Лучше, чем секс (Better than Sex) - Хантер Томпсон

Были и другие вещи, с помощью которых Томми превратил жизнь Билла в сущий ад. Например, он называл его «негритянской башкой», насмехаясь над жесткими от природы волосами Билла, или «губошлепом» из-за того, что Билл надувал губы, когда обижался.

Эти насмешки действительно ранили Билла. Я вспоминаю, как через много лет, когда Билл был губернатором первый срок, он услышал о смерти Томми. Помню его реакцию. Билл сказал без намека на какие-либо эмоции: «Он получил по заслугам за попытку вломиться в казармы Полиции Штата». А «получил» Томми 18 пуль в спину. Действительно, его тело было найдено рядом с казармами, но люди до сих пор пытаются понять, какой черт его туда занес.

Всё это очень плохо в свете того, что Билл никогда не проявил бы себя с такой стороны, если бы не жестокие страдания, которые причинял ему Томми, парень, который по капризу природы был как две капли воды похож на вас… даже подростком.

Помню, каким неподдельно чувствительным юношей был Билл. Он часто говорил о том, как женится на славной девушке, создаст семью, будет помогать своим друзьям. В тот день, когда Билл познакомился с Хиллари, он позвонил мне и сказал, что встретил «прелестное маленькое создание», и что раньше он не видел ничего подобного. Хотя он не вдавался в подробности, мне стало ясно, что он познал её с плотской стороны.

Это было значительное событие в жизни Билла. До того момента, насколько я знаю, его познания в сексе ограничивались тем, что он мог добиться от домашней молочной козы Сью-Сью. Ну и ещё он принимал участие в том, что было вроде ритуала посвящения в мужчины, и называлось «озадачить Хитча».

Начиная с весны каждого года, мы вчетвером отправлялись пешком к ферме мистера Биллапса и гоняли его мула, которого звали Хитч, по пастбищу, пока он не уставал до такой степени, что больше не мог бежать. Тогда мы вели его к старому сосновому пню, где за него брался Билл. Билл был большим, даже когда ему было тринадцать. Он был ростом с взрослого мужчину. Я до сих пор ясно вижу, как Билл стоит на этом пне, хвост старого Хитча зажат у него в зубах, и он тянет хвост к загривку мула… Билл заставлял его стоять ровно, а потом… возможно, мне не следует вдаваться в детали, поскольку только вы, кроме нас, тогда мальчишек, знаете об этом, а мы, черт возьми, точно не будем трепаться…

Так или иначе, вернемся к тому «взгляду», о котором я говорил. Если взглянуть на ваше лицо на странице 55 сентябрьского номера Роллинг-Стоун, многое становится ясно. Вы выглядите как человек, который охвачен страхом, но не понимает, откуда этот страх взялся. Не знаю, возможно, вы отреагировали на какие-то слова Билла или на тот «взгляд», который вы так точно описали, и который я видел слишком много раз. Какой бы ни была причина, ваша реакция говорит мне, что, возможно, за долгие годы жизни вы растеряли какие-то качества, но ша интуиция осталась при вас. Вы чувствуете, когда происходит что-то серьезное, хотя можете не понимать что и почему.

Среди разных вещей, которые вы, может быть, понимаете, а может быть, нет, – то, как близко вы подошли к краю. Если бы вы задержали взгляд на волосах Билла на секунду дольше, или сделали замечание, даже мимолетное, относительно его губ, вы бы, почти наверняка, окончательно решили свою судьбу.

Что за судьба ждала вас, хотите вы спросить? В Арканзасе есть тюрьма, известная как «Ферма Такера», где люди днем тяжко работают на кишащих комарами хлопковых плантациях, а ночью мастерят из сердцевины яблока затычки для анального прохода. У меня есть друг, который провел там несколько лет по сфабрикованному обвинению, связанному с наркотиками… До сегодняшнего дня ему приходится носить памперс для взрослых, чтобы содержимое кишечника не текло по ногам, когда ему случается засмеяться. Правда, смеется он не часто.

Если вы сомневаетесь в том, что я говорю, вспомните, что речь идет о человеке, который арестовал и послал в тюрьму своего брата. Так он отреагировал на публичные упреки в «мягком» отношении к наркоманам. Учтите, что в Арканзасе даже на аспирин требуется рецепт.

Сейчас Билл имеет власть только в одном штате, и у вас есть выбор. Если хотите, оставайтесь в стороне. Но не надо говорить, что если он станет президентом, не будет места, где вы сможете спрятаться. У вас будет только две возможности: пластическая хирургия или эмиграция, и даже тогда вы не будете в безопасности.

Уверен, что в вашем сознании мелькнул вопрос: «Почему он просто не схватил меня у Доу?» Вспомните, что я говорил о самоконтроле Билла. Он понимает, что такая ситуация может получить огласку, и о нем пойдет дурная слава. А такой риск неприемлем на данной стадии игры. Кроме того, он думает, что вы ничего не подозреваете, и после выборов будет достаточно времени, чтобы разобраться и с вами, и с другими. На самом деле, написав это письмо, я подвергаю себя большому риску.

Билл затаил злобу. Я знаю, что он понимает, что вы – не Томми Стакка. Но сходство достаточное, чтобы разбередить старые воспоминания. Сыграйте надежно, Доктор: не приближайтесь к этому зверю, пока я не поговорю с ним и не проясню ситуацию.

Осторожно.

– Ваш Марк Мейсон

Пятница, 25 сентября 1992 – Мейджик Джонсон выходит из комиссии по СПИДу, сказав, что Буш игнорирует рекомендации комиссии.

Пятница, 25 сентября 1992 – помощник Рейгана связал Буша с Иран-контра, заявив, что Буш знал о договоренности «оружие в обмен на заложников» в 1986 году, что противоречило более ранним утверждениям Буша.

Суббота, 26 сентября 1992 – опрос Си-эн-эн по вопросам:

«Клинтон и призыв»

Он лжёт 40%

Он не лжёт 7%

Не уверен 23%

«Буш и Иран-контра»

Он лжёт 63%

Он не лжёт 22%

Не уверен 15%

Хочет ли Перо вернуться в избирательную гонку?

Да 24%

Нет 66%

Си-эн-эн

Радиостанция Тернера 25 сентября

Дорогой Док,

Сегодня день моего рождения (кстати, я родился в бедной семье), и я собираюсь использовать всё своё влияние на тех, кто представляет Истину, Справедливость и Уолл-Стрит (Белый Дом), чтобы удержать их от решения выслать тебя. Сегодня мы, возможно, теряем второстепенные права, такие как право голосовать, свободу слова, право иметь собственный факс, а также право скулить и хныкать, – атрибуты, которые можно найти только в свободной жизни на больших высотах. Мне было очень сложно успокоить Бейкера III, после того как он получил твои послания. Но мне удалось отговорить его от мысли выступить с призывом нанести бомбовый удар по «Совиной Ферме», кто бы там ни жил (шайка бродяг из джунглей Орегона, как предполагают некоторые), или отравить твои источники воды стоками с диоксиновой плантации Нью-Йорка. Правда, решено отправить к тебе несколько тысяч курдов, которые тайно жили в подземке Округа Колумбия, и тут уж я ничего не мог сделать. Старайся кормить их каждую неделю, и время от времени обстреливай их лагеря из минометов, чтобы они не страдали от тоски по родине. Лучшую фразу недели я услышал, когда мчался по Сан-Антонио: «Перо – желтая техасская мшанка*». Если губернатор Клинтон победит – а отсюда это выглядит решенным делом – ты будешь писать его речи. Лови момент.

– ЭТ

* Непереводимая игра слов, ross – мшанка.

Гонзо

ЧЕТВЕРТАЯ ПОПРАВКА к Конституции США

Право народа на охрану личности, жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков и арестов не должно нарушаться. Ни один ордер не должен выдаваться иначе, как при наличии достаточного основания, подтвержденного присягой или торжественным заявлением; при этом ордер должен содержать подробное описание места, подлежащего обыску, лиц или предметов, подлежащих аресту.

Джеймсу Карвиллу

Отель «Кэпитол»

23 сентября

«Совиная Ферма», Вуди-Крик, Колорадо 81656 Дорогой Джеймс,

Ниже прилагаются (страница 2) жизненно важное, деловое письмо для миссис Клинтон. Оно касается серьезной литературной акции. Я верю, ты передашь ей мое послание. Сделай это так быстро, как только сможешь.

Пожалуйста, Джеймс.

Тогда мы все станем богаче и счастливее.

– ХСТ

27 сентября 1992 Госпоже Хиллари Клинтон

Штаб-квартира кампании «Клинтона в президенты», Литтл-Рок

лично и конфиденциально

Дорогая госпожа Клинтон,

Сожалею, что не удалось встретиться с вами во время нашего недавнего приезда в Литтл-Рок, но нам пришлось бежать из города из-за грубого обращения.

Мы всё сделали правильно – но есть одна ошибка, последствия которой преследует меня до сих пор.

Перед тем, как отправиться в Литтл-Рок, я пообещал моему хорошему другу и постоянному литературному агенту Линн Несбит, что схвачу вас и привезу к ней на Манхеттен на нашем золотом самолете, и преподнесу вас как подарок к её дню рождения.

Пожалуйста, помоги мне, Хиллари. Линн порочная и красивая, и могущественная – и теперь она издевается надо мною, потому что я потерпел неудачу.

Что неправильно, как мы знаем, и мне этого не надо…

И тебе тоже, Хиллари, так что ты окажешь нам обоим огромную услугу, если передашь Линн ведение своих литературных дел так скоро, как возможно.