Князь мертвецов (СИ) - Волынская Илона

- Снимайте... это, - скомандовал альв, наскоро оглядывая комнату. Митя не мог отделаться от мысли, что хоть его комната больше и богаче обставлена, в сравнении с каморкой альва она - воплощение дурновкусия.

- Сюртук?

- Если это можно так назвать, - на сей раз альв поморщился совершенно открыто, что при его носе выглядело даже угрожающе. - Милая, благодарю за чай. А теперь ступайте, не стоит смущать вашего молодого господина.

Физиономия Леськи стала несчастной, она с мольбой на поглядела на альва, полоснула негодующим взглядом Митю и гневно взмахнув косой, вымелась за дверь, бормоча сквозь зубы:

- Ой, и чего я там не видела?

- Как мило, - обронил Йоэль, открывая саквояж.

«Мы... у нас с ней ничего...» - хотел запротестовать Митя, порыв удалось подавить лишь отчаянным усилием воли. Оправдывающийся всегда жалок и уж точно он не должен оправдываться перед своим портным... своим же, да?

- Ну-с, приступим! Извольте снять и жилет тоже, и стать поближе к свету! Руки в стороны, будьте любезны.

Он вытащил из саквояжа мерную ленту, и обошел торчащего посреди комнаты Митю будто столб. Митя невольно попытался оглянуться - присутствие альва за спиной тревожило.

- Не вертите головой, - равнодушно обронили из-за спины. - Что вы, право, как первый раз у портного.

Митя зло закусил губу: да, светский человек, шьющий новый гардероб, не стал бы вертеться, как непоседливый ребенок, но, если альв что-то задумал, если решил от него избавиться, что стоит сзади набросить и затянуть хоть ту же мерную ленту. Митя невольно напряг спину.

- Да расслабьтесь же вы, - хмыкнул Йоэль и пальцы, оказавшиеся неожиданно твердыми и сильными, болезненно впились ему в лопатки, заставляя прогнуться. - Ошибусь вот, будет у вас сюртук перекошенный.

Это была серьезная угроза. Более серьезная, чем угроза смерти. Мерная лента змеей скользнула подмышками, альв на миг прижался к его спине и шепот прошелестел в самое ухо:

- И сколько же вы хотите за ворованное железо?

Фи, как неделикатно! А еще альв!

- Вы - посредник, маэстро Йоэль, ваш процент зависит от того, что получу я. Вот и скажите - на сколько я могу рассчитывать?

И посмотрим, насколько названная альвом сумма совпадет с ценами на железо, которые Митя уже месяц исподволь выяснял!

Перехватывающая грудь веревка резко, до боли натянулась, вышибая воздух и тут же ослабла.

- Тридцать два с половиной!

- Что - тридцать два? Рубля? Процента?

- Дюйма, - выходя из-за спины, сообщил альв, - в груди. - и встал напротив, накручивая мерную ленту на кулак. Медленно так, неторопливо, в натяжечку...

Мгновенным движением захлестнул ее у Мити на шее и затянул. Митя не дрогнул, хотя узлы ленты больно впилась в кожу. Они уставились друг другу глаза в глаза и тут же торопливо отвели взгляды. Зеленые, как молодая листва, глаза Йоэля тянули к себе, манили, как манит зеленью залитый солнцем лужок. А ступишь и бульк! Под ним болото. Впрочем, смотреть Мите в глаза альву тоже не понравилось.

- Я связался с заводчиками. Ждут вас в ресторации отеля «Франция», Карпас - его хозяин. В полдень.

- Вы сошли с ума? - прохрипел Митя.

Мерная лента ослабла и медленно сползла с его шеи. Митя невольно схватился за горло и прохрипел:

- Как вы могли назначить встречу в ресторации! Я же считаюсь малолетним! Нас в ресторации не пускают!

- Ничего я не назначал! - прошипел в ответ Йоэль. - Да если б они меня увидели, и слушать бы не стали! «Цильки нашей сынок, ни к чему, кроме дел портновских, не пригодный, не обращайте на него внимания...» - передразнил он - голос его звучал совершенно как голос старого Якова. - А что связи с губернатором они получили только благодаря моим «делам портновским» ...

- Меня не волнуют ваши семейные распри! - процедил Митя. - Как вы с ними...

- Записку в номер господина Гунькина подбросил! Что есть человек, который знает, где железо, что это их единственный шанс, иначе он железо придержит, а потом перепродаст тем же варягам. Всё как вы говорили!

- Я немного не так...

- А ответ велел у швейцара оставить. Тот до сих пор по приказу хозяина караулит, кто за письмом придет! - Йоэль выхватил из саквояжа распечатанный конверт.

- А вы его чем...? - Митя забрал из рук альва конверт.

- «Франция» - дорогой отель, растения в кадках на каждом углу, - не дожидаясь пока он закончит вопрос, хмыкнул Йоэль. - И никто за ними не следит.

- Резонно: в городе же нет альвов, а тем паче - альвийских лордов. - протянул Митя и в ответ на гневный взгляд Йоэля невинно улыбнулся.

Место и время встречи было небрежно нацарапано на засунутой в конверт карточке «Kapпac Моисей Юдович, купец 1-й гильдии».

- Ресторация... Полдень ... - Митя вдруг поймал себя на том, что нервно заламывает руки. А он-то был уверен, так только провинциальные актеры делают! - Как мы туда попадем?

- А как вы собирались убедить серьезных людей, заключить с вами... с нами договор? Сколько вам лет?

- Шестнадцать ... Почти ... Скоро ... Именины на Дмитрия Ростовского12.

- Вы даже младше меня! Вчера мне казалось, вы понимаете - они не станут иметь дело с мальчишками!

Быть молодым лучше, чем быть старым, с этим согласны все! Но почему, если ты молод, это мгновенно ставит тебя в положение существа ущербного и недостойного внимания?

- У меня был ... есть план!

- Ну так давайте его сюда - ваш план! Или он годится для переговоров с заводчиками, но не годится, чтобы пройти в ресторацию?

- Вы не понимаете, нужен приличный костюм!

- Сударь! Вы заставили меня шить вам полный гардероб! Вопреки всем моим принципам! Но даже у вас не выйдет заставить меня сшить его до полудня!

- Не настолько приличный! - рявкнул Митя и уже спокойнее добавил. - Обычный, можно даже ношенный, но полный: панталоны, сорочка, сюртук, обувь. Для посредника.

- Где вы его такого нашли, что у него даже приличного костюма нет?

- Я полагаю, сейчас у него вовсе никакого нет, - пробормотал Митя.

У Йоэля аж уши под серебряными волосами зашевелились от удивления – кончики забавно выглядывали между прядями и снова прятались. Ни один из альвов в Петербурге себе такого не позволял, и Митя понимал почему. Чтобы не начать хихикать, он вытащил часы и с преувеличенным вниманием уставился на циферблат. Альв явственно подавился очередным вопросом и процедил:

- Подберу что-нибудь у себя в мастерской. Только учтите...

Что именно следует учесть, альв сказать не успел. В дверь небрежно стукнули, он стремительно метнулся к Мите, и почти рухнул на колени, захлестывая на поясе мерную ленту.

Дверь распахнулась.

- Что здесь происходит? - дрожащим голосом сказала тетушка.

Тетушка стояла в проеме двери, одной рукой тиская ворот платья - будто тот ее душил, а второй пытаясь задвинуть за спину выглядывающую из-за ее юбок Ниночку.

Митя огляделся. А что здесь происходит? Ну стоит он перед коленопреклоненным сребровласым альвом, обнимающим его ноги... И что?

- Я заказываю себе новый гардероб, - сообщил Митя.

Йоэль вытянул мерную ленту, грациозно поднялся, столь же грациозно поклонился тетушке и поинтересовался:

- Сукно на сюртук берем альвийское, сударь? Есть еще неплохой кашемир...

- Только альвийское! - отрезал Митя. - И шелк на сорочки – тоже!

Альвийское сукно - вещь хоть и недешевая, но тем не менее распространенная, а вот настоящий паучий шелк — это дааааа...

- Шелк мы потом обсудим, - уклончиво буркнул Йоэль.

- Вы - портной? - сдавленно пробормотала тетушка. - Но... вы ведь альв?

«Неужели кто-то в этом сомневается?» - мысленно съехидничал Митя.

- Я – еврей, - с достоинством сообщил альв и еще раз поклонился. – Йоэль Альшванг, к вашим услугам.

Видимо, еврей-портной укладывался в тетушкином разуме лучше, чем альв-портной - она ожила.

- Так это вы госпоже губернаторше бальное платье шили!

- Я шью на самых высокопоставленных дам губернии, - слова, сопровождаемые истинно альвийской улыбкой, прозвучали так, что не оставалась сомнений - тетушка принадлежит к этим высокопоставленным дамам.