Правда зеркала - Майкл Р. Флетчер

Бедект узнал название.

– Что за чушь? Тойшунг – одна из тех зашуганных религий, где верят в мирное, спокойное Послесмертие. Они заявляют, что как только все будут верить в то же, что и они, мы все Вознесемся, станем богами или еще каким таким дерьмом.

– Она говорит, что это ложь, которую они говорят, чтобы скрыть злое безумие в сердце религии.

Вот опять «она».

– Она говорит, что они верят, что вот эта реальность, меняющаяся под наши убеждения, – тюрьма. Что страдания освободят нас. Они набредили свой собственный ад, он является воплощением массового безумия. Он называется Сонм. Для того, чтобы души людей наверняка оказались в аду Тойшунг, их в том числе и пытают.

Логики здесь было столько же, сколько и в любой другой религии. Может быть, Морген и его Геборене были не так уж и плохи. По крайней мере, мальчик хотел, чтобы все имело смысл. Бедект мог это оценить, даже если методы парня ему не нравились.

– А что этот Единый Истинный Бог? – спросил он.

– Благодаря ему работают правила нашей реальности. Предполагается, что он – наш тюремщик, но одновременно они считают, что он никогда ни во что не вмешивается, – Цюкунфт пожала плечами. – Как по мне, это все не имеет особого смысла.

Она тихо рассмеялась, положила руку на его правую руку и погладила большим пальцем толстый выпирающий шрам.

– Так что это и впрямь религия.

Штелен, даже пьяная, никогда бы не заблокировала его правую руку. Это была его все еще целая рука, она должна была всегда оставаться свободной, как и пространство вокруг нее, чтобы в любой миг, едва возникнет такая необходимость, ею можно было выхватить оружие. Что за жизнь вела Цюкунфт, если могла позволить себе быть настолько блаженно бездумной?

«Не каждый в любой миг и в любой день готов к тому, что именно сейчас придется кого-нибудь прикончить».

Бедект высвободил руку, и Цюкунфт надулась, делая вид, что опечалена.

– Какие-то безумные говнюки будут пытать людей, которые оказались достаточно глупыми, чтобы попасться им, – сказал Бедект. – Зачем показывать это мне?

– Твой список.

Какого черта он сказал ей? Это было глупо.

– Это список вещей, которые я не буду делать. В нем нет ни слова насчет того, что я должен мчаться и спасать каждого проклятого идиота. Наш мир – дерьмо. И дерьмо часто случается.

Он снова увидел Моргена, его переломанные конечности, торчащие из грязи. Вспомнил и собственную ярость, охватившую его при мысли о том, что кто-то позволил себе сотворить такое с настолько чистой душой.

«И чем это обернулось?»

И однако же при этом воспоминании ярость снова вспыхнула в нем. Бедект стиснул зубы, и Цюкунфт чуть отодвинулась вместе со стулом.

– Ты сказал, что не причиняешь вреда детям.

– Так этому пацану я никакого вреда и не причиняю.

– Ты позволишь причинить боль именно ему. И твое бездействие обречет его душу на ад Тойшунг.

– Я не могу спасти всех.

Безумие и крах ждали его, вздумай он выбрать этот путь.

– А тебе про всех и не известно. И шансов спасти всех у тебя нет, – Цюкунфт не сводила с него зеленых глаз.

«Ну и пусть сдохнут. Не моя проблема».

– Это, – Бедект кивнул в зеркало, – это точно произойдет?

– В происходящем задействовано слишком много людей, им всем надо будет принять слишком много решений, чтобы можно было что-то точно сказать.

– Значит, этого может и не случиться?

Цюкунфт уставилась на него.

«К черту эту семейку».

– Мы должны идти в Готлос, – сказал Бедект.

– А это почти по дороге, – сказала Цюкунфт.

Почти. Бедект вспомнил, как обезумевший от боли Морген умолял прикончить его. Рядом с тем пацаном не окажется никого. Он никогда не поймет, почему эти люди так ужасно обошлись с его семьей. Он стиснул изувеченную руку в кулак, хрустнули костяшки пальцев.

Цюкунфт вроде сказала, что это – проверка?

«Дерьмо».

И тут до него дошло.

«Если я этого не сделаю, она не будет помогать мне».

– Если мы выдвинемся прямо сейчас, мы сможем это прекратить? – спросил он.

– Возможно.

Она хочет, чтобы он поставил под угрозу свой и без того шаткий план ради чертового «возможно»? С другой стороны, без Цюкунфт и ее Отражения никакого плана и не будет. Она обещала показать Бедекту, как остановить Моргена, и это было все, что он пока знал. Вполне возможно, что этот зигзаг, уводящий вроде бы прочь от плана, был частью того, что видело Отражение. Возможно, он должен был это сделать.

– Почему она, – Бедект снова кивнул в зеркало, – хочет проверить меня?

Цюкунфт отвела взгляд, уставилась на парочку за другим столом, погруженную в собственную беседу.

– Это не имеет значения.

Видение мальчика, сломленного и замученного, осталось с Бедектом.

«Мы не отправляемся в какую-то дикую погоню из-за того, что этот мальчик напоминает тебе Моргена».

– Ты видишь, что произойдет с Штелен и Вихтихом, если мы отправимся за этим пацаном? – И тут же проклял себя за то, что спросил.

– Они опередят нас, – ответила Цюкунфт.

Это было не так уж плохо. Следовать за Штелен и Вихтихом на самом деле может быть лучше, чем иметь их на хвосте. И на тот момент, когда они наконец встретятся, Бедект был совершенно не против иметь как можно больше контроля над ситуацией. Если Штелен найдет его раньше, чем он будет к этому готов, она может убить его прежде, чем он успеет объясниться.

«Да она в любом случае может тебя грохнуть».

– Скажи мне, кто она, – Бедект указал на зеркало.

– Сейчас – это еще не то время, когда я скажу тебе.

– Ты знаешь, когда скажешь мне?

Цюкунфт покачала головой.

Проклятая богами гайстескранкен.

«И все же ты продолжаешь брать их себе в попутчики».

Их можно было использовать, но безумие сделало их непредсказуемыми. Без способности Цюкунфт заглядывать в будущее план Бедекта просто не существовал. Если она – или кто там Цюкунфт виделся в зеркале – хотела, чтобы он отправился на выручку этому пацану, возможно, это именно то, что он должен сделать. Цюкунфт была нужна ему, а если было нужно именно это… что бы там ни было… Что ж, можно было и дать это ей.

«Уверен, что все эти рассуждения – не попытки оправдать плохое решение?»

Бедект допил свое пиво.

– Ты собираешься это пить? – спросил он, глядя на кружку Цюкунфт, к которой она так и не прикоснулась.

– Нет.

«Тогда какого черта ты это заказала?»

Он взял кружку изувеченной рукой и одним долгим глотком осушил ее.

– Эль делает тебя толстым, –