Мой друг – домовой - Гектор Шульц

Пить из фужеров он наотрез отказался. Но мордочка домовенка так светилась от счастья, что я поневоле засмеялся. Мой сосед, наверное, впервые в жизни, был по-настоящему счастлив. Ну а я был рад, что приложил к этому руку и не пошел привычной дорожкой холостяка, который в новогоднюю ночь ложится спать и морщится от звуков разрывающихся петард за окном.

– С Новым годом, Нафань, – улыбнулся я.

– С Новым годом, барин, – пробасил Нафаня в ответ. – Я рад, что у меня есть ты.

– Я тоже. А теперь дуй под елку. Вдруг дед Мороз уже что-то принес!

Попискивая, как жадный хомяк, Нафаня кинулся к елке. Его радости не было предела, когда он разорвал подарочную упаковку и вытащил пять новых дисков для игровой приставки. Тут были и гонки, и стрелялки, и даже страшные бродилки, которые дух любил больше жизни.

– Спасибо, Андреюшко, – прослезился домовенок и, спохватившись, протянул подарок и мне. – А вот и мой, барин.

В свертке нашелся шарф, который Нафаня связал сам. Мягкий, красивый шарф, сочного красного цвета. Домовенок улыбнулся, когда я притянул его к себе и крепко обнял. А потом снова пустил слезу и заревел во всю мочь не сдерживаясь.

После этого настал черед фейрверков на улице, однако Нафаня отчудил и тут. Домовой, поджигая фитиль, забыл воткнуть ракету в снег, и теперь глупо улыбаясь, смотрел на меня.

– Нафань, бросай! Ты же… – я не успел договорить, как ракета вместе с Нафаней взлетела в небеса, где взорвалась сотнями разноцветных искр. Ну а через минуту на землю упал невезучий космонавт.

На опаленной морде Нафани сияла улыбка. Во все свои двадцать четыре копченных зуба.

– Барин! Давай еще! – завизжал от радости домовой. – Давай еще так сделаем.

– Э, нет. Хватит с тебя полетов, Гагарин, – буркнул я, пряча ракеты за спину и давая Нафане коробку с петардами, которая вернула на мордочку домового улыбку. Взрывая петарды, дух умчался вглубь двора, а я, вздохнув, посмотрел на ночное небо. Там, в вышине, взрывались тысячи ярких огней. Люди радовались Новому году и строили планы на будущее. Я не знал, что принесет новый год, но верил в то, что все будет хорошо.

Глава восемнадцатая. Особенности национальной кухни.

Вы задумывались о том, что можно приобщить домового к японской кухне? Хотя, нет. Вы и домовых-то видите только в кино и мультиках. А со мной это чудо еще и живет, порой умудряясь крепко удивлять.

– Андреюшко, а что такое роллы? – спросил меня как-то утром Нафаня. Я удивленно на него уставился и склонил голову. Домовой обычно кроме яичницы и прочей исконно русской стряпни ничего не ел.

– А к чему вопрос? Хочешь попробовать? – Нафаня неловко помял в волосатых ладошках свою замызганную соску и коротко кивнул.

– Ага. Я по телевизору увидел, как их готовят. И морды человеков, ну такие. Очень довольные были. Можешь приготовить? – пробубнил домовенок, с надеждой смотря на меня.

– Лучше закажем. Тащи ноутбук, – согласился я. Домовой мигом метнулся в комнату и вернулся на кухню, держа в лапах мой ноутбук.

Я вбил в поисковик адрес главного поставщика японских вкусняшек в Москве и на главной странице нас встретила улыбающаяся панда с палочками в лапках.

– Это что за ведмедь с фингалами? – насторожено спросил Нафаня, изучая панду.

– Панда. Символ Китая, – пояснил я. Домовой почесал голову и кивнул.

– А почему у него синяки под глазами? Еда была невкусной и его побили? – серьезно спросил мой сосед. – А чего Китая тогда, если еда японская? А, барин?

– Окраска у него такая, – терпеливо ответил я. Нафаня любил меня завалить вопросами, а потом наваливал новых. – Животное же не виновато, что у него темные круги под глазами. Ты вон вообще лохматый бабай.

Нафаня сразу обиделся и лягнул меня в коленку. Но оно и к лучшему, потому что объяснять домовому, какое отношение панда имеет к японской еде, мне не пришлось.

Через двадцать минут Нафаня определился с выбором, заказав Осимасо Оримаги, Туелуги Посуми и Лапаки. Но скорее всего он просто ткнул пальцем в понравившиеся картинки. Я лишь улыбнулся и заказал себе любимого цыпленка в соусе терияки.

Ну а спустя два часа, когда вежливый курьер «Японо-экспресса» привез наш заказ, Нафаня, потирая ладошки, еле дождался его ухода и, схватив пакеты, помчался на кухню.

Я аккуратно вытащил маленькие контейнеры с роллами и отложил в сторону свою коробочку с лапшой и курицей. Нафаня ткнулся носом в роллы и расплылся в довольной улыбке.

– Давайте жрать уже, Андреюшко. Пошто вы Нафанюшку мучаете, а? – безапелляционно заявил дух.

– Налетай, сиротинка, – кивнул я в ответ и взял в руки палочки для еды.

– Э. А вилкой нельзя? – протянул Нафаня, вертя в лапах палочку.

– Не-а, – пробубнил я с набитым ртом. – Попал в Рим, лопай спагетти.

Не дожидаясь ответа от домового, я принялся есть. Пока тяжкий хрип не заставил меня оторваться от цыпленка.

Нафаня, свесив голову набок, сидел за столом, а из носа вредного домового торчали палочки.

– Ты зачем палки в нос засунул, дурилка? – рассмеявшись, спросил я.

– Дурак ты, барин. Я – морж, – важно заявил Нафаня, надувшись для подтверждения. Благодаря этому он, и правда, стал похож на карликового моржа с деревянными клыками.

– Ими есть нужно, а не совать куда попало, – ответил я. Домовой хмыкнул и вытер палки о свою майку. Затем, повозившись какое-то время, он проткнул один ролл, насадив его таким образом на палку. Я указал пальцем в миску с соусом и кивнул. Нафаня нехотя подчинился и, отправив насаженный на палку ролл в рот, расплылся в улыбке.

– Ай да ведмеди китайские, ай да вкуснятинку сделали, – прищелкнул он языком, а потом замолчал, уставившись на маленькую кучку васаби. – Барин. А энто чего такое?

– Это васаби. Приправа. Вкусная, только острая очень, – ответил я, но Нафаня уже полностью измазал свой ролл в васаби. – Ты себе такой порцией нутро спалишь, глупыш!

– Не-а. Я сильный и я домовой. Это ты слаб… – остаток фразы он не смог договорить, потому что домовой побагровел, толстые губы затряслись, а в глазах набухли две больших, страдальческих слезы. Однако домовой не сдавался и жевал злосчастный ролл с покорной обреченностью мученика. С трудом все проглотив, Нафаня тут же кинулся к холодильнику и залпом выдул полтора литра яблочного сока. Я же тихонько посмеивался, глядя на него. Когда еще увидишь домового, перебравшего с васаби.

– Шо ты ржешь, барин? Знаешь, как все горит?! Будто аспиды нечистые развели адово пекло у меня в пузе! Ржет он, – завопил домовенок,