Тринадцатый час - Ричард Дейч

Ник набрал номер соцстрахования Джулии на клавиатуре под считывателем, трижды провел через него карточкой и вставил ключ вверх стороной с буквой «Д», о чем упоминала Джулия. Наконец он повернул ключ, и дверь тихо открылась.

Первым, что увидел Ник, оказался большой стол-витрина посреди огромного, словно в музее, вестибюля. Луч фонаря отразился от его чистой поверхности; в центре стеклянной крышки вырезан идеальный круг. Витрина, в которой, несомненно, хранилась часть старинного оружия, которое описывала ему Джулия, была пуста.

В глаза бросилась картина на стене с изображением водяных лилий. Не было никакого сомнения в том, чья рука ее сотворила. Видимые мазки кисти и размытое изображение цветов над водой придавали картине ярко выраженный импрессионистский оттенок. И, хотя красота ее не могла ни с чем сравниться, она смотрелась странно на фоне разбитого стекла. Ибо, несмотря на ошеломительную стоимость древнего оружия, похищенного из этого подвала, она не могла даже приблизиться к цене одного из лучших творений Клода Моне, работы, подобная которой была недавно продана за восемьдесят миллионов долларов.

Пройдясь по подвалу, Ник обнаружил залы для совещаний, реставрационные мастерские, склады с контролируемой влажностью, заполненные сотнями ящиков с адресами самых знаменитых музеев мира: Смитсоновского, Метрополитен, Лувра, Ватикана. Ящики всех форм и размеров, в которых содержалось неизвестно что.

Своим элегантно обставленным личным кабинетом Шеймус, судя по всему, пользовался нечасто, о чем свидетельствовало отсутствие каких-либо фотографий или памятных вещей.

Остановившись возле стола, Ник заметил странную коробочку размером в шесть дюймов с красной выпуклостью в форме полумесяца на крышке. Он уже видел похожие на стене возле картины Моне и в коридоре по пути к кабинету и решил, что они имеют какое-то отношение к системе безопасности, но теперь понял, что их поместили там воры, отключив с помощью этих устройств камеры.

Пытаясь получить какое-то представление о личности Шеймуса, Ник обвел лучом фонаря комнату, стол, полки, на которых стояли энциклопедии, книги по философии и религии, «Божественная комедия» Данте, трактаты о голоде и бедности.

Повернувшись, он открыл ящики комода и обнаружил целый набор почетных знаков, медалей и свидетельств. Но, в отличие от трофеев, которые Ник прятал у себя в библиотеке, то были не спортивные награды, а признание заслуг, намного превосходивших успехи в хоккейных чемпионатах и соревнованиях по плаванию. ЮНИСЕФ, Фонд дикой природы, «Место для человечества», «Врачи без границ», «Спасение окружающей среды» — все они в свое время признали высочайшие заслуги Хенникота.

Даже ни разу не увидев этого человека, Ник получил о нем достаточное представление.

Николас еще раз обвел лучом фонаря помещение без окон и уже собирался уходить, когда осветилась едва заметная трещина в стене. Проведя руками по темной ореховой обшивке, он обнаружил в панели шов, выглядевший совершенно неуместным в этом тщательно отделанном кабинете. Ник положил руку на стену, и от легкого толчка в ней открылась узкая дверца на бесшумных петлях без ручки. За ней обнаружилась маленькая комнатка размером восемь на восемь футов. Здесь не было никакой отделки, никто не пытался замаскировать бетонную конструкцию. С потолка свисали три простые лампочки, которые не горели, как и все остальные. К стене была прикреплена еще одна коробочка с красной выпуклостью. Два предмета в центре комнаты были столь же холодны и просты, как и она сама, — два сейфа образца 1948 года, с центральными колесами и бронзовыми ручками, высотой в четыре фута, весившие на вид свыше тысячи фунтов каждый. Но вес был не единственным препятствием для того, чтобы сдвинуть их с места, поскольку они привинчены к полу и, вероятно, утоплены в гранитный фундамент. Они выглядели совершенно одинаково, за одним лишь исключением — дверца правого приоткрыта. Его трехфутовое нутро покрыто черным бархатом, чтобы не повредить то, что там хранилось. Сейф был полностью пуст.

Старинное оружие из золота и серебра, с украшенными драгоценными камнями рукоятками и клинками, представляло собой немалую ценность, наверняка миллионы на черном рынке, но оно составляло лишь верхушку айсберга. Моне за восемьдесят миллионов, висевший прямо на виду, склад, заполненный произведениями искусства, достойными лучших музеев, — все это меркло по сравнению с тем, что еще недавно лежало в пустом сейфе.

И хотя это могли быть бриллианты, Ник подозревал куда как нечто большее, о чем не знала даже Джулия. Такое, что Хенникот предпочел спрятать подальше в своем хранилище-музее, внутри комнаты за потайными стенами, внутри сейфа из четырехфутовой стали.

— Привет, — сказал Маркус, открывая дверь. Его серый в тонкую полоску костюм тщательно отглажен, рубашка накрахмалена и без единой складки, синий галстук аккуратно повязан. — Пришел попросить чашку сахара, или тебе нужно электричество? — В глубине дома слышался шум мотора. — Я ведь советовал тебе поставить генератор.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал Ник, входя в большой мраморный вестибюль.

— Что ж, по крайней мере, ты в конце концов в этом признался, — улыбнулся Маркус.

— У тебя нет никого из знакомых, кто мог бы пробить автомобильный номер?

— Мартин Скарс из Департамента автотранспорта, — Маркус посерьезнел, видя, что у друга отнюдь не веселое настроение. — Он всегда помогал, и у моей юридической службы с ним очень хорошие отношения. А что случилось? Тебя опять оштрафовали?

Николас отрицательно покачал головой, не оценив шутку. Беннет прошел в библиотеку и сел в кресло рядом со столом. Куинн сел напротив.

Печально вздохнув, Маркус откинулся на спинку кресла.

— Неважно выглядишь — с тобой все в порядке? — спросил Ник.

— Мне только что звонили из моей конторы. Ты не поверишь… Помнишь парня, которого я взял на работу полгода назад, Джейсона Серету? Он ходил с нами в марте на матч «Рейнджеров». — Маркус помолчал и покачал головой. — Он был на рейсе 502.

— Мне очень жаль, — сказал Ник.

— Молодой парень, двое детей. Он летел в Бостон навести справки об очередной компании, которую мы собирались купить. А теперь он мертв. Я чувствую себя так, словно сам послал его на смерть.

— Все это чушь, и ты сам это знаешь. Ты не мог знать, что случится.

— Ну да… Он летел в Бостон на встречу с владельцем компании «Халикс Ски». Я как-то говорил Джейсону, что мне с детства нравились их лыжи и очень хотелось бы стать ее новым владельцем. Столь солидная компания стала бы отличным вложением капитала, и хорошо бы вплотную познакомиться с ее продукцией — а также симпатичными торговыми представительницами. Он был хорошим парнем и всегда старался мне помочь, продвигаясь по карьерной лестнице. — Маркус помолчал. — Мир его праху.