Тэтэ - Владимир Буров

— Подполковник, так не ведут себя приличные люди, — сказал я. И добавил: — У меня такое впечатление, что вы меня подставляете.

— Так, все, хватит, — сказал подполковник Козырев, — отведите его в камеру.

— Меня же убьют! — воскликнул я. — Разве я вам не говорил, что на меня уже наехали? Послушайте… — Я не договорил, Козырев махнул на меня рукой. Честно говоря, я не понимал, что происходит. Мы спускались вниз по лестнице. Сержант держал руку на кобуре. Мы должны были пройти дежурного, потом повернуть в проход к камерам. Но перед дежуркой стояла широкая лавка со спинкой, а еще ближе к лестнице была дверь прямо на улицу. Сержант сзади. Я резко остановился и нагнулся.

— Ты чего встал? — настороженно спросил сержант и тоже нагнулся.

Я ударил его затылком в лицо, потом перебросил через себя. Он полетел с лестницы до самой стены. Дальше была дверь.

Побег. Женя Литовский

На улице я немного растерялся. Куда бежать, в сторону гаражей или в сторону девятиэтажек? Я побежал к домам. Сержант уже очухался, сзади раздались выстрелы. Потом где-то справа просвистела пуля. Я повернул в одну сторону, потом в другую. А тут уж рядом был дом, за который можно было повернуть. Одна пуля все-таки успела меня царапнуть. Я свернул в Датское кафе. Сам не знаю зачем. Наверное, хотел выйти через задний ход. Влетаю…

— Черт возьми, ошибся входом. Наделают чапков на каждом углу. Мать их…

Я знал одного парня, который уже давно держал пивную в этом районе. Он несколько раз перемещал ее. Сейчас его пивная, кажется, была в подвале соседнего дома. Как я мог ошибиться? Да в запарке забежишь, куда хочешь.

— Ну ты че сел? — услышал я, — пива-то будешь?

— Буду.

Передо мной стояла пожилая официантка в белом фартуке и белой короне. Придумают же. Она поставила передо мной две кружки пива и два кусочка копченой скумбрии.

Я осмотрелся. Очевидно, что некоторые здесь были прямо после бани. А какая здесь баня рядом? Я сделал несколько больших глотков пива. Вроде здесь рядом бани нет. Может, построили? Теперь все так. Вчера был банк, а сегодня смотришь уже баня. Вдруг голова у меня закружилась. Мне показалось, что это не я. Это, наверное, от сильных переживаний последних минут. Я почувствовал, что кто-то держит меня, как кинокамеру. Но понять, кто смотрит через меня, мне не удалось. Только после третьей кружки я понял, что это я смотрю кино, снятое чьей-то камерой. А скорее всего, я это и есть камера. В кафе влетели милиционеры.

Все, нашли, подумал я и отвернулся. В зеркало мне было видно, как менты осматривали каждого посетителя игрового салона. Некоторых они клали на пол. Постойте, постойте…. Какой игровой салон? Я осмотрелся. Я был в затрапезном пивном баре. В чапке. Я таких вроде и не видел никогда. Подошла официантка, и я ее спросил:

— Там для ВИП клиентов, а здесь для обычных?

— Чё? — она задержалась у моего стола.

— Я говорю…

— Помолчи лучше, — прервала она меня и как ни в чём не бывало пошла дальше.

Я огляделся по сторонам. Почему она так разговаривает? Кровь, что ли, заметила на порванном рукаве? Она опять направилась в мою сторону.

— Послушайте, — опять обратился я к ней, — почему?..

— Ну что, что, почему? По кочану! — ответила она.

Некоторые засмеялись.

— Не приставай, парень, у меня сегодня плохое настроение.

— А в чем дело? — спросил я.

— Вот ведь пристал.

— У нее пацана сегодня арестовали, — сказал фиксатый мужик с пустой кружкой в руке. — Пивка налей, пожалуйста.

Я налил ему пива из своего графина.

— Рыбки немножко отщипни, — опять обратился он ко мне.

— А ты кто? — спросил я.

— Я Женя Литовский. Муж этой дамы.

— Да какой ты муж! — крикнула официантка. И добавила: — Ни ума, ни денег.

— Слышь, деньги ей нужны, — сказал Женя Литовский. — Да будут тебе деньги! Ограблю ювелирный завтра.

— Один уже ограбил, — сказала официантка, — теперь сидит.

Я оглянулся и увидел, что милиционеры уходят.

— А они здесь никогда не проверяют, что ли? — спросил я Женю и кивнул в сторону богатой части ресторана. Туда, где продавали импортное пиво и датские ребра.

— Кто? Менты? Здесь они не бывают, — сказал Литовский и попросил плеснуть еще пивка.

— Пейте — сказал я. Сначала мне показалось, что пиво ничего, нормальное. Теперь я почувствовал, что это просто какое-то разбавленное пойло с привкусом бочки.

— У тебя кровь, — сказал фиксатый, — хочешь — вылечу. У меня тут есть знакомая медсестра. — Он встал и направился к выходу.

— Подожди, пусть менты совсем уйдут, — сказал я. — А то еще столкнемся с ними на выходе.

— Какие менты? — удивился фиксатый Женя.

— Ну эти, во второй половине, — я кивнул в сторону ресторанной половины.

Женя остановился, посмотрел туда, где еще мотались уходящие ни с чем милиционеры, и с комическим ужасом схватился за голову. Он состроил рожу, потом спокойно двинулся к выходу.

— Подожди, я тебе говорю. Менты меня повяжут.

Тут появилась его жена и заорала, чтобы я заплатил.

— Я тебе сейчас голову прошибу! — заорала она и замахнулась пустой бутылкой.

— На, на, возьми! — я сунул этой кокошнице два стольника. — Хватит? Здесь двести.

— Двести? Нормально. — Она сделала два шага и тут же вернулась. — Ты че мне дал? Ты че мне хотел протиснуть проклятый фальшивомонетчик?! Гад! — Она замахнулась деньгами, но все-таки не выбросила их. — Что ты мне дал?

Подошла буфетчица. Они вместе стали рассматривать деньги. Женя тоже вернулся и взял одну сотню.

— Что это такое, парень? — обратился он ко мне. — Что это за деньги?

— Баксы, — сказал я со злостью. — Вы что, не видите?

— Какие еще баксы? — не поняла официантка.

— Это доллары, — сказала буфетчица.

— Это доллары? — Женя посмотрел деньги на свет. — Нет, здесь этого не написано. Здесь написано, что это простые рубли.

— Да какие это рубли? — опять сделала страшное лицо официантка. — Это резаная бумага. Я знаю, так делают. Ты давай, или плати, или мы сдадим тебя ментам, — она кивнула на двух ментов, которые еще не вышли из богатой части кафе.

Я взял свои деньги назад и внимательно рассмотрел их.

— Это нормальные деньги, — сказал я. — Вы видите, как они шуршат? Нет, послушайте, послушайте! — я прислонил деньги к уху Жени.

— На самом деле, — сказал тот, — такие деньги не подделаешь.

— Да брось ты! — рявкнула барменша. — Я знаю людей, которые все могут. — Ее звали Эдит. А может она сама придумала себе это имя. Не знаю точно. Это была довольно мощная женщина с большим животом и большими сиськами. Если такая женщина говорит, что знала фальшивомонетчиков, которые могли достать настоящую бумагу для денег — значит, так это и есть. Я ей верю.