У стен Берлина - Илья Мощанский

В начале 1942 года на двух танках М3 впервые испытали горизонтальную спирально-пружинную подвеску (HVSS — horizontal volute spring suspension), по своей конструкции напоминавшую подвеску танка М2. Эта подвеска позволяла поддерживать постоянное натяжение гусениц, а также использовать гидравлический амортизатор между плечами переднего и заднего катка в каждой тележке, что более равномерно распределяло нагрузку на подвеску.

После двух лет испытаний этой конструкции военные пришли к выводу о том, что новая подвеска значительно улучшила ходовые качества танка. В августе 1944 года начался переход на подвеску HVSS, а в начале 1945 года они уже начали массово появляться в действующей армии. Именно такой подвеской был оснащен самый совершенный из «Шерманов» — модификация М4А3Е8.

Так как американская 76,2-мм длинноствольная танковая пушка М1 и ее модификации (М1А1, М1А1С, М1А2) не отличалась особо выдающимися баллистическими характеристиками, конструкторы США попытались поставить на гусеничное шасси более мощную артсистему. Основой для модернизации стала САУ М10 «Вулверин» (ее сняли с производства в декабре 1943 года). Модификацию М1А1 модернизировали, установив в открытой сверху рубке 90-мм пушку М3 (длина ствола 53 калибра, начальная скорость бронебойного снаряда 9,10 кг 850 м/с; бронепробиваемость под углом 30° к нормали на дистанции 457 м — 120 мм обычным, 195 мм — подкалиберным боеприпасом, а на дистанции 914 м — 88 мм обычным снарядом, а 133 мм — подкалиберным боеприпасом) и назвали новую САУ М36 «Слаггер». Вновь изготовлено было 85 САУ М36, а 1213 машин были переделаны из М10А1.

САУ новой модификации М36В1 выпускались в конце 1944 года (187 единиц), а М36В2 (переделка М10А1) — весной 1945 года (237 машин). Они имели усиленную броню, в результате чего возросла их масса.

В 1945 году на фронте появился тяжелый американский танк «Першинг», в очередной раз названный именем генерала армии США. Танки модификации Т26Е3 имели 90-мм пушку, 20 таких машин в январе 1945 года были поставлены американским войскам. Так как действовали они успешно, «Першинги» пошли в крупносерийное производство. По июнь 1945 года было выпущено 1436 единиц М26, а также 52 Т26. Они приняли участие в заключительных боях войны.

А чем же ответили на это немцы? В течение второй половины марта на Западный фронт были отправлены для компенсации потерь 66 танков Pz.Kpfw.IV, 61 танк Pz.Kpfw.V «Пантера» и 34 Pz.Kpfw.VI — все «Тигры» различных модификаций. В апреле 1945 года на Запад была отправлена новая танковая дивизия «Клаузевитц» (10 «Пантер», 5 «Ягдпантер», 10 истребителей танков Pz.IV/70 на 14–15 апреля) и танковый батальон «Путлос» (7 Pz.Kpfw.IV, 12 Pz.Kpfw.V, «Пантера», 2 «Тигра», Jagdpanzer IV, StuG III, 4 Pz.IV/70 на 17 апреля 1945 года). Десятиорудийными батареями 75-мм САУ «Хетцер» были оснащены 187-я и 716-я народно-гренадерские дивизии, которые отправили на Западный фронт. В апреле 1945 года такие батареи получили 85, 212-я и 715-я пехотные дивизии, а также 1-я и 2-я морские пехотные дивизии. На Западном фронте также сражались две гренадерские дивизии СС: 34 тд СС «Ландштурм Нидерланд» и 38 тд «Нибелунги», которые получили по 10 CАУ «Xeтцep» в апреле 1945 года. Против англо-американских войск использовались две парашютно-десантные бригады — XI и XII, а также еще несколько соединений армейской штурмовой артиллерии. В учебных и тыловых частях на 1 марта 1945 года было 328 танков Pz.Kpfw.III, 130 Pz.Kpfw.IV, 2 истребителя танков Pz.IV/70 (А), 2 Pz.IV/70 (V), 189 Pz.Kpfw. V, 38 «Тигров» и 17 «Королевских тигров», 3 Flakpz (20 мм) и 2 Flakpz (37 мм) — всего 711 машин. И это — все резервы на Восточный, Западный и Итальянский театры военных действий.

Предполагая свое основное сопротивление на советско-германском фронте, на Западе немцы прибегли к психологическому оружию особого рода. Например, именно против союзников в основном использовали самые тяжелые боевые машины из всех серийно изготовлявшихся образцов БТТ в годы Второй мировой войны. 70-тонная тяжелая 128-мм самоходно-артиллерийская установка называлась «Ягдтигр».

Техническое задание на САУ со 128-мм пушкой на базе «Королевского тигра» еще в 1943 году было выдано заводу «Нибелунгенверке». Прототип установки завод представил в апреле 1944 года. Было заказано 150 САУ, но из-за бомбардировок с июля 1944 по март 1945 года было выпущено 77 машин (в 1944 году — 48, в 1945 году — 29).

«Ягдтигр» вооружался 128-мм полуавтоматической пушкой Pak 44 L/55 с горизонтальным клиновым затвором, пулеметом у радиста в шаровой установке корпуса, а иногда и зенитным пулеметом. Артсистема САУ была сконструирована на основе германских зенитных пушек. Как ни странно, выбор калибра был связан прежде всего с увеличением поражающей силы не бронебойного, а фугасного боеприпаса. Снаряд пушки весом в 28,3 кг, начиненный 3 кг взрывчатки, обладал страшной разрушительной силой и мощью, но скорострельность такой артсистемы раздельного заряжания не превышала 2–3 выстрелов в минуту.

Броня этой САУ была еще мощнее, чем у «Королевского тигра»: лоб корпуса — 150 мм (под углом 50°), лоб рубки — 250 мм (15°). Боковые стенки корпуса (верхняя часть) и рубки выполнялись из единого бронелиста толщиной 80 мм, установленного под углом 25°. Нижние листы корпуса составляли: лоб — 100 мм (50°), борт — 80 мм (вертикальный). Над гусеницами навешивались 5-мм экраны.

Эту «бронекрепость» обслуживали 6 человек. Чтобы неисправная САУ не досталась врагу, в ней постоянно возилось два подрывных заряда — один под двигателем, другой — под казенником пушки.

Истребители танков «Ягдтигр» использовались против союзников в составе тяжелых танкоистребительных дивизионов. Последний из таких дивизионов — 512-й вместе с 507-м тяжелым батальоном «Королевских тигров» (также в нем находились 88-мм САУ типа «Ягдпантера») прибыли на Западный фронт в конце марта 1945 года. Так же как и в Австрии (там тоже активно использовались «Ягдтигры»), особенных преимуществ перед другими тяжелыми машинами эти самоходки не снискали. «Ягдтигры» были явно перетяжеленными машинами, не могли совершать длительных маршей и, как правило, оставлялись экипажами из-за технических аварий и неисправностей. Американские БРЭМ без какой-либо предварительной подготовки не могли их даже сдвинуть с дороги, так и стояли они большими «пирамидами» впустую растраченных средств и ресурсов. Также в районе Падеборна английскими войсками был захвачен опытный образец гигантского танка Е-100 (на него предполагалось установить орудие калибра 150 или 170 мм), который уже в июне 1945 года был отправлен в Великобританию для испытаний.

Наступление союзников развивалось достаточно успешно и стремительно. Войска вермахта на Западном фронте не оказывали серьезного сопротивления. Однако в ходе быстрого продвижения армий союзников к Эльбе верховное командование союзных войск встретилось с рядом сложных проблем. Прежде всего необходимо было срочно оказать продовольственную помощь населению оккупированных немцами районов Голландии, а также разрешить трудности, внезапно возникшие во взаимоотношениях с французами в связи с занятием англо-американскими войсками Штутгарта.

В последнюю неделю апреля союзники даже вынуждены были прекратить свои боевые действия в Западной Голландии с тем, чтобы дать возможность разным представителям верховного командующего союзников и нацистского верховного комиссара в Голландии Зейс-Инкварта обсудить порядок снабжения продовольствием населения в оккупированных районах данной страны. Этот вопрос беспокоил западные державы со времени Арнемской операции, которая проводилась осенью 1944 года. Нехватка продовольствия имела место частично в результате эмбарго, введенного 3ейс-Инквартом в отместку за ослабление и прекращение голландцами железнодорожного сообщения в оккупированной части страны. После продолжительных переговоров в январе 1945 года было ввезено некоторое количество продовольствия через шведскую организацию Красного Креста и из Швейцарии. В том же месяце верховное командование союзников направило своих представителей в Эйндховен, чтобы обсудить с голландскими медицинскими экспертами вопрос о помощи. После дальнейших встреч в Лондоне и Брюсселе были подобраны врачи и другой подготовленный персонал для оказания медицинской помощи людям, подверженным начальной стадии дистрофии. В апреле, несмотря на помощь органов Красного Креста и строгое ограничение потребления пищи, положение с продовольствием угрожало принять катастрофический характер. Когда запасы продовольствия достигли минимума и когда немцы намекнули, что затопят страну в случае наступления союзников, находившееся в изгнании голландское правительство обратилось к союзникам за помощью. Тем временем 3ейс-Инкварт обсуждал с известным доктором Хиршфельдом, генеральным секретарем по экономике, различные возможности избежать катастрофы в Голландии. Зейс-Инкварт указал, что он, возможно, согласится начать по данному вопросу переговоры с союзными властями. Это заявление было передано в Лондон. 19 апреля Черчилль запросил об этом мнение Вашингтона. Американские начальники штабов, высказав сомнение в том, что немцы осуществят свою угрозу против голландцев, подчеркнули опасность самовольного изменения формулы безоговорочной капитуляции и возможной неблагоприятной реакции советского руководства. Они просили не предпринимать ничего без предварительной консультации с русскими и Эйзенхауэром. Когда у верховного командующего спросили его точку зрения, он заявил, что нужно что-то сделать, чтобы помочь голландцам, даже с риском помешать боевым операциям. Он одобрил намерение вступить в переговоры с Зейс-Инквартом при условии, что руководство СССР также согласится с этим. В случае неудачи в достижении соглашения он считал нужным использовать 1-ю канадскую армию для помощи населению оккупированного района.