Византийская ночь - Василий Колташов

- У римлян большие города с высокими станами! - важно возразил Амвросий. Взгляд его засветился.

- Ерунда! Ешь, давай, а то лет себе насчитал, а сам мельче пескаря.

Мальчики вновь принялись жевать. Наевшись, Амвросий с любопытством принялся разглядывать помещение. Все для него было новым, невиданным: и казавшиеся огромными молоты, и наковальня, и всевозможные инструменты и приспособления. Особенно странными казались меха.

- Они нужны, чтобы огонь делался сильнее, - пояснил Идарий, приметивший любопытство своего приятеля. - Только так можно накалить железо, чтобы выковать из него меч, нож или наконечник копья. Серпов мы не делаем.

Кузница была просторной. Амвросий подумал, что один человек не мог бы здесь трудиться. «Наверное, с отцом Идария работают и другие люди», - мысленно предположил он.

- Смотри, здесь стоит Косой! Вон, как землю протоптал, - засмеялся сын кузнеца, тыча вниз пальцем. - Видишь!? Он такой здоровяк! Да ты его наверняка замечал, он в городище самый толстый и сильный.

Амвросий вспомнил, что действительно однажды на улице заметил огромного человека с редкой бородой и косыми глазами.

- А Косой он не криво все делает? - шутя, спросил мальчик.

- Ты что, Амвросий! Он лучше всех может выковать меч. Какой у него удар, когда он берет молот! Птицы валятся с неба только от грохота!

Малыш живо представил, какой страшный шум должен был производить этот человек в кузнице, что даже птицы не могут удержаться в небе.

- Ты что поверил про птиц? - с любопытством заглядывая в глаза малышу, удивился Идарий. - Перун свидетель, это я так сказал… Птицы не падают, конечно…

Мальчики засмеялись. Потом с теплотой взглянув друг на друга, принялись доедать обед. Теперь почему-то он казался еще вкусней.

- Это что, кольчуга? - спросил малыш, заметил доспех, висевший у бревенчатой стены. Свитый из множества колец он поражал воображение ребенка.

Амвросий много раз видел уже кольчуги и каждый раз не понимал, как же руки человека могли сплести в единое гибкое почти живое целое столько железных нитей.

- Да, кольчуга! Отец смастерил, - с гордостью произнес Идарий. - Лучше него никто не умеет, даже Косой.

Мальчик промолчал, что Косой вообще не умел делать доспехи.

- В нашем городище князь самых славных мастеров собрал. Со всех склавинских племен! Отца старшим поставил. Доверяет. Он с Давритом во всех походах бывал. К самому главному морю ходил. Разных чудес повидал: орлов бородатых и коней с крыльями.

- Вот бы и мне посмотреть на море!

- Подрастем и мы увидим. Отец и теперь без войны жить не может. Как князь его не отговаривает, всякий раз вновь в чужие страны идет. И хоть бы раз без добычи вернулся! Всякий случай с удачей. Вот Косой, тот дома сидит. Не охотник до битв. Один он такой. Других кузнецов князь сам на войну не пускает. Бережет. А с отцом не поспоришь!

- Кузница у вас большая, просторная, - заметил малыш. - Наверное, тут много людей могут работать?

- Да, десять человек за раз помещается. Отец среди мастеров старшина. Они почти одно оружие делают. Оно для дружины нужно. Так князь повелел. Все не простые оружейники, а самые умелые.

- И секреты знают?

- Еще бы! Во всяком железе разбираются. Закалять умеют в козьей моче. Вон крынка стоит. Там металл и остывает. Крепким получается.

- Это что козлиная моча железо прочней делает?

- Секрет есть. Отец в нее еще что-то добавляет. Не знаю уж что. Даже старшим братьям не говорит. Вот как!

- Да!?

- Князь всяких умельцев собрал. По всем ремеслам. Кто из склавин, тем хорошо живется. Рабам - похуже. Они одежду шьют, щиты делают, стрелы…

- Скажи, а какая добыча в походе чаще достается?

- Когда война, то бери что нравится. Что у врагов забрал то и твое. Тут уж как повезет. Кому скот, кому люди. Ох! Жаль только отца летом редко вижу. Зимует, а весной снова в путь. Война - дело мужчин, ничего не поделаешь. Когда мы с тобой подрастем, тоже станем за добычей ходить.

- Будем друзьями! - предложил малыш.

- Давай! Весной я тебе покажу пещеру за городищем и места в лесу, где много дичи. Ты из лука стрелять умеешь?

- Нет, - грустно сознался Амвросий.

- Ничего, научу! Сделаем себе луки и будем птицу бить и на костре жарить. А ягоды тут сколько! Наклонишься, чтобы одну сорвать и не встать. Тысячи ягод!

Малыш заулыбался, согретый яркими картинами, нарисованными его новым другом. Мальчик воображал как они с луками и полными колчанами стрел пойдут в лес, как увидят пещеру, когда солнце снова согреет землю.

- Про пещеру ты только никому не говори. Это ее я нашел. Тайна это. Обещаешь?

- Да! - решительно произнес Амвросий.

- Хорошо, я тебе доверяю, - серьезным тоном ответил Идарий. - На большого зверя мы ходить не будем. Он ведь не свинья, не только покусать может в ярости. Старше станем, тогда хоть на медведя! Так мой отец говорит.

- Скажи, а ты знаешь Мечислава, Келагаста и еще…

- Я с ними не общаюсь: дураки они, - твердо прервал друга Идарий. - В прошлый год они у меня зайца прямо с вертела в лесу украли. Подобрались невидимо, пока я пошел ветки для отца срезать и утащили. Недожаренным сожрали, а мне кричат: «Худого ты зайца поймал, лови завтра лучше!» Как с такими дружить?

- Меня втроем снежками забросали.

- Ничего мы им покажем! - грозно заявил Идарий, сжимая кулак. - Трусы они и хвастуны, а не дружинников Даврита потомки. Баловни!

- Ты русалок боишься? - полюбопытствовал Амвросий.

- Русалок? - захохотал Идарий. - Это речных баб с хвостами? Чего их бояться! Все про них глупости болтают. Не видал я их, хотя все лето в лесу птицу бил. Вот подрастем, тогда за нами девки хвостам ходить начнут: они то русалки и есть настоящие.

Малыш не выдержал и покатился со смеху.

- Я умею из соломы человечков плести, - сказал Амвросий, когда ребята успокоились. - Хочешь, покажу?

- Давай!

Маленький римлянин набрал с пола длинной соломы и быстрыми движениями сплел первую фигурку человека.

- Да! - удивился Идарий, разглядывая соломенное существо. - Давай таких целое войско сделаем. Копья им дадим, чтобы играть? Меня научить сможешь?

Наука оказалась простой: несколько движений, хитрых переплетений и узлов позволяли быстро смастерить соломенную фигурку, напоминавшую человека. К вечеру ребята уже в запой играли в войну. Соломенных воинов они разделили на два отряда: склавин и антов. Однако соломенное оружие оказалось плохим. Сын кузнеца принес целую коробку нарезанной для изготовления колец проволоки. Этими копьями ребята и вооружили свои отряды. Битва вышла нешуточной. Склавины, разумеется, разгромили антов.

Покидая друга, которого позвали спасть, Амвросий пообещал завтра придумать, как делать соломенных лошадей. Игра обещала стать еще интересней. «Как удивительно это будет!» - подумал малыш. Соломенные всадники превратились в настоящих. Пронеслись лихо в голове мальчика. Блеснули мечами. Ощетинились копьями, атакуя. С криком бросились на врага.

В темном небе горели звезды. Ночной мороз щекотал кожу. Прощаясь, ребята поклялись всегда помогать друг другу, никому не позволяя их обижать. Крепко обнялись они. Поцеловали друг друга в обе щеки, как воины и братья.

12

Дома все уже спали, но Валент еще не пришел. Вокруг стоял крепкий запах конского навоза, кожи и пота, огня и металла. Притягательно выделялся только аромат жирной, сваренной на сале каши. Укутавшись в шкуры, на широких лежанках похрапывали готы. Пьяные и сытые, они досыпали за ночи недавнего разгула.

- Где это ты бродил? - спросила малыша черноволосая, круглолицая девушка.

Недавно князь отдал ее римлянину в помощь. Звали молодую рабыню Ирина. Она была мила и хорошо сложена. В голубых глазах ее горели искорки жизни. Щеки светились румянцем. Полные губы улыбались с нежностью и легкой насмешкой. Только маленький подбородок казался в ней лишним.

Когда-то Ирина жила на севере Италии в небольшом селении. Так было до нашествия лангобардов, до новой войны явившейся в пределы Лигурии. Девушка не знала, где теперь близкие ей прежде люди. Об этом не раз уже она рассказывала Амвросию, сидя у очага. Печальная в такие моменты, она казалась мальчику удивительно красивой. Дом родителей Ирины сожгли лангобарды, а ее продали аварам еще девочкой. Она стала наложницей знатного старика, приближенного кагана. Когда тот умер, Баян решил подарить ее Даврите. Так она попала к склавинам.

Даврит обещал дать Валенту двух рабынь, но прислал лишь одну.

- Что? - переспросил взволнованный малыш. В голове его, занимая все внимание, еще кружилась удивительная игра и такой богатый открытиями день.

- Где ты был, Амвросий?

- Играл с другом, сыном кузнеца, - гордо ответил мальчик, честно глядя в светлые глаза розовощекой рабыни.

Она поняла его и улыбнулась:

- Главное, чтобы господин не рассердился. Он приходил и спрашивал про тебя. Потом ушел и еще не вернулся.