Клинок Ворона - Саша Молох

— Невозможно. Нелюдь не может владеть чем-либо, даже черепками от расколовшегося горшка. Это написано в...

— Кодексе Истин, — сумрачно закончила я. — А в деревне есть экземпляр этого эпохального труда? А то стыдно быть такой необразованной.

— Я постараюсь найти. У сабиры будут еще какие-нибудь указания?

— Указаний навалом. Волка освободить. И если еще раз увижу, что кто-то обращается с животным подобным образом — лично набью морду. С едой разбирайтесь, как у вас там принято, пацан сказал, что следующие возы прибудут через неделю. Клефу передай, чтоб не попадался на глаза. И проводи меня, наконец, до дома, не видишь, я уже синяя от холода и усталости, — командовать оказались даже приятно.

Оборотень закинул меня на плечо, словно мешок картошки. Положение было не особо удобным, но сил на возражения уже не осталось.

— Сабира желает взять это с собой? — мне под нос сунули какую-то замысловатую железяку, напоминающую змеевик.

— А что это?

— Арбалетный болт.

— И зачем ты его так скрутил?

— Его скрутил не я, а меткое попадание в сабиру, — съехидничал Айс.

— Положи в кармашек, остряк, потом разберемся, — сонно пробормотала я и вырубилась. Не помню, как оборотень дотащил меня до дома, и как уложил на кровать — тоже не помню.

А вот видение, приснившееся в эту ночь, врезалось в память надолго. Битва. Даже не битва, бойня. У подножья тех самых светло-лиловых гор, в лесу, где шипастые деревья состояли изо льда, металла и забрызгавшей эту чудовищную кору крови. Войско на окраине леса, разношерстное как цыганская шаль: вервольфов я узнала сразу, но их число составляло лишь малую толику «звероподобной» армии. Рядом с ними плечом к плечу сражались огромные, как скалы, оборотни-медведи, чуть дальше худые и верткие рыси, тигры, которые шли в бой без оружия, надеясь лишь на клыки и когти своей животной ипостаси. Здесь были странные смуглые люди, с черными как уголь волосами и повязками, закрывающими глаза, и какие-то существа, увидев которых, любая кинофабрика отдала бы все за один-единственный дубль: заостренные уши, выдающиеся вперед клыки, белая как снег кожа — те, кого Айс именовал сэтами, были в явном родстве с графом Дракулой. Рядом с ними сражались создания с ярко-синей, как лазурь, кожей, схожие с людьми лишь количеством конечностей. Всю эту армию медленно, но верно истребляли прямо у меня на глазах. Сабиры. Они стояли на пологом холме, в километре от леса. Иногда то один, то другой из них поднимал руку во властном жесте, сминая, раздирая в клочья сжавшуюся на опушке армию. «Значит, Ворон уже мертв», — отстраненно подумала я. Ни оборотни, ни синекожие, ни сеты — никто так и не смог преодолеть заговоренную черту и выйти из-под сводов леса. Они рвались вперед, но равнодушные жесты сабиров раз за разом откидывали их на пики деревьев. Закончилось все неожиданно быстро: кому-то из стоящих на холме надоело играть в кошки-мышки и он ударил по-настоящему, сметая воронью армию, комкая и вминая ее в уже бордовый от крови снег.

— Сабира, сабира!

Меня выкинуло из сна, словно пробку из бутылки шампанского. Айс сидел на корточках рядом с кроватью и осторожно теребил меня за рукав так и не снятой куртки.

— Что стряслось? — я резко села на постели.

— Сабире снился дурной сон, она кричала, — оборотень выглядел очень устало, словно не вылезал из своей кузни три дня кряду: мутные покрасневшие глаза, под ними темные круги, ввалившиеся щеки — краше в гроб кладут.

— А долго я спала?

— Два дня.

— Что плохого произошло за это время?

— Ничего, все как обычно, сабира. — Айс опустил глаза.

— Опять врешь. «Все как обычно», — передразнила я. — А выглядишь так, будто умер неделю назад, а сегодня вспомнил, что забыл перед смертью выключить утюг, вырылся и пришел исполнить супружеский, тьфу ты, гражданский долг. Правды хочу! Много и сразу! Ты чего такой смурной? — выползалось из кровати плохо, ноги не хотели держать длинное и громоздкое туловище.

— К вечеру мне надо быть в замке Роз.

— Я с тобой, — информация доходила до меня туго, зато автоответчик работал на «ура». Какого черта оборотню там понадобилось?

— Сабира не может...

— Я могу все. Тем более, маленький баронетик грозился сообщить обо мне в ваш загадочный замок. Так что нанести упреждающий визит вежливости — моя прямая обязанность. Плохо только, что придется опять разыгрывать партию с потерей памяти. Такими темпами я домой не скоро попаду. Но слово не фламинго — в крикет не поиграешь. Когда выезжаем? Позавтракать успеем или нет?

Собрались быстро. У меня из вещей был только закаленный невзгодами рюкзачок, в котором болтались пакет с бутербродами и раздобытый оборотнем Кодекс Истин, куртка и спрятанный за пазуху нож. Снаряжение Айса тоже не блистало богатством и разнообразием — потертая котомка и все. Завтракали спешно и в молчании — похоже, оборотня не радовала мысль о том, что даже в замке Роз ему не отделаться от назойливого общества. Потом потратили полчаса на раздачу ценных указаний по встрече следующего каравана. Указания раздавал Айс, я лишь стояла у него за спиной и кивала с умным видом.

Вот так всегда. Стоит обзавестись собственностью, стать добропорядочным буржуа, как тут же приходится бросать козу, огород, хозяйство и переться неизвестно куда и непонятно зачем.

Через двадцать минут довольно бойкого хода по пустоши до меня дошло, что неплохо бы поинтересоваться, далеко ли находится замок и что он вообще из себя представляет.

— Еще три часа ходу. Потом войдем в ворота, и мы почти на месте.

— А что за ворота?

Айc вздохнул, как вздыхают взрослые, которых дети уже допекли вопросами «зачем дует ветер» и «почему у жирафа длинная шея».

— Ворота стояли еще до сабиров.

— Всеобъемлюще, — подытожила я. — А что внутри замка? Рыцари, привидения и седой маг в высокой башне?

— Нет. Там обучают сабиров.

— Чему?

— Воевать и править, — Айс поднял воротник куртки и перекинул котомку на плечо. Судя по интонациям, разговаривать на эту тему он не желал. Но я прилипчива, как сорняк-репейник.

— Про «править» понимаю. Куда ж без этого? Господствующая раса и все такое. А вот «воевать»... С кем? С вами, запуганными до нервной икоты?

— Нет. Воевать с нами — ниже достоинства сабиров, — спокойно сказал оборотень, но я увидела, как сузились от гнева его глаза. — Они сражаются друг с другом. Это развлечение — пропороть противнику брюхо мечом и смотреть, как льется кровь, когда можешь превратить его в ничто одним щелчком пальцев. Драться конным, пешим, со щитом и без, стрелять из лука и арбалета, одинаково хорошо владеть легкой рапирой и секачом — все ради того, чтобы в знак победы прикрепить себе на грудь маленькую розочку из аметиста. Это не война, это дуэль. Один на один.