Погружение в горизонт. ч. 1 - Сергей Дмитренко

— Вот тебе и соединение современного и архаичного.

Мы немного подождали — ничего. Я прислушался — внутри тишина, опять позвонил. Эффект тот же.

— Может быть, у них сегодня выходной день, — предложил Лео, — или уже поздно. Давай придем завтра.

Но мне хотелось получить сегодня хоть какой-то результат, и я опять позвонил, подождал, позвонил. Прислушался — никого и ничего.

— Ладно, уговорил, вернемся сюда завтра, — я повернулся, чтобы идти и в этот момент услышал за массивной резной дверью какой-то звук. Лео тоже навострился было идти. Я остановился и прислушался. — Подожди, слышишь? Там кто-то есть. — Я опять повернулся к двери и в этот раз уже слегка постучал по двери.

За дверью что-то опять завозилось, потом щелкнул замок, и дверь открылась. Мы шагнули внутрь и огляделись. Внутри — пусто, только неяркие светильники вверху освещали совершенно пустое помещение. Мы с Лео переглянулись:

— Ну что, идем? Мне кажется, что нас приглашают.

— Ха, приглашают, — фыркнул Лео, — как же, как же, это после твоих-то, таких вежливых звонков.

— Не язви, раз двери открыли, значит все-таки приглашают. Идем.

Мы сделали несколько шагов внутрь, и за нами с тихим щелчком автоматически закрылась входная дверь. Лео безмолвно глянул на меня. «Все нормально», — поспешил я успокоить своего друга, — «идем дальше». И мы спокойно двинулись вперед, переходя из одного пустого помещения в другое. Везде на нашем пути автоматически включался свет, но по-прежнему никого не было видно.

— Может быть, у них все здесь автоматизировано? — поинтересовался Лео.

— Да нет, не похоже, мне кажется, что здесь должен кто-то быть живой. Идем дальше.

И уже в следующей комнате мы увидели большой камин, в котором весело потрескивая, ярким пламенем горели недавно положенные дрова. Рядом стоял небольшой стол, по бокам которого стояло два кресла, и в одно кто-то сидел. Мы остановились, я кашлянул, чтобы нарушить тишину и произнес:

— Добрый вечер! Простите нас за такое внезапное вторжение…

Больше я ничего не успел произнести. Человек, сидящий в кресле повернулся, и я с изумлением узнал в нем того самого старика, которого мы так долго и безуспешно искали. Правда, одет он в этот раз был несколько иначе — вместо простой одежды какого-то мелкого приказчика на нем был богато расшитый позументами и украшенный орденами малиновый камзол.

— Добрый вечер, сир Олфин.

— Добрый…, — только и смог проговорить я.

— А я вас давно, знаете ли, жду.

Я уже немного пришел в себя:

— Ну, если вы знаете, кто я, то могли бы и не заставлять нас заниматься поисками, а просто пришли бы к нам и все рассказали, если, конечно, вам есть что рассказать.

— Есть, есть, конечно, есть, правда, не так много, как мне бы хотелось. Я еще в прошлый раз порывался вам рассказать, но вам было недосуг.

— Да, мы тогда были немного заняты другим делом. И, кстати, позвольте поинтересоваться, с кем мы имеем дело?

— Да, да, конечно, позвольте представиться, главный придворный советник Барлет.

— Ого, какая честь, для нас, — произнес я, спокойно усаживаясь напротив него во второе кресло. Лео бдительно присел рядом. — Что же вас подвигло тогда в таком странном виде оказаться на нашем пути?

Советник печально покачал головой:

— Вы, сир, вы! Всем известно, что там, где вы появляетесь, вся жизнь того мира начинает идти по другому.

— Ну, во-первых, положим не всем это известно, а во-вторых, признайтесь, вы испугались?

— Да испугался, — согласился мой собеседник, — очень испугался, сир. Скажу вам чистую правду, мы привыкли к нашему образу жизни, нам он нравится. И в ближайшие годы мы его менять не собираемся.

— Да бога ради, живите себе на здоровье так, как считаете нужным. Мы в тот раз были здесь по совершенно другому делу.

— Я потом так и понял.

— Но сначала все-таки очень испугались и решили отвадить нас от предполагаемых активных действий какой-то сказочкой о мифической Книге Грез, не так ли? — поинтересовался я.

— Не совсем так, сир Олфин. Такая книга действительно существует. Мне об этом рассказывал мой отец, а ему — его дед. Это предание, как самая важная тайна передается от отца к сыну в нашем роду уже много-много лет.

— Господи, да что же такого важного в этом? Я тогда, честно говоря, не очень понял о чем идет там речь. Не могли бы вы сейчас просветить нас более подробно в этом плане?

— Да, конечно, сир, я готов вам не только все рассказать, но и кое-то показать.

— Вот как, это интересно.

— Да, да и показать. Но для этого нам с вами надо сначала посетить нашу историческую палату.

Я мысленно обратился к Лео:

— Ха, а я тебе что говорил? Мы сейчас направляемся в местный музей. И мы с тобой туда тоже потом собирались. Так что, дружок, мы с тобой были на верном пути.

— Похоже, что он все-таки боится, — ответил мне Лео.

— Похоже, но это нам на руку. Не будем тащить кота за хвост.

Потом обратился к советнику:

— Мы готовы или вы предполагаете отложить поездку на завтра?

— Нет, нет, мне бы хотелось сегодня закончить это важное дело. Вы позволите, сир?

Я милостиво кивнул. Советник протянул руку, взял со стола переговорное устройство и сказал в него несколько слов. Выслушал ответ, кивнул и обратился к нам:

— Прошу вас, сир, экипаж ждет нас у крыльца.

И действительно у крыльца нас ждал роскошный экипаж, не чета тем саням, на которых разъезжали по городу мы. Это был действительно правительственный экипаж во всем его великолепии — огромный, устрашающе важный. В таком экипаже любой человек чувствовал себя значимым лицом. И мчался он, как вихрь, весь встречный транспорт испуганно жался к обочинам.

Доехали мы практически за несколько минут и остановились возле, ничем не примечательного, небольшого домика. Но как я уже через несколько минут узнал, это было только внешне неказистое строение, за дверями нас ждал современный лифт, который и опустил нас глубоко под землю. Пройдя по прекрасно освещенным пустынным коридорам, мы остановились перед бронированной дверью. Советник шепнул несколько слов в микрофон, и дверь бесшумно отворилась. Мы шагнули внутрь и оказались не то в музее, не то в королевской сокровищнице. Впрочем, это было неважно, так как наш спутник быстро прошел мимо разнообразно сверкающего и переливающегося всевозможного великолепия и остановился перед небольшой витриной, в которой под толстым стеклом лежал уже знакомый мне по земным фотографиям глиняный диск. Я внимательно присмотрелся. Да сомнений быть не могло, и диск был точно такой же, да и надписи, как мне казалось, на нем были выдавлены те же.