Матвей. Внештатный канцелярист - Федотов Антон Сергеевич

– Вот же ж ты… – заложил Матвей такую тираду, что Ольге только и осталось завистливо прищелкнуть языком. – Достали, демоны.

– Что такое? – стараясь скрыть любопытство, ровно поинтересовалась девушка.

В ответ Матвей лишь запустил в ее сторону по столу свой телефон, где от контакта «Долбаная Сволочь Зануда» было открыто сообщение из трех слов: «Ждем на беседу».

Молодому человеку предстояло долгое общение с главой Службы дознания.

Часть 3

Товарищества бывают разные

Глава 8

Берлога Матвея. День семьдесят первый от прибытия в столицу Российской империи

Девочка была хороша. Почти куколка. Прекрасна той самой красотой юности и жизни, что свойственна абсолютно счастливым детям, пока их нежный возраст не смоет волной пубертата. Матвей знал, что ей всего шесть лет, и очень надеялся, что она действительно счастлива. По крайней мере сам он, несмотря на редкие встречи после долгих разлук, старался сделать для этого все возможное. Так почему же, несмотря на задорную улыбку и яркий солнечный свет, заливающий опрятное школьное крыльцо, с которого девчушка слетела в три прыжка, сердце так крепко держит когтистая лапа страха?

Паника накатывала волнами, подтачивая нервы и по капле вселяя в сердце ужас. Привычное волевое усилие, ранее вызывавшее силу Огня, способную разметать и танк, сейчас пропало втуне. Огонь не откликнулся! Привычный рывок к поясной кобуре… Тот же эффект. Тело, на равных со Стихиями, отказывалось подчиняться молодому магу. Все, что он мог, это зачарованно наблюдать за развевающимися ветром волосами девочки, словно сквозь вату слушать ее задорный звонкий смех и изнемогать от невозможности хоть как-то повлиять на ситуацию.

Нет ничего хуже, чем ждать в тот момент, когда вся твоя сущность требует броситься вперед, чтобы любой ценой предупредить и защитить. Вязкая неторопливость секунд просто сводила с ума. Сердце же словно пожелало научиться танцевать кадриль, разогнав пульс в район двухсот ударов за каждую адскую минуту, что ему довелось быть невольным и безучастным наблюдателем. Тяжелое уханье в груди было настолько сильно, что Матвей слышал звук каждого толчка крови, почти перебивающий сиплый свист его прерывистого дыхания.

Девочка же продолжала улыбаться. Ей явно нравился солнечный летний день, поднимало настроение окончание уроков, доставляла удовольствие музыка в спрятавшихся внутри ушек наушников.

Напряжение, стискивающее тело, почти достигло пика, когда казалось, что следующее мгновение подарит спасительное беспамятство…

Тревога бесплотного свидетеля, казалось, вдруг передалась и девочке. Она стала беспокойно озираться по сторонам, вынув один из наушников, тут же повисший черным ужиком, ярко выделяясь на фоне белой форменной рубашки. Визг тормозов и страшный крик так больно ударили Матвея по ушам, что он, не отдавая себе отчета, заорал:

– Женька-а-а!!! – Резкий рывок заставил парня скрючиться на кровати, разгоняя темные точки перед глазами. В ушах все еще бешено колотилось сердце. Тело было мокрым от пота. Пальцы мелко подрагивали…

– Да ты обалдел, придурок?! – словно сквозь вату, пробился в сознание Матвея женский крик. – Ты че творишь, а?!

Автоматически прикрывшись рукой от града ударов очередной подружки, возмущенной столь экстремальной побудкой, парень пытался привести в норму дыхание и пульс. Способность ясно мыслить пока не вернулась.

– Отстань! – слабо рявкнул он, непреклонно, но аккуратно оттолкнув налетчицу.

Та откатилась к стене и замерла, кое-как прикрывшись одеялом. Не ожидала красотка, что тихий интеллигент (курс актерского мастерства парень освоил очень неплохо, равно как и умение читать людей) мгновенно превратится в жесткого и довольно страшного типа. Она-то через пару встреч собиралась покинуть сей гостеприимный дом по-английски, постаравшись за это время раскрутить на как можно большее количество бабла, ну и прихватив на память пару-тройку сувениров. А чего? Таки на память о былой неземной, но, увы, скоротечной любви. Впрочем, она даже не подозревала, что ее уже взвесили, оценили, а потому иллюзий особо и не строили. Однако на пару раз потерпеть еще были готовы. Уж больно хороша была чертовка, да и принадлежала к числу тех женщин, про которых говорят: «Секс – это ее!» К сожалению, речь шла только о сексе. Больше ничего в ней интересного не было. И даже идеальные формы не вызывали какого-то особенного интереса. Имеется в виду к девушке в целом. Красиво, да. Однако не более того. Что ж, придется корректировать планы на ходу.

– Встала, собралась, ушла, – безэмоционально, но жестко проговорил, не отводя взгляда от какой-то видимой только ему точки на стене, Матвей.

Больше всего на свете ему хотелось остаться одному. Пережить этот чертов кошмар. Давненько он его не мучил, навещая по ночам. А тут на тебе, явился вновь. Да как ярко.

– Слушай, ну бывает… – испуганно начала было очередная как-там-ее-зовут-прости-господи, поняв, что она сказала родовитому любовнику.

Однако тут же буквально вжалась в стену, придавленная тревожными обертонами, влитыми в одно короткое слово:

– Собирайся.

Внутренняя энергия, напитавшая короткий приказ, заставила мимолетную постельную подружку тихо вскрикнуть и начать шустро перебирать разбросанную по полу одежду. Теперь она уже не думала о том, чтобы навариться на очередном избраннике. Куда больше ее волновала возможность просто убраться отсюда как можно дальше. Недавний любовник теперь отчего-то казался ей довольно мрачной и вполне способной на убийство личностью.

Матвей же равнодушно следил за изгибами голого и, что уж греха таить, действительно привлекательного женского тела, чья хозяйка пыталась разыскать разлетевшиеся по всем углам тряпки. Даже ныряя под стол за очередным элементом гардероба, деваха была столь соблазнительна, что, если бы не противная дрожь во всем теле и крупные капли пота на коже, расставание могло окончиться гораздо приятнее. Не сложилось.

Сейчас молодой маг бездумно следил за уже бывшей любовницей, просто автоматически подмечая движение чужого тела на собственной территории. Эмоций не было никаких. Пустота.

– Запонку оставь себе, – равнодушно бросил он не отказавшейся от идеи прихватить какой-нибудь сувенирчик девахе. – Подарок.

«Вот ведь дура!» – оценил он.

Кажется, девочка занялась своим ремеслом совсем недавно, а потому правила игры еще не усвоила. Ей повезет, если после этого случая она завяжет. Ведь родовитые могут за иные выкрутасы, наподобие тех, что она продемонстрировала только что, и удавить.

Все тем же пустым взглядом он наблюдал, как стройная блондинка слегка заторможенно вернула подогнанное перед какой-то жутко пафосной вечеринкой Демидовой украшение обратно на полочку. Надо же соответствовать тусовке, м-да. Мозг автоматически отметил, что впредь такие вещи лучше хранить в оружейном сейфе.

Приняв решение, Матвей заставил свое тело подняться с кровати и несколько механически двинуться в сторону сейфа. Проходя мимо девки («Сколько же ей? Двадцать три? Тридцать два? Кто сейчас их разберет!»), он ясно расслышал тихий всхлип. Когда же гостья догадалась, куда направился хозяин квартиры, то от нее просто шибануло неприятно кольнувшей кожу молодого мага волной ужаса. Внешне же она стала выглядеть едва ли не спокойнее, чем до того, как приговорила сама себя. Сдохну достойно, ага… Что ж, такое следовало уважать, наверное.

Привычным движением Матвей набрал код и распахнул дверцу. Второй код дал доступ к патронной полке. Ловко отсчитав на три купюры больше из хранившейся здесь «котлеты», чем собирался (мужество вроде решили уважать, ага?), он протянул купюры девахе:

– На такси. Вон.

Та себя ждать не заставила, буквально растворившись из квартиры. Пока не передумал, что ли? Ну да, недорогую и глубоко подержанную бричку, если постараться, за такие деньги можно не только нанять, но и купить. Пусть. Имидж нужно поддерживать, а в среде около-великосветких шлюх слухи распространяются со скоростью света. Мажор он или нет, в конце-то концов? Так и спишем перед финотделом «Тройки».