Башня Зеленого Ангела. Том 1 - Тэд Уильямс

Один из норнов медленно склонил голову.

— Да, лорд Прайрат.

В ледяном голосе с сильным акцентом не прозвучало даже намека на почтение. Он развернулся и потянул на себя огромную дверь, за которой открылись коридор, залитый алым светом факелов, и очередная лестница. Прайрат прошел между двумя стражами и начал спускаться вниз; дверь у него за спиной захлопнулась. Не успел он сделать и десяти шагов, как жуткая паучья мелодия зазвучала снова.

Молоты с громким лязгом и грохотом поднимались и опускались, выковывая из остывавшего металла вещи, полезные для короля, который сидел в окутанном тенями тронном зале далеко наверху. В кузнице царил страшный шум, а вонь — сера, раскаленное добела железо, опаленная земля, превратившаяся в сухую соль, даже сладковатый запах обожженной человеческой плоти — была невыносима.

Уродство мужчин, носившихся взад-вперед по огромному помещению кузницы, производило жуткое впечатление, как будто дикий жар в подземной пещере расплавил их, точно куски бракованного металла. Даже тяжелая, подбитая ватой одежда не скрывала плачевного состояния рабочих. На самом деле Прайрат знал, что в оружейной мастерской Элиаса остались только существа с безнадежно сломанными телами или духом или и то и другое. Кое-кому посчастливилось сбежать из этого ужаса. Но большинство сильных мужчин погубили тяжелый труд и жестокий надсмотрщик Инч. Прайрат сам собрал несколько маленьких групп, чтобы они помогали ему в экспериментах. А то, что от них осталось, в конце концов вернулось сюда, чтобы после смерти накормить печи, которым они служили при жизни.

Советник короля прищурился, глядя сквозь заполнявшие помещение клубы дыма на рабочих, которые с трудом передвигались под тяжестью огромных грузов или, точно обожженные лягушки, шарахались от очередного вырвавшегося языка пламени. Так или иначе, — подумал Прайрат, — Инч сумел избавиться от тех, кто был привлекательнее или умнее его самого. На самом деле, — подумал Прайрат, улыбнувшись собственной остроумной жестокости, — если таков стандарт красоты, чудо, что хоть кто-то остался в огромных залах, чтобы разжигать огонь и работать с расплавленными металлами.

В грохоте молотов было нечто убаюкивавшее, и в этот момент почти покоя Прайрат услышал скрип у себя за спиной и медленно, стараясь не выказывать поспешности, на случай, если кто-то за ним наблюдал, обернулся. Он хотел, чтобы все знали, что ничто не может напугать Красного священника. Увидев источник звука, Прайрат ухмыльнулся и сплюнул на каменный пол.

Огромное водяное колесо занимало большую часть стены у Прайрата за спиной. Громадное деревянное сооружение, одетое в сталь и закрепленное на перекрестье, вырубленное из ствола могучего дерева, забирало воду из мощного потока, который протекал через всю кузницу, поднимало ее и выливало в сложный лабиринт желобов. А они, в свою очередь, направляли воду в разные места кузницы, чтобы охлаждать металл или гасить огонь, или даже — редко, когда на Инча находило соответствующее настроение, — на страдавших от страшного жара несчастных рабочих.

Поворачивавшееся колесо также тащило за собой несколько перепачканных черной землей железных цепей, самая большая уходила вертикально в темноту, заставляя работать определенные устройства, дорогие сердцу Прайрата. Однако сейчас воображение алхимика возбуждали лопатки колеса, которые опускались и поднимались. Он рассеянно размышлял, сможет ли такой же механизм, но размером с гору, если согнать к нему несколько тысяч скулящих рабов, осушить море, чтобы достать с его дна тайны, прятавшиеся там миллионы лет.

Когда он представлял восхитительные вещи, которые скрывались под слоем тысячелетней грязи, широкая ладонь с черными полосами под ногтями легла на его рукав. Прайрат резко развернулся и оттолкнул ее.

— Как ты смеешь ко мне прикасаться?! — прищурившись, прошипел он и оскалился, как будто собрался разорвать горло ссутулившегося перед ним человека.

Прежде чем ответить, Инч несколько мгновений не сводил с него глаз. На круглом лице, изуродованном шрамами от ожогов, торчали клочья бороды. Он, как всегда, казался тупым и бесчувственным, точно камень.

— Вы хотите со мной поговорить?

— Никогда больше ко мне не прикасайся. — Голос Прайрата стал спокойнее, но по-прежнему дрожал от опасного напряжения. — Никогда.

Инч нахмурился, и его неровные брови сморщились. Дыра на том месте, где раньше был глаз, выглядела отвратительно.

— Что вы от меня хотите?

Алхимик помедлил, сделав глубокий вдох, чтобы прогнать наполнявшую его черную ярость. Прайрата поразила собственная неистовая реакция. Он сказал себе, что глупо тратить злобу на дикого мастера кузницы. Когда Инч послужит его целям, его можно будет убить, как тупое животное, коим он являлся. А до тех пор он полезен для планов короля — и, что еще важнее, самого Прайрата.

— Король желает, чтобы ты заново укрепил главную стену. Новые брусья и перекрестные растяжки — из самого тяжелого дерева, которое удастся доставить от озера Кинслаг.

Инч опустил голову, он думал, и Прайрату показалось, что этот тяжелый для мастера кузницы процесс можно потрогать руками.

— Как скоро? — спросил Инч наконец.

— К Празднику свечей. Если вы опоздаете хотя бы на неделю, ты и все твои подземные крысы окажетесь над воротами Нирулаг в компании с воронами. — Прайрат с трудом сдержал рвавшийся наружу смешок, когда представил уродливую голову Инча, насаженную на пику на воротах. Даже вороны не станут сражаться за такую добычу. — И никаких оправданий. Вы и так получаете треть года на работы. Кстати, о воротах Нирулаг, вы должны сделать кое-что еще, и это очень важно. Нужно усилить защиту. — Он засунул руку внутрь плаща и достал свиток. Инч его развернул и поднял так, чтобы на него падал свет от огня. — Закончить требуется также к Празднику свечей.

— А где королевская печать? — На морщинистом лице Инча появилось неожиданно проницательное выражение.

Прайрат вскинул руку, и на кончиках его пальцев вспыхнул грязно-желтый свет, который через мгновение погас. Он уронил руку, и она скрылась в широком красном рукаве.

— Если ты еще хотя бы раз выскажешь сомнения в моих приказах, я превращу тебя в пепел.

— Тогда укрепление стен и ворот не будет завершено, — с серьезным видом заявил Инч. — Никто, кроме доктора Инча, не может заставить их быстро работать.

— Доктор Инч. — Прайрат поджал тонкие губы. — Да спасет меня Усирис, я устал с тобой разговаривать. Просто выполни пожелание короля Элиаса и сделай работу. Ты даже не представляешь, как тебе повезло, деревенщина. Ты увидишь начало великой эры — золотого века. — Но только начало и не более того, — пообещал себе священник. — Я вернусь через два дня, и ты скажешь, сколько людей и всего остального тебе потребуется.

Когда он зашагал прочь, ему показалось, будто Инч что-то крикнул ему вслед, но, обернувшись, обнаружил, что тот не сводит глаз с толстых спиц водяного