Саньютта Никая - Сиддхартха Гаутама

тот, кто направляется из света во тьму.

И какова, великий царь, личность, что направляется из света к свету? Вот некий человек родился в высшей семье… с обилием ценностей и зерна. И он красив… Он получает еду… жилища и лампы. Он совершает благие поступки телом, речью, умом. Сделав так, после распада тела, после смерти, он перерождается в благом уделе, в небесном мире.

Представь, великий царь, как если бы человек перелез с паланкина на паланкин, или со спины лошади на спину лошади, или со спины слона на спину слона, или с особняка на особняк. Эта личность, я говорю тебе, в точности такая же. Вот таким образом, великий царь, эта личность – это тот, кто направляется из света к свету.

Таковы, великий царь, четыре типа личностей, существующих в мире». [И далее он добавил]:

«Вот, царь, человек, тот, что беден,

Он скуп, веры он не имеет.

И скареден он, злонамерен,

Во взглядах неправ, неучтивый.

Отшельников он оскорбляет,

Жрецов и различных монахов.

И он нигилист, он глумится,

Мешает давать попрошайкам.

О царь, и в момент своей смерти,

Владыка людей, устремится

Он в ад, что ужасен и страшен,

Из тьмы и во тьму направляясь.

Вот, царь, человек, тот, что беден,

Он щедрый и веру имеет.

И блага желая, даёт он,

Он тот, ум кого не разрознен.

Встаёт, почитает аскетов,

Жрецов и различных монахов.

И праведен он в поведении,

Еду попрошайкам дарует.

О царь, и в момент своей смерти,

Владыка людей, устремится

Он в тройственный мир, что на небе,

Ко свету из тьмы направляясь.

Вот, царь, человек, что богатый.

Он скуп, веры он не имеет.

И скареден он, злонамерен,

Во взглядах неправ, неучтивый.

Отшельников он оскорбляет,

Жрецов и различных монахов.

И он нигилист, он глумится,

Мешает давать попрошайкам.

О царь, и в момент своей смерти,

Владыка людей, устремится

Он в ад, что ужасен и страшен,

Из света во тьму направляясь.

Вот, царь, человек, что богатый.

Он щедрый и веру имеет.

И блага желая, даёт он,

Он тот, ум кого не разрознен.

Встаёт, почитает аскетов,

Жрецов и различных монахов.

И праведен он в поведении,

Еду попрошайкам дарует.

О царь, и в момент своей смерти,

Владыка людей, устремится

Он в тройственный мир, что на небе,

Ко свету из света идёт он».

СН 3.22

Аййика сутта: Бабушка

Перевод с английского: SV

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 189"

В Саваттхи. И тогда средь бела дня царь Пасенади Косальский отправился к Благословенному, поклонился ему и сел рядом. Благословенный сказал ему по мере того, как тот сидел рядом: «Откуда путь держишь, великий царь, средь бела дня?»

«Господин, моя бабушка умерла. Он была старой, отягощённой годами, много прожила, дни её подходили к концу, было ей сто двадцать лет от рождения. Господин, дорога и любима была мне моя бабушка. Если бы, Господин, посредством слона-сокровища я мог бы выкупить её у смерти, то я отдал бы даже слона-сокровище, только бы она не умирала{136}. Если бы посредством коня-сокровища… если бы посредством призовой деревни… если бы посредством страны я мог бы выкупить её у смерти, то я отдал бы даже страну, только бы она не умирала».

«Все существа, великий царь, подвержены смерти, завершаются смертью и не могут избежать смерти».

«Удивительно, Господин! Поразительно, Господин! Как хорошо сказал об этом Благословенный: «Все существа, великий царь, подвержены смерти, завершаются смертью и не могут избежать смерти».

«Так оно, великий царь! Так оно, великий царь! Все существа, великий царь, подвержены смерти, завершаются смертью и не могут избежать смерти. Подобно тому, как все горшки гончара, обожжённые или необожжённые, подвержены распаду, завершаются распадом и не могут избежать своего распада, точно также все существа, великий царь, подвержены смерти, завершаются смертью и не могут избежать смерти». [И далее добавил]:

«Умрут все существа,

Ведь смертью завершится жизнь.

И путь дальнейший их поступки их определят,

И будут пожинать они плоды заслуг и зла:

Кто делал зло – отправится тот в ад.

Кто совершал благое – попадёт в счастливый мир.

И посему ты делать должен лишь добро

Как накопление на будущую жизнь.

Заслуги – вот опора для существ

[Возникнут что] в мире ином».

СН 3.23

Лока сутта: Мир

Перевод с английского: SV

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 189"

В Саваттхи. Сидя рядом, царь Пасенади Косальский обратился к Благословенному: «Господин, сколько вещей в мире, которые, возникнув, ведут человека к его вреду, страданию, лишению?»

«Есть три вещи, великий царь, возникающих в мире, которые, возникнув, ведут человека к его вреду, страданию, лишению. Какие три? Жажда, злоба, заблуждение. Таковы три вещи в мире, которые, возникнув, ведут человека к его вреду, страданию, лишению». [И далее добавил]:

«Невежество, жажда и злость,

Что возникают изнутри,

Ранят того, кто злой умом,

Точно как плод губит тростник»{137}.

СН 3.24

Иссатта сутта: Мастерство стрельбы из лука

Перевод с английского: SV

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 190"

В Саваттхи. Сидя рядом, царь Пасенади Косальский обратился к Благословенному: «Господин, кому следует давать дары?»

«Тому, к кому есть доверие, великий царь».

«Но, Господин, где то, что было подарено, приносит великий плод?»

«Это один вопрос, великий царь: «Кому следует давать дары?», а это другой: «Где то, что было подарено, приносит великий плод?» То, что было подарено тому, кто нравственен, великий царь, приносит великий плод, а не тому, кто безнравственен. А теперь, великий царь, я задам тебе вопрос на эту тему. Отвечай так, как сочтёшь нужным. Как ты думаешь, великий царь? Представь, что ты на войне, и вот-вот разразится сражение. И к тебе пришёл бы молодой кхаттий – необученный, неумелый, не имеющий практики и опыта, робкий, окаменевший [от ужаса], напуганный, готовый бежать. Стал бы ты держать на службе этого человека, нужен был бы тебе такой человек?»

«Конечно же нет, Господин».

«Затем к тебе пришёл бы молодой брахман… молодой весса… молодой судда – необученный, неумелый, не имеющий практики и опыта, робкий, окаменевший [от ужаса], напуганный, готовый бежать. Стал бы ты держать на службе этого человека, нужен был бы тебе такой человек?»

«Конечно же нет, Господин».

«Как ты думаешь, великий