Последний поход «Новика» - Юрий Шестера

Лейтенант Малеев, принявший командование миноносцем, энергично распоряжался действиями команды. Его видели повсюду — то на корме, то на носу. Напряжение боя заставляло забыть о себе. Пораженный осколком, упал мичман Акинфиев, штурманский офицер. Все меньше и меньше оставалось боеспособных людей.

Малеев, улучив удобный момент, послал из носового аппарата торпеду в японский крейсер. На «Страшном» раздалось громкое «ура!». Цель поражена. Крейсер осел на корму, запарил и отстал. На помощь к нему подошел другой крейсер. Положение улучшилось. Теперь только четыре японских миноносца преследовали русский корабль.

Воодушевленный успехом, бросился к кормовому аппарату минер Черепанов, но в этот момент торпеда взорвалась в аппарате от попавшего в нее снаряда. Результаты взрыва были ужасны. Палуба проломлена и исковеркана. Убита почти вся прислуга торпедного аппарата и кормового тридцатисемимиллиметрового орудия. Разворотило цилиндры обеих машин и перебило главную паровую магистраль. Взрывом убит инженер-механик Дмитриев. Оставшиеся в живых машинисты и кочегары вышли наверх и приняли участие в бою, заменив у орудий убитых и раненых.

Истекающий кровью двадцатилетний мичман Акинфиев укладывал в мешок с подвязанным к нему грузом секретные карты и сигнальные книги, чтобы выбросить их за борт. Но неприятельский осколок, попав в голову, окончательно сразил его. Работу за него закончил рулевой.

Японские корабли подошли к потерявшему ход миноносцу на расстояние полукабельтова и стали расстреливать его в упор.

Лейтенант Малеев, убедившись, что спасения и помощи ждать неоткуда, что минуты «Страшного» сочтены, отдал последний приказ: «Погибнем, но не сдадимся!» Подбежав затем к пятиствольной митральезе[82], снятой в свое время с японского брандера, Малеев открыл беглый огонь по неприятелю, разбив мостик одного японского миноносца и разворотив трубу другого. Но спасения уже не было — «Страшный» начал быстро погружаться и в начале седьмого часа утра пошел ко дну.

Внезапно японские миноносцы прекратили огонь и начали спешно отходить — со стороны Ляотешаня, густо дымя всеми четырьмя трубами, шел полным ходом крейсер «Баян», спешивший на помощь. Но над «Страшным» уже сомкнулись волны…

Японцами был замечен способ маневрирования русской эскадры у Порт-Артура — по «восьмерке» под прикрытием береговых батарей. Это подсказало Того и его штабу возможность эффективного применения минного оружия. Благоприятные условия для проведения операции по постановке минного заграждения на внешнем рейде Порт-Артура (облачность, туман) сложились в ночь на 31 марта 1904 года. В случае ее успешного проведения Того намеревался привести к Порт-Артуру главные силы Соединенного флота, пополненного только что вступившими в строй двумя броненосными крейсерами, зная неуступчивый характер Макарова, который непременно выведет русскую эскадру на внешний рейд с уже поставленными там японскими минами и минными банками, то есть связками мин.

Японскому отряду удалось успешно выполнить задачу — поставить мины на внешнем рейде всего в двух милях от Золотой Горы, напротив входа на внутренний рейд Порт-Артура. Японские корабли были замечены с дежурного крейсера «Диана», но ночевавший на нем Макаров запретил открывать огонь, опасаясь того, что это могли быть свои миноносцы, которые должны были вернуться из ночного поиска у архипелага Эллиот, и тем самым повредить их.

Миноносец «Смелый» под командой лейтенанта Бахирева вслед за «Страшным» тоже едва не попал в японскую ловушку, но смог оторваться от противника и капитан доложил о сложившейся обстановке командующему флотом. На выручку «Страшному» полным ходом направился крейсер «Баян», отогнавший японские миноносцы. При этом «Баян» вступил в бой с приближавшимися к Порт-Артуру броненосными крейсерами 2-й японской эскадры. Умело маневрируя под огнем противника, командир «Баяна» капитан 1-го ранга Вирен смог поднять из воды пятерых матросов из экипажа затонувшего «Страшного», вместе с которым погибли все четыре офицера и сорок семь нижних чинов.

«Баян» повернул к Порт-Артуру, откуда навстречу японцам на «Петропавловске» вышел командующий флотом. С присоединением к нему «Полтавы», «Баяна», «Аскольда» и «Новика», не дожидаясь выхода остальных броненосцев, Макаров атаковал японские крейсера. Японцы отступили, но в 25 милях от Порт-Артура с мостика «Петропавловска» обнаружили главные силы Соединенного флота: шесть броненосцев и два новых броненосных крейсера. Ввиду превосходства противника в силах Макаров решил вернуться на внешний рейд, где в кильватер «Полтава» вступили броненосцы «Пересвет» и «Победа». «Севастополь» находился еще на выходе из бассейна, когда русский флагманский корабль начал обычный маневр — «восьмерку»: командующий собирался принять бой под прикрытием береговых батарей. Однако Того по-прежнему избегал риска малейших потерь и держался на дистанции более ста кабельтовых.

В 9 часов 39 минут «Петропавловск» подорвался на японских минах, взрыв которых вызвал детонацию боевых зарядных отделений торпед и якорных мин в носовом минном погребе, а также боезапаса в крюйт-камере двенадцатидюймовых зарядов. Броненосец сразу накренился и стал быстро уходить носом в воду. Над местом взрыва выкинуло громадное пламя и облако дыма. Его палуба мгновенно была объята пламенем. Корма резко поднялась из воды, и винт левой машины продолжал работать в воздухе. И через полторы-две минуты после первого взрыва «Петропавловск» скрылся под водой. Удалось спасти из воды восемьдесят человек, в том числе командира броненосца капитана 1-го ранга Яковлева, капитана 2-го ранга великого князя Кирилла Владимировича и еще пятерых офицеров.

На «Петропавловске» погибли шестьсот пятьдесят человек, среди которых были адмиралы Макаров и Молас, начальник штаба эскадры, а также ветеран многих войн и походов замечательный художник Верещагин, бывший на броненосце в качестве волонтера, выпускник Морского корпуса 1860 года.

Вскоре броненосец «Победа» также подорвался на мине, но остался на плаву и был уведен на внутренний рейд. На русских кораблях предположили, что против них действуют подводные лодки, и открыли беспорядочную стрельбу по воде и плававшим на ее поверхности обломкам. Адмирал Того тем не менее не рискнул воспользоваться растерянностью противника, и около трех часов пополудни Соединенный флот скрылся за горизонтом — потопление флагманского броненосца «Петропавловск» и подрыв другого броненосца для японцев и так были немалой победой. Даже при том, что они еще не знали о гибели командующего флотом.

Катастрофа 31 марта имела необратимые последствия для российского флота Тихого океана — с гибелью Макарова флот потерял вождя, которого было трудно заменить. Среди десяти других адмиралов, самостоятельно командовавших эскадрами и отрядами в Русско-японской войне, ни один не мог сравниться с первым командующим флотом Тихого океана. По образному признанию самих японцев, Макаров на фоне своих коллег выглядел как «благородный журавль среди домашних петухов».

Гибель Макарова произвела тяжелое моральное воздействие на весь личный состав флота — от нижних чинов до штаб-офицеров и адмиралов. Очевидец катастрофы капитан 2-го ранга Семенов, старший офицер крейсера «Диана», рассказывал офицерам в Морском собрании, как он укорял старшего боцмана за «похоронный» вид, требуя, чтобы тот всячески подбодрял команду, внушал, что без потерь нельзя — на то она и война. На что боцман ответил: «Что броненосец! Хоть бы два, да еще и пару крейсеров в придачу! — Голова пропала!»

У адмиралов и у многих командиров кораблей первого ранга пропала уверенность в своих силах. Они, заведомо признавая превосходство японцев на море, уже не пытались возродить традиции наступательной тактики, сторонником которой был безвременно погибший Макаров. С его гибелью пропал тот энтузиазм, с которым было встречено его прибытие в Порт-Артур в должности командующего флотом Тихого океана.

Поражение 1-го Сибирского корпуса под Вафаньгоу и неудачная попытка порт-артурской эскадры завоевать господство в северной части Желтого моря, предпринятая 10 июня 1904 года, поставили крепость Порт-Артур в крайне неблагоприятное положение.

3-я японская армия генерала Ноги, непрерывно получая пополнения через порт Дальний, захваченный японцами, постепенно активизировала свои действия против передовых позиций русских войск на Квантуне.

Доведя численность войск до 60 тысяч человек, Ноги начал решительное наступление и 15 июля оттеснил 4-ю Восточносибирскую дивизию к Волчьим горам. Однако через два дня и эти позиции русских были прорваны, и войска гарнизона отступили непосредственно в район крепости. Адмирал Того, наладивший тесное взаимодействие с генералом Ноги, выделил на сухопутный фронт 120-мм морские орудия, которые вскоре получили возможность обстреливать русские корабли, стоявшие на внутреннем рейде Порт-Артура.