Стальная память - Евгений Евгеньевич Сухов

Он служил в разведывательном взводе 1-го отдельного стрелкового батальона 124-й стрелковой бригады и был тяжело контужен во время боев в районе Городища под Сталинградом. После излечения вернулся в свой родной город Средневолжск, где проживал в бабкином доме, расположенном в частном секторе по улице Касаткина. Чуть позже получил инвалидность 3-й группы и пенсию в размере 120 рублей, на которую можно было купить разве что две бутылки водки. Однако трудоустраиваться в различные кооперации инвалидов желанием не горел, и на что он существовал – оставалось невыясненным вопросом, на который майор Щелкунов надеялся получить ответ.

Беседа майора Щелкунова с Юрием Шматовым была непродолжительной. После стандартных и обязательных вопросов Виталий Викторович задал всего-то несколько вопросов.

– Где вы находились девятого мая в середине дня? – Он посмотрел в лицо бывшего разведчика острым взглядом.

– А где мне еще быть? На площади Свободы, в центре города, – последовал скорый ответ. – Там было народное гулянье, музыка играла. Когда пришла весть о победе, все, кто жил поблизости, высыпали на площадь. Ну, и я туда пришел… Мне только на горку подняться, и я уже там!

– Вас кто-нибудь там видел? – задал новый вопрос майор Щелкунов, надеясь получить положительный ответ.

– Видели. Наверное, – улыбнулся в ответ бывший батальонный разведчик. – Народу ведь там полно было, а я ни от кого не прятался.

– То есть никого из знакомых вы там не встретили? – задал уточняющий вопрос Виталий Викторович.

– На площади было столько народу, не протолкнуться, – ответил, немного подумав, Юрий Шматов. – Кажется, я видел там свою соседку, Миляушу Низамову. Она живет через дом от моего дома по левую руку.

– Хорошо… – заключил майор милиции Щелкунов, сам же подумал о том, что следует опросить эту самую Миляушу Низамову, а также других соседей Шматова по поводу его местопребывания девятого мая. После чего задал еще один интересующий его вопрос: – А вам что, пенсии по инвалидности на жизнь хватает?

– Нет, конечно, – внимательно посмотрел на милиционера бывший батальонный разведчик. – Огород спасает…

– Это хорошо, когда есть огород, – пробурчал Виталий Викторович, на чем, собственно, беседа и закончилась.

На всякий случай Виталий Викторович приказал одному из оперуполномоченных проследить за Шматовым: куда он направится после допроса и что будет делать? Станет ли волноваться, суетиться? Или, напротив, будет спокоен, как кладбищенский мрамор, и ни на миллиметр не изменит своего раз и навсегда заведенного распорядка.

Опросить соседей бывшего разведчика майор Щелкунов поручил младшему лейтенанту Кац. Она следователь – ей и карты в руки. Совещание у себя в кабинете назначил на девять вечера.

Зинаида Кац пришла минута в минуту, как всегда готовая к докладу, а вот оперативник Рожнов, следивший за Шматовым, чуть припозднился, и на то имелись причины. Выйдя из отделения милиции, бывший батальонный разведчик дождался трамвая, сел в него, доехал до улицы Восстания и пересел на другой трамвай, кативший по круговой линии в центр города до самой улицы Касаткина. Когда подопечный Рожнова вошел в свой дом, оперуполномоченный еще некоторое время потоптался недалеко от его подъезда, выжидая, как тот поведет себя дальше: не зайдет ли к нему кто, а может, наоборот, он сам захочет куда-то отлучиться. Однако Шматов отлучаться не собирался.

После чего, дождавшись трамвая, он поехал назад. Однако, въезжая на гору с улицы Касаткина, трамвай неожиданно сошел с рельсов, отчего какую-то часть дороги оперативнику пришлось пройти пешком, вследствие чего он и не успел к началу совещания.

Первым стал докладывать оперуполномоченный отдела по борьбе с бандитизмом Валентин Рожнов.

– На всем протяжении пути Шматов ни с кем не разговаривал. Никого не встретил. Домой особенно не спешил. Здесь его понять можно, чего спешить, если дома тебя никто не ждет. Когда он вошел к себе домой, я на всякий случай подождал около его подъезда с полчаса, однако к нему никто не пришел. Он тоже никуда не выходил. Так что ничего особенного за бывшим батальонным разведчиком я не углядел.

– По голосу слышу, что тебе в нем что-то не нравится, – сказал майор Щелкунов. – Давай, поделись сомнениями.

Пожав плечом, Валентин Рожнов ответил:

– Одет этот старлей как-то не по-офицерски: поношенная телогрейка и старый допотопный картуз. Мог бы что-нибудь и поприличнее отыскать.

– Это не довод… По-твоему, он должен во фраке ходить, так, что ли? Сейчас так каждый второй фронтовик у нас в городе ходит, тем более инвалид, – заметил оперативнику Виталий Викторович. – На их пенсию не шибко зажируешь…

– Ну, это поня-атно, – соглашаясь с начальником, протянул оперуполномоченный.

– Давайте послушаем вас, Зинаида. Что говорят о Шматове его соседи?

Зинаида Борисовна Кац тоже была немногословной.

– Я опросила Миляушу Низамову, соседку Шматова, что живет через дом, – начала младший лейтенант милиции, – видела ли она на площади Свободы девятого мая своего соседа Юрия Шматова? – Здесь младший лейтенант милиции Кац замолчала и со значением посмотрела на Виталия Викторовича: – Так вот… Низамова ответила, что на площади Свободы девятого числа ее не было. Когда по радио объявили девятое мая выходным днем, она, по ее словам, «завалилась спать и проспала до самого вечера». Девятого числа она вообще не видела Шматова…

– Шматов не говорил, что они виделись с Низамовой, – не очень убедительно произнес майор Щелкунов. – Он сказал, что, кажется, видел ее на площади Свободы…

– Я опросила четырех человек с улицы Касаткина, что приходили на площадь Свободы девятого мая, – уверенно продолжила младший лейтенант Кац. – Юрия Шматова там никто не видел…

После совещания майор Щелкунов крепко задумался. Это еще не повод в чем-то подозревать старшего лейтенанта Шматова, он ведь не утверждал, что точно видел на площади свою соседку. А потом: какой спрос может быть с контуженого разведчика, демобилизованного из армии во время войны именно по причине контузии?

С другой стороны, чтобы заполучить себе алиби, Юрий Шматов мог и наврать, что девятого мая в середине дня он был на площади, где по случаю праздника начались стихийные народные гулянья. Вот только зачем ему врать? Может быть, Шматов в чем-то замешан, что-то пытается скрыть?

Надо все же понаблюдать за этим бывшим разведчиком, вот только как-то поаккуратнее…

Глава 12

Когда стоит менять место жительства

Слежку за собой бывший батальонный разведчик Юрий Шматов срисовал еще в трамвае. Вида, конечно, не подал. Просто мобилизовался, чтобы не дать захватить себя врасплох и отразить возможное нападение со спины. Хотя вряд ли пошлют на его захват всего одного легавого. Чтобы взять его, Юрку Шматова, нужно по крайней мере троих. Значит, покуда просто ведут наблюдение. Интересно, где же