Небесам виднее (СИ) - Рош Ярина

Весной пахали землю и сеяли овес и ячмень. У некоторых были овцы, которых сгоняли в отару после стрижки, и отправляли на пастбище. Там пастухи следили за ними, находились они там до осени. Когда пригоняли, каждый расплачивался с пастухом сам. У некоторых были коровы, их тоже угоняли на пастбище утром, а вечером пригоняли. Этим в основном занимались мальчишки.

Женщины вычёсывали шерсть, пряли нитки, вязали и продавали свои изделия.

Мужчины, когда были на суше, занимались хозяйством, надо и починить, и подремонтировать. Ходили на охоту. Приносили зайцев, или что-то покрупнее: оленей, кабана. Но на крупных зверей старались ходить по двое. Ребятишки ставили силки на птиц. Мясо нам иногда приносил Михей. Тина говорила, что он частенько помогает ей.

Я осталась пока у неё. Идти мне некуда, да она меня тоже не выгоняла. Помогала ей с травами, варила зелье, ходила на сортировку рыбы. Все поглядывали, первое время на меня, жалели, что шрам мне портит лицо, но девушки были довольны, одной конкуренткой меньше. А я рассматривала всех и думала, куда же меня занесло? И спросить не могу. А по одежде и не определишь. Одни мужчины ходят в нательной рубашке и штаны, шаровары, другие сверху нательной надевали кожаную жилетку, обтянутые брюки были заправлены в сапоги. У женщин можно встретить и юбки с кофтами, и свободное платье-рубаху с длинными широкими рукавами, а сверху надето верхнее платье-сарафан с незашитыми боками, бретели которого закреплялись на плечах парными фибулами-брошами, а на талии такой сарафан, иногда, перехватывался поясом.

Что примечательно, дети были обуты в короткие сапожки.

Мы перебирали травы, когда к нам пришел староста Орм.

— Тина, завтра все выйдут в море, надеемся, что будет хороший улов. Приедет из города скупщик за рыбой, ему надо подготовить всё быстро. Надо будет помочь. Пусть твоя болезная тоже поможет, если уже выздоровела. Оплата, как всегда.

— Придем, что ж не помочь.

Когда последняя лодка исчезла из вида, я поднялась на скалу, села и стала разговаривать с ветром и морем, прося хорошую погоду у одного, и хорошего улова у другого. Посидев и почувствовав, что всё будет хорошо, я спустилась со скалы.

Эта скала имеет свою историю, о ней поведала мне Тина, когда увидела, как я поднималась на неё. Может это быль, а может выдумка. На этой скале было дерево, как оно прижилось здесь, загадка. Но оно выдержало и напор ветра, и зимние холода. Крепкими корнями вросло в камни, и был, как маяк, для моряков. К этому дереву приходила маленькая девочка, которая приносила воду и поливала его. Она была желанной и любимой дочкой в семье, которая росла на радость родителям. Но умерла мать, и остались они с отцом одни. Отец очень любил её и оберегал. Когда уходил в море, то всегда на скалу поднималась его дочка и провожала лодки. И по возвращению из плавания, моряки видела на скале около дерева маленькую фигурку девочки. Прошло время, и девочка выросла. И уже на скале стояла красивая девушка, которая провожала или встречала их. Многие сватались к ней, но отец решил найти достойного ей мужа. Но сердцу не прикажешь, девушка полюбила юношу, который недавно приехал в эту деревню, обосновался и вместе со всеми уходил в море. Но отец не хотел отдавать её за него. Как-то раз они вышли в море, и девушка провожала их, стоя на скале. Она ещё надеялась уговорить отца. Но, из этого плавания юноша не вернулся. На вопрос, что случилось? Отвечали, что несчастный случай. Девушка заметила, что отвечая ей, рыбаки отводили глаза. И она поняла, что в этом есть вина и отца. Она замкнулась, ни с кем не разговаривала. Уходя в море, рыбаки больше не видели её на скале. Прошло время и к ней посватались, и отец дал согласие на союз. Девушка, молча, готовилась к свадьбе, и отец решил, что девушка успокоилась и всё забыла.

Был сильный шторм, отец услышал, как закрылась входная дверь, он заглянул в комнату, дочери там не было. Он кинулся из дома, стал звать её. Когда он поднялся на скалу, то увидел свою дочь. Она стояла вся мокрая, с распущенными волосами и глядела на море. Сверкали молнии, дождь становился сильнее. И он всё понял, она не смогла забыть свою любовь, и не хотела без него жить. “Дочка, пойдем назад, я сделаю так, как ты хочешь. Прости меня, прости!”, Девушка повернулась к нему, и сказала: ” Я прощаю тебя!”. И бросилась со скалы. И в тот же миг одна из молний ударила в дерево, и оно вспыхнуло ярким пламенем, даже дождь не смог погасить этот огонь. К утру от дерева остался только обгоревший пенёк. Отец плакал долго на этой скале, А потом направил свою лодку в море навстречу шторму. Вот такую грустную историю рассказала мне Тина

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Рано утром рыбаки вернулись. Женщины стояли на берегу и ждали лодки. И, глядя, на радостные лица рыбаков, улов был отличный. Мы стали сортировать рыбу. К полудню приехал скупщик и купил всю рыбу.

Рыбаки были все довольные, почти каждый заработал по три золотых монеты.

Пока помогала сортировать рыбу, некоторые парни посматривали на меня, но, увидев шрам, отводили глаза. Да, шрамы украшают только мужчин, а у меня он обезобразил лицо.

Мы получили рыбу и несколько серебряных монет за работу. Тина сказала, что это очень даже хорошо. Она высушит рыбу на зиму.(Треску вывешивают на деревянных рамах, чтобы позволить холодному воздуху высушить рыбу. Треска, приготовленная таким образом, могла оставаться съедобной в течение нескольких лет после заготовки.) Все разобрали свой улов и довольные, разошлись.

— Тина, я завтра еду в город. Если надо, подвезу, — предложил Орм. Её очень уважали в поселке, и каждый помогал, чем мог, и она никому не отказывала. Вообще в деревне старались помогать друг другу, но и не любили тех, кто пользовался этим и не отвечал в ответ такой же помощью.

— Да, мы поедем, — ответила она, и мы пошли готовиться к поездке.

Утром, положив снадобья в корзину, сели на телегу и тронулись в путь. До города Анданес путь занял часа два. Выехав из деревни, дорога пролегла через поле, а затем, сделав поворот, через лес, в котором мы собирали травы. Затем дорога уперлась в тракт, по которой уже шли подводы с других мест.

Вскоре мы подъехали к воротам, где заплатили за въезд. С нас взяли три медяка.

39

Мы остановились в месте, отведённом для такого транспорта, как наш, и уже пешком дошли до рынка. Для тех, у кого большой груз, оплати и можешь проехать и разгрузиться. На рыночной площади шла бойкая торговля между местными ремесленниками, продававшими свои товары, и жителями окрестных деревень, привозившими продукцию земледелия и скотоводства. Сюда же из соседних городов или даже из других стран приезжали купцы, для того, чтобы повыгоднее продать свой товар.

На рыночной площади стояли торговые ряды и лавки. Здесь можно было купить что угодно: от лошадей и повозок до пирожков и пива. Рядом с рынком можно было заключить сделку, воспользоваться услугами писца, купить в аптеке необходимые снадобья.

Перед магазинчиками и лавками вешали особые знаки, чтобы люди знали, что здесь продается, читать умели немногие. Подкова означала кузницу, где можно было подковать коня, зеленый куст — харчевню, где можно было недорого перекусить и даже, при желании, переночевать. Ножницы означали место работы цирюльника,(даже такой был). У него можно было не только постричь волосы, но и залечить ссадину, вправить вывихнутую в городской сутолоке руку. Вот тебе и доктор в одном лице, и не надо далеко ходить. Мы дошли до отведённого места, где можно было торговать снадобьем. Я стояла и выкладывала мешочки и баночки, когда кто-то нагло схватил меня за талию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Какая красавица…,- но, увидев повернувшиеся моё лицо, быстро опустил руки. Передо мной стоял молодой и улыбающийся парень, улыбка которого постепенно спадала с лица.

— Прости, — и быстро отошел к другому прилавку. Отвернувшись, я встретилась с взглядом Тины, читая в них сожаление и жалость. Я улыбнулась ей и кивнула, говоря, что всё хорошо. Её многие знали, и мы быстро продали весь свой товар.