Злой Демон Василий 4 (СИ) - "Фалько"

Как именно работают артефакты, я не знаю, а толковых книг на данную тему в подвале храма не встречал. Есть у меня теория, что они несут в себе магический символ, как татуировка на спине у дами. На это указывало то, что любой предмет, какого бы размера он ни был, давал доступ лишь к одному умению. Не было жезла, позволявшего создавать и огонь, и молнию одновременно. Вторая особенность в том, что не важно, слабый у тебя дар или сильный, ты можешь использовать любой артефакт, даже самый могущественный, если на плечах голова, а не тыква. Более сильные артефакты требуют умения концентрации и поддержания потока силы, чему нужно тренироваться. К примеру, дами для этого используют светящиеся кристаллы. Говоря о мастерах, умеющих создавать артефакты, то они встречались ещё реже, чем специалисты по нанесению символов. Я с такими пока не сталкивался, но слышал, что один великий мастер когда-то жил в Хуме.

На втором этаже торгового дома артефактов было около двух десятков. Даже меньше, чем в одной комнате дома-хранилища светлоликих. Набор колечек, кулонов, несколько пластин и изысканный меч в ножнах. Самой дорогой была золотая пластинка, врезанная в деревянную дощечку. По словам Таниса, она могла крошить камень, превращая даже крепкий мрамор в щебень. Такой артефакт мог снести дом или участок городской стены всего за минуту. Не знаю, кому подобное может понадобиться, так как людям и демонам он не вредил. Самым дешёвым артефактом было кольцо, что плевалось слабеньким, но эффектным огнём. Стоило оно около двухсот местных золотых монет.

Как и в нашу прошлую встречу, мастер Кве предпочитал работать в небольшой комнате без окон, напоминающей склад и заваленной самыми разными драгоценностями. С нашей последней встречи он нисколько не изменился, был всё таким же синим, с глупым выражением морды. Когда мы вошли в комнату, он трапезничал. На серебряном блюде перед ним лежала большая сырая рыбина, аккуратно выпотрошенная. Держа руками, он отрывал от неё куски острыми зубами и жевал с большим аппетитом.

— Кве, хватит жрать, — сказал ему Танис, но совсем не зло. Забрав рыбу и серебряный поднос, вручил белое полотенце, чтобы он смог вытереть руки и морду.

Когда мы вломились всей компанией, в комнате сразу стало тесно, но Кве на это даже внимания не обратил. Поморщился только, когда рыбу отняли, проворчал что-то.

— Доешь, когда оценишь пару артефактов, — сказал ему Танис. — И смотри у меня, присвоишь что-нибудь, твоя голова пойдёт на корм следующему оценщику. Понял меня?

— Кве не глупый, — ответил ящер, посмотрев на меня и явно узнав. Вытер руки о полотенце и протянул их в мою сторону с таким видом, словно я ему снова статуэтку принёс.

— А он на понятном языке не говорит? — спросила Беата, с любопытством разглядывая ящера.

— Я буду переводить, — сказал я, затем протянул ящеру одно из колечек.

Пальцы у мастера Кве были ловкими, с такими только щипачом работать на рынке. Просунув в кольцо мизинец, он сцапал его у меня, прислушался.

— Кровавая боль внутри, — сказал мастер Кве, поморщился, откладывая колечко на стол и отодвигая подальше от себя. — Пять тысяч — начальная цена.

— В смысле? — не понял Танис. — Что за боль такая?

— Жертва истечёт кровью, мучительно. Спасения нет, защиты нет, с ценой сложно. Пять тысяч мало, но хорошо.

— Пять тысяч в местном золоте? — уточнил я, глядя на замолчавшего Таниса и на притихшего ящера, с опаской смотрящего на колечко. На всякий случай забрал его, спрятав в кошель на поясе.

— Он местное золото не воспринимает как таковое, — отозвался бывший владыка демонов, вытаскивая знакомую монету, весом в пять грамм. — Таких.

— Неплохо, — удивлённо произнёс я.

Даже если по стартовой цене кто-то колечко купит, то это будет двадцать пять килограмм золота. Почти та сумма, о которой говорил Стоки.

— А купят за такую цену? — спросила Зои, когда я перевёл слова Кве.

— Не самая дорогая вещь из того, что мы продавали, но близко к этому, — ответил вместо меня Танис. — Всё, что дороже тысячи монет, уже можно считать превосходным артефактом. Кве ещё ни разу не ошибался.

Танис не удержался, погладил его по макушке. Я же протянул второе колечко, которое мастер Кве подцепил так же, как и первое, просунув в него мизинец. На стол кольцо он бросил ещё быстрее, чем предыдущее и даже руки убрал к груди, стараясь держаться от него подальше.

— Удушье, — сказал ящер. — Пять тысяч мало, но хорошо…

— Я же просил говорить понятнее, — сказал бывший владыка.

— Кольцо не даёт дышать всем, кроме хозяина. В большом доме все задохнутся.

— Ну светлоликие, ну затейники, — проворчал я, убирая кольцо к первому. Продавать что-то ещё уже не хотелось, но я всё же вынул жезл, вырезанный из дерева. Положил на стол перед ящером, который тоже оценил коллекцию длинноухих и трогать жезл не спешил.

— Давай, — подбодрил его Танис, говоря тихо.

Кве протянул руку, коснувшись грубого дерева пальцем. Создатель этого артефакта не стал покрывать его лаком и не пожелал полировать до блеска. Я обратил внимание на едва заметную трещинку, протянувшуюся через весь жезл. Вполне вероятно, что его склеили из двух половинок.

— Кровавый цветок, — сказал он с облегчением. — Десять тысяч мало, но хорошо.

— Выворачивает жертве рёбра наизнанку и ломает все кости? — уточнил я, на что ящер быстро закивал. — Понятно.

— Боюсь спросить, где вы нашли такие страшные артефакты? — Танис посмотрел, как я убираю посох в сумку, заметив там ещё один.

— И правильно, что боитесь, — ответил я. — Думаю, что этого нам хватит. Хотя… любопытно вот что.

Я достал из сумки серебряную табакерку и положил перед Кве. Он коснулся её ладонью и расцвёл от счастья. Приподнялся воодушевлённо, словно ребёнок, получивший долгожданный подарок на день рожденья.

— Вечный огонь! — важно сказал он. — Цены нет.

Нырнув под стол, он чем-то загремел, как будто перебирал монеты, затем выбрался, держа в руках мутный энергетический кристалл. Открыв табакерку, положил кристалл, закрыл с большой осторожностью.

— Уставший камень напитает силой, если носить Вечный огонь с собой, — сказал Кве. — Если цены нет, то вес продавца в золоте — начало торгов.

Пока Танис переваривал сказанное, я вынул из серебряной табакерки кристалл, положил его на стол и спрятал артефакт в сумку.

— А сколько весит молодой господин? — спросил Танис, оглядывая меня.

— Если на ваши монеты переводить, то… тысяч шестнадцать или восемнадцать будет.

Он поморщился, словно и сам не прочь был купить табакерку. Затем ему в голову пришла какая-то идея, отчего он немного воспрянул духом.

— Большая охрана у молодого господина? — спросил он.

— Полторы сотни одарённых.

— Это хорошо. Суммы большие, учитывая кристаллы.

— Понимаю, — я едва не сказал, что у меня с собой ещё куча колец и цепочек с кулонами, а дома несколько сумок с чем-то подобным. — Значит, договорились насчёт аукциона?

— Нужно несколько дней, чтобы оповестить богатые гильдии и всё подготовить. Где Вы остановились?

— В Клопите, в гильдии караванщиков Северной Яры.

— Знаю, где это, — бывший владыка кивнул. — Лично сообщу о готовности. Вы уже оплатили стоянку?

— За десять дней отдал четыре с половиной сотни золотых монет. Хороших монет.

— Переплатили, — он покачал головой, а взгляд слегка полыхнул гневом. — Ничего, я прижму кое-что главе этой гильдии, чтобы впредь думал, кого обманывать.

— Не нужно. Если в десять дней уложимся с аукционом, то мы задерживаться в Альведэ не будем.

— Даже не знаю, спускать это ему с рук…

— У меня ещё одна просьба. Можете продать мне пару кувшинов вина, которое мы пробовали недавно.

— Конечно, — Танис кивнул. — Я провожу. Кве, обедай и скажи Луку, что ты сегодня больше не работаешь, так как будешь мне нужен. Ясно?

— Кве всё ясно, — кивнул ящер, провожая меня внимательным взглядом.

Перед возвращением в Клопит мы походили немного по торговой улице, посмотрели на местные товары. Больше всего девушек привлёк магазин тканей, коей было столько, что разбегались глаза. В лавке портного по соседству из купленной ткани обещали сшить любой наряд, даже расшитый золотыми нитями. Горожанки в Альведэ носили самые обычные приталенные платья из практичной ткани, но встречались наряды и на восточный манер из тонкого шёлка. Зои и Беате очень понравились платки из невесомой прозрачной ткани, по четыре золотых монеты за штуку, поэтому пришлось купить всем, включая госпожу Асгейл. В местной валюте они стоили существенно дороже, но увидев «хорошее» золото, хозяин расщедрился и сделал скидку. Ещё пару монет мы потратили на обед в местном дорогом ресторане, куда заходили покушать только зажиточные торговцы. Наелись до отвала, заказав рыбу со специями, нежное мясо и какой-то очень дорогой чай.