Молчи и танцуй (Часть 2) - Роман Грачев

– Максим! – крикнул Кирилл. – Максим, отзовись!

Автоматчики достигли конца коридора. Оттуда вела лестница на третий этаж, такая же ажурная и хрупкая. Рядом с ней была дверь. Запертая изнутри. Бойцы замешкались на секунду – ломать эту дверь или бежать наверх?

– Выносите ее на хрен! – скомандовал подоспевший майор.

Ребята в масках приняли предложение с большим энтузиазмом. Они встали лицом к лицу и с разбегу навалились на дверь.

– Осторожно, там может быть малец!

Дверь была тонкая. Под аккомпанемент деревянного хруста бойцы влетели в комнату. Кирилл ворвался следом.

Ничего ужасного в этой комнате он не увидел. Плательный шкаф, мягкий ворсистый ковер, огромная кровать, две тумбочки. На полу валялись домашние тапочки, в углу под самым окном маленький телевизор показывал документальный фильм о гиппопотамах. Мальчишки не было.

Кирилл почувствовал, как на него наваливается паника.

– Да что ж такое-то…

Он внимательно оглядел комнату. Из-под кровати торчала голова маленького человека-паука. Ага! Максим наверняка был здесь! Хотя… Игрушка могла принадлежать любому другому ребенку. Кирилл подошел к раскрытому настежь окну, отогнул тюлевые занавески и выглянул наружу. Внизу под окном росла густая трава. Прямо перед бетонным забором была вытоптана свежая тропинка, ведущая за угол.

– Нет его в доме! – крикнул Кирилл. – Эй, давайте все во двор!!!

Коллективное обследование двора и пристроек результата не принесло. У этой дачи было два хозяйственных выхода, и теперь уже ничего оставалось, кроме как прочесывать территорию всего дачного поселка. Если Игорь прихватил мальчишку с собой (если они вообще были здесь!), он наверняка не будет топтаться у всех под носом. Скорее всего, он раньше всех почуял опасность и смотался через черный ход, а теперь вовсю улепетывает из поселка…

Когда осмотр закончился, Кирилл вышел со двора на улицу, присел на краешек скамейки перед крыльцом, вынул сигарету. Он то и дело смотрел на часы и уже приходил к выводу, что операция провалилась.

Через пару минут подошел Застрожнов.

– Ты прав, в доме пусто, – доложил майор, – и вокруг дома тоже ничего. Послать людей носиться с оружием по улицам, или сворачиваемся?

Кирилл задумчиво пожевал фильтр сигареты, посмотрел на майора.

– Покурите, офицер, дайте подумать.

Вадим уставился в объектив – ни дать, ни взять Кашпировский.

«Не пялься ты так!» – хотел крикнуть Глеб.

– Я слушаю ваши вопросы, – повторил «консультант Лесневского по молодежным вопросам».

– Хорошо, – сказал ведущий. – Как вы думаете, что нужно сделать в первую очередь, чтобы у города появилась вменяемая молодежная политика… если таковой не было, как вы уверяете? Что вы планируете предпринять, какие действия намерены произвести в данной области? И насколько это выполнимо, по вашему мнению?

Вадим продолжал держать голливудскую улыбку.

– Много вопросов за один прием. Я попробую отвечать сначала, по одному. Во-первых… – Вадим бросил взгляд за стекло павильона, на Глеба, но ничего не увидел. – Во-первых, Константин Павлович сказал, что этому вопросу будет уделяться много времени, сил и средств, и, я полагаю, он не лукавил.

Вадим сделал паузу. Глеб понял, что он намеренно затягивает свой спич: стоит ему начать проговаривать заготовленные тексты, и слова начнут работать, обволакивать аудиторию, усыплять. Останавливаться будет поздно. Вадим мог с помощью одних только простых слов возвращать людям веру в себя, мог лечить душевные раны, мог развеселить и растрогать. Все это он проделывал каждый день в своей авторской программе на «Пилоте», и люди верили ему всегда. Они писали ему письма, присылали открытки, звонили и благодарили. Кашпировский со своим дешевым гипнозом отдыхает...

Вместо этого сейчас Вадим должен подарить обществу очередного спиногрыза. Глеб не представлял, насколько ему сейчас паршиво за этим стеклом под прицелом десятка камер.

Где этот толстяк со своим звонком?!

– Прежде всего, – продолжал Вадим плести свои кружева, – необходимо разработать четкий механизм финансирования, который не зависел бы от бюджетных передряг. Говоря по-русски, деньги на это дело должны быть всегда. Я бы лично от себя пожелал нашим состоятельным гражданам помогать городу с финансированием различных программ. Например, – Вадим метнул взгляд в сторону Лесневского, – каждый крупный и известный предприниматель-миллионер – а таковых у нас в городе, по данным журнала «Форбс», человек пятьдесят-то точно – мог бы разбить по небольшому стадиончику. Стадион – это такая площадка, засеянная травой, асфальтовая дорожка вокруг и пара ворот. Ворота – это пять металлических труб и сетка. Для человека, который владеет предприятием с многомиллионными оборотами, это все равно что мне купить пакет молока. Так что, считайте, пятьдесят небольших стадионов город получил бы уже к зиме. Налоговые органы могли бы придумать льготы для таких меценатов, а сами меценаты, думаю, получили бы моральное удовлетворение. Кстати, речь может идти не только о стадионах. Прорех в нашем городе хватает…

Майор Застрожнов курить не стал. Богатый опыт проведения операций на вещевых и продуктовых рынках убедил его в том, что много думать не надо, когда можно просто вытрясти из кого-нибудь душу. Он ушел в коттедж и через пару минут вернулся, держа за предплечье одного из задержанных. Парень явно не был польщен таким вниманием.

– Отпустите, больно же!

– Давай, докладывай по существу, – велел майор, ослабив хватку.

– Чего докладывать?

– Мальчишку держали здесь?

Парень икнул, почесал свободной рукой нос.

– Не молчи, любезный, срок повесят! – вмешался Кирилл.

На упоминание о сроке задержанный отреагировал вполне адекватно.

– За что, почему?!!

– Нарисуем что-нибудь, если потребуется, – заметил майор.

– Мы здесь отдыхаем, – ныл парень, – мы пиво пьем, нету пацана, не знаю ничего… да не держи ты так руку, отвалится же!..

Майор не выдержал, ткнул задержанного прикладом в бок и скинул обмякшее тело подоспевшему помощнику.

– Возьми, пообщайся.

Обращаясь к Кириллу, Застрожнов с сожалением произнес:

– Прочухали, суки, что вязать не будем, выеживаются.

Кирилл выбросил недокуренную сигарету в траву.

– Хреново, майор, очень хреново…

– Сочувствую, – ответил тот. – Ладно, пойду еще погляжу.

Майор уже повернулся, чтобы уйти в дом, как вдруг заговорила рация.

– Здесь Эйва, прием!

Застрожнов остановился.

– Слушаю тебя!

– Это вы мальчика потеряли? Маленького такого, ушастого?

Кирилл пружиной подскочил со скамейки.

– Он здесь у меня, на мосту, – продолжал ворковать Артур. – Один приковылял. Зовут Максимом, он плачет и спрашивает, где этот противный толстый дяденька, который обещал его забрать. Как поняли, прием!

Не медля ни секунды, Кирилл достал свой сотовый телефон, открыл крышку. Вероятно, еще есть время, чтобы предупредить Глеба, как-нибудь выкрутятся. Даже если не уложились в запланированные сроки, можно что-то учудить по ходу дела! Он набрал номер, приложил трубку к уху.

Тишина. Щелчок. Три коротких сигнала. Щелчок. Тишина.

Кирилл посмотрел на дисплей и убедился, что телефон находится вне зоны обслуживания.

– Аааа, бляааа!..

Бросив телефон в кусты, Обухов побежал к своим ребятам.

Глеб заметил, что Лесневский нервничает. Вадим уже несколько минут несет откровенную отсебятину, но что самое забавное, никто не пытается его прервать. Магическая сила слова…

Глеб ликовал.

– Вы говорите, что нашим крупным предпринимателям под силу строить стадионы, – сказал ведущий. – Тогда почему же в большинстве своем они этого не делают?

– Я не знаю. Могу сказать только за одного человека, с которым я знаком. – Вадим сделал паузу. Глеб понял, кого он имеет в виду, но сейчас, в контексте передачи, речь шла о другом деятеле.

– Хорошо, – сказал ведущий, – теперь давайте все же вернемся к программе. Скажите, Вадим, что конкретно и в какие сроки получит областной центр в случае избрания Константина Лесневского градоначальником?

Вадим посмотрел на своего «подзащитного». Лесневский не отвел взгляда: дескать, говори.

– Я думаю, об этом лучше спросить у самого Константина Палыча.

Ведущий, похоже, был парень-дока и не собирался превращать свое шоу в банальное пережевывание общеизвестных лозунгов. История с истинным мнением Вадима Колесникова была еще на слуху.

– А мне все же хочется узнать вашу точку зрения, Вадим.

Глеб напрягся. Они приблизились к развилке, и сейчас нужно будет выбирать дальнейшее направление. Лесневский беспрестанно пил минералку, Нестеров с отсутствующим видом разглядывал зрителей, особенно хорошеньких зрительниц, а Вадим пялился в свой лист с тезисами.