Вкус желания - Шэрон Кендрик

Такое чувство он испытывал впервые. Как правило, если Сальваторе скучал по женщине, это означало, что ему был нужен только секс. Он наслаждался женским телом точно так же, как едой или хорошим вином. Во время же поездки в Санта-Барбару Сальваторе понял, что, как бы красивы и утонченны ни были его собеседницы, он хочет видеть на их месте Джессику.

И это чувство его тревожило, так как означало, что он стал в какой-то степени зависим от Джессики, а Сальваторе никогда не был ни от кого зависим, наоборот, очень многие люди зависели от него, не говоря уже о женщинах. Но еще ужаснее было то, что ему снова хотелось услышать от Джессики слова, как ей было плохо без него.

Сальваторе провел рукой по ее шелковистым волосам.

— Ты скучала без меня? — следя за тем, чтобы его голос звучал небрежно, спросил он.

— Да.

— И как сильно?

Джессике хотелось сказать: «Хочешь, я покажу тебе?», а затем прижаться к нему и покрыть все его лицо поцелуями. Но, не зная, что скрывалось за его вопросом, и боясь поверить в то, что Сальваторе пусть помимо своей воли, но привязался к ней, она не осмелилась на такое проявление чувств. Вместо этого Джессика прижалась к нему всем телом, положила ладонь ему на бедро и вонзила в него ноготки. Сальваторе закрыл глаза и простонал.

— Очень-очень сильно, — прошептала она.

— Не убирай руку, — велел Сальваторе срывающимся голосом.

Они с шумом ворвались в его квартиру. Джессика, дрожа всем телом, услышала, будто в отдалении хлопнула дверь, но ей ни до чего не было дела, кроме сжимавшего ее в своих объятиях Сальваторе, кроме его рук, срывающих с нее дорогое платье так, словно это была дешевая тряпка....

Сальваторе овладел ею прямо у стены — быстро, яростно, — заставляя ее вскрикивать и стонать от стремительно накатывавшего на нее наслаждения. Взрыв последовал почти мгновенно, заставив ее содрогнуться и задрожать всем телом.

Он на руках донес ее до спальни, положил на кровать, но Джессика все еще дрожала, и не только от ошеломившей ее неистовой страсти, захватившей их обоих, но и от осознания того, как сильно ей будет не хватать этого мужчины.

Они почти не спали в эту ночь. Лежа рядом с Сальваторе, она слышала в тишине их тяжелое дыхание и задавалась вопросом: уж не расставание ли придало их близости новый, более насыщенный, нетерпеливый, яркий оттенок? До этого дня секс с Сальваторе доставлял ей столько удовольствия, что она думала — большего наслаждения испытать невозможно. Впрочем, может, она только это придумала, так как ей безумно хотелось, чтобы, кроме секса, их связывали более глубокие чувства? И кого ей винить за это? Сальваторе? Нет, конечно. Ведь он с самого начала предупредил ее, чтобы она не питала в отношении этого романа никаких иллюзий.

Мучимая этими мыслями, Джессика встала задолго до того, как ей нужно было собираться на работу. Стараясь не разбудить Сальваторе, она приняла душ и стала одеваться. Подняв глаза, натолкнулась на взгляд голубых глаз и поняла, что он уже некоторое время наблюдает за ней из-под ресниц.

— Доброе утро, — сказал Сальваторе еще хриплым ото сна голосом и продолжил: — Такой фантастичной ночи у меня еще не было.

Джессика залилась румянцем, но кивнула, соглашаясь:

— Да.

— Надеюсь на продолжение сегодня. Вечером у меня должна состояться встреча на реке. Составишь мне компанию? После мы поужинаем вместе и... — его губы изогнулись в чувственной улыбке, — я знаю там замечательный отель. Мы можем переночевать там и встретить утро в сельской тиши. Что скажешь?

— Это было бы здорово, — сказала Джессика, но глаза ее избегали взгляда Сальваторе. — Но я не могу.

Сальваторе сам не знал, что заставило его сделать Джессике такое предложение, а уж ее отказ вызвал лишь глухое раздражение.

— Не можешь?..

Джессика покачал головой:

— К сожалению, не могу. Если бы ты предупредил заранее...

Его раздражение сменилось гневом — на нее, на самого себя. И он лишь разгорался все сильнее, так как Сальваторе все никак не мог взять в толк, что с ним происходит сегодня утром, почему им владеют чувства, а не он ими?

Подложив руки под голову, он придал лицу скучающее выражение.

— Я думал, что мы поняли друг друга, Джессика. Однажды мы уже говорили на эту тему, и моя позиция осталась неизменной: ты не заставишь меня желать тебя сильнее, если будешь вести себя как невинная, застенчивая старшеклассница, то и дело отказываясь от моих предложений.

С минуту Джессика могла лишь смотреть на него, не в силах выдавить из себя ни слова. Почему Сальваторе упорно продолжает считать, что она не оставляет попыток манипулировать им? Почему не хочет понять, что, кроме их отношений, у нее есть своя жизнь и эта жизнь состоит из будней и работы, за которую ей платят зарплату, чтобы она могла иметь крышу над головой и еду на столе?

Впрочем, это глупые вопросы. Все очень просто — Сальваторе это неинтересно, потому что она неинтересна ему как личность. Джессика интересует его лишь постольку, поскольку она всегда рядом и может согреть ему постель по первому его зову.

А то, что эта ночь была не такой, как все прежние, — так это только ее воображение. Ничего не изменилось. И может, даже его нежность, если она ей не почудилась сегодня ночью, не имела ничего общего с чувствами. Может, она приняла за нежность его усталость и удовлетворение?

— Сегодня рабочий день, — мягко, но твердо сказала Джессика. — И я, как и большинство обычных людей, должна работать, чтобы жить. Если ты не забыл, вечерами я также убираю твой офис и именно благодаря этому обстоятельству мы познакомились.

— На сегодня я тебя освобождаю от твоих обязанностей, — не задумываясь, бросил Сальваторе. — Можешь не волноваться по этому поводу. Ничего страшного не произойдет, если ты сегодня там не появишься.

— Даже если так, я сегодня не могу.

— Черт возьми, Джессика! Я председатель совета директоров этой чертовой компании, и раз я сказал, что ты можешь взять сегодня отгул, не ставя никого в известность, раз об этом знаю я, значит, можешь не приходить на работу.

Джессика покачала головой, цепляясь за свою работу как за единственное оставшееся у нее доказательство своей независимости.

— Но я работаю не на тебя, Сальваторе. Я сотрудница «Топ клин», а в этой компании вряд ли будут счастливы узнать, что я взяла в привычку, не ставя их в известность, не приходить на работу. Ты представляешь, что это повлечет за собой? Для начала они зададутся вопросом: с чего это управляющий директор стал хлопотать о девице, занимающейся уборкой его офиса?.. Понимаешь, к чему я веду? И потом... — Джессика набрала в легкие побольше воздуха, напоминая себе, что кое-кому нужно также напомнить о реальности, в которой она существует, когда не делит с ним постель. — И потом, это вопрос денег, — с усилием продолжила она. — Мне нужны деньги, чтобы жить. Именно по этой причине я работаю, а не для своего удовольствия, как у тебя, возможно, сложилось мнение.