Волк - Гордон Диксон

Однако не мог же он вечно увиливать от ответа. В конце-концов Джим, Адок, Гарн II и губернатор очутились в столице Атийи, в конторе губернатора. Губернатор начал было распоряжаться, чтобы им принесли подушки поудобнее и освежающие напитки, но Джим оборвал его.

- Все это не имеет значения, - сказал Джим. - Нам не нужны яства и напитки. Нам надо знать все об этом восстании: где оно происходит, сколько людей принимают в нем участие, каким оружием они располагают.

Губернатор уселся на одну из подушек и неожиданно разразился слезами.

На мгновение Джим был ошеломлен. Он не мог вымолвить ни слова. Затем, вспомнив не только то, что узнал на Тронном мире, но и в бытность сою антропологом на Земле: мужчины всех обитаемых миров не рыдают на людях, тем более так громко, как это делал сейчас губернатор.

Джим дождался окончания этого взрыва эмоций, затем опять повторил свой вопрос. Шмыгая носом, губернатор оттер слезы и попытался ответить.

- Я никогда не думал, что они пришлют командиром отряда не-Высокородного, - хрипло пожаловался он Джиму. - Я хотел отдаться ему на милость... но ты не Высокородный. - Губернатор чуть было опять не расплакался, тем самым грозя прервать уже начатые объяснения, и Джим заговорил с ним более сурово, чтобы привести в чувство.

- Встать! - резко приказал Джим.

Губернатор рефлекторно вскочил.

- Да будет тебе известно, за мое усыновление поручились Высокородные. Но не в этом дело. Кого бы ни послал к вам Император - значит, положение того заслуживает.

- Но это не так! - Губернатор даже поперхнулся от раскаяния. - Я... я солгал. Это не просто восстание. Это революция. Все основные семьи планеты объединились вместе, даже мой брат Клуф с ними. Честно признаться, он и является главой этой революции. Они собрались вместе, чтобы убить меня и посадить его на мое место!

- То есть как? - требовательно спросил Джим.

Он уже знал, что колониальные миры скопировали с Тронного Мира организацию двора. Каждый такой двор состоял из благородных семейств колониальных миров, управляемых самим губернатором, который являлся маленьким местным Императором для своих подданных, и его семьей.

- Почему вы допустили, что все зашло так далеко? - спросил Гарн II. Почему вы не использовали свои колониальные войска раньше и не пресекли мятеж в самом зародыше.

- Я... Я...

Губернатор взмахнул руками, по всей видимости, не в состоянии продолжать дальше.

Наблюдая за ним, у Джима исчезли последние сомнения в том, что произошло. Его занятия в течение нескольких последующих недель и под землей, и с экраном, установленном в комнате Ро, дали ему четкое представление не только об обществе Тронного Мира, но и о колониальных мирах. Несомненно, губернатор позволил этому делу зайти так далеко потому, что был уверен в своих собственных силах все уладить и договориться с главарями восстания. По всей видимости, он несколько переоценил себя.

Затем, когда дело пошло из рук вон плохо, он побоялся сообщить об этом на Тронный Мир, и попросил значительно меньшее число Старкиенов, чем требовалось для урегулирования положения. Возможно, он просто решил, что может угрожать восстанию Старкиенами и, если те испугаются, заключить с ними какой-то договор.

Однако то, что он понял все это, мало могло помочь. Тронный мир обычно поддерживал губернаторов, которым давалась в руки полная власть на колониальных мирах.

- Сэр, - сказал Гарн II, касаясь локтя Джима.

Он сделал Джиму знак, и они отошли в другой конец комнаты, где их не могли услышать. Адок последовал за ними, оставив губернатора одного.

- Сэр, - сказал Гарн II, как только они отошли на достаточное расстояние и остановились, - я настоятельно советую ничего не предпринимать и обратиться за помощью в Тронный мир, чтобы нам прислали еще несколько полков Старкиенов. Если справедлива хотя бы половина того, что говорит этот человек, люди, восставшие против него, уже захватили контроль почти над всеми вооруженными силами. Десять частей Старкиенов могут сделать очень много, но нельзя требовать от них, чтобы они побеждали целые армии. Нет необходимости губить людей ради его глупости.

- Конечно, - сказал Джим. - Конечно, нет. Но с другой стороны, я бы хотел сначала получше разобраться в положении, прежде чем обращаться за помощью. Пока что мы знаем только то, что услышали от губернатора. Но все может оказаться совсем не так, как он считает, даже если его опасения и справедливы.

- Сэр, - сказал Гарн II, - я вынужден возражать. Каждый Старкиен очень дорогой и ценный человек и по опыту, и по вооружению. Нельзя ими рисковать в безнадежном деле, и, как бывший командир, я хочу довести до вашего сведения, что нечестно и несправедливо так рисковать ими.

- Сэр, - с тех пор, как они покинули Тронный мир, Адок также обращался к нему, как этого требовал военный этикет. - Адъютант-Командир совершенно прав.

Джим по-очереди взглянул на обоих Старкиенов. Их слова напомнили ему, что хотя он и был назначен командиром полка, настоящий военный опыт был у Гарна.

- Я ценю ваши возражения, адъютант, - медленно сказал Джим Гарну. Но все-таки сначала я хочу все сам увидеть.

- Да, сэр, - сказал Гарн II.

Его лицо оставалось совершенно бесстрастным и на нем не было заметно ни малейшего признака чувства из-за того, что ему отказали. Был ли это самоконтроль, характерный для всех Старкиенов, или просто оценка положения и личные качества Гарна II, Джим сказать не мог. Поэтому он просто повернулся и направился обратно к губернатору, который беспомощно поднял голову при его приближении.

- Мне нужно задать вам много вопросов, - сказал Джим. - Но сначала скажите мне, что такое использовал ваш брат - или кто бы там ни был душой восстания - что люди пошли за ним?

Губернатор опять было собрался заплакать, но, встретившись взглядом с Джимом, моментально передумал.

- Я не знаю... Я не знаю! - простонал он. - Ходили слухи о каком-то покровителе... покровителе... - Губернатор запнулся и замолчал.

- Продолжайте, - сказал Джим. - Закончите то, что вы хотели сказать.

- Покровителе... с Тронного Мира, - озираясь, со страхом сказал губернатор.

- Покровителе - Высокородном? - требовательно спросил Джим.

- Я... никогда не слышал точно! - воскликнул побледневший губернатор. - Я вообще знаю только слухи.

- Не бойся. А сейчас послушай меня. У твоего брата и его приспешников, несомненно, имеются вооруженные силы. Где они расположены и сколько их?

Когда разговор перешел от Высокородных к делам его собственного народа, губернатор ожил, как увядший цветок в воде. Его узкие плечи выпрямились, голос стал тверже, и он повернулся, указывая на стену своего кабинета.