Фарт (СИ) - "hawk1"

- Ладно доктор Менгеле, посмотрим, что ты там исследовал. – сказал Фарт и направился к столу.

Глава 9

Прошло семь дней, после того как Фарт очнулся в темноте.

Он пытался понять, что же с ним все-таки сделал Геббельс, ибо поведение организма настораживало. Нет, он не стал квазом. Но потреблял пищу за троих и по четыре-пять раз в сутки. Мышечная масса медленно приходила в норму, при этом сам организм показывал повышенную выносливость и силу. На второй день, после обеда, Фарт почувствовал необъяснимый зуд. Тело не хотело сидеть над бумагами. Оно требовало действий. Хотя бы пробежать по округе. А еще лучше уйти из тесного подземелья навсегда. На простор. Немного озадаченный своими, или не своими, желаниями и справедливо опасаясь, что легкая пробежка может закончится на клыках у зараженного, он решил дать телу то, что оно просит – физических нагрузок. Фарт никогда не дружил со спортом. Тем больше было удивление, когда он с легкостью выполнил сто отжиманий и даже не устал. Приседания и упражнения на пресс тоже были выполнены с легкостью.

Да в старом мире Сергей уже после десяти отжиманий астматически задыхался бы. А тут… Воздух целебный? Фарт припомнил что Геббельс рассказывал о том, что Улей меняет иммунного со временем. Делает его быстрее, сильнее, выносливее. Может в этом дело? Он попытался вспомнить сколько он уже здесь находится. По его расчетам, выходило около трех месяцев. Это если считать неделю за семь дней и четыре недели в месяце. «И при этом до сих пор новичок» - улыбнулся Фарт – «Но с этим сумасшедшим телом надо что-то решать. Расскажи кому что спортом занялся не добровольно, а по принуждению тела - засмеют».

Он прошел в «каптерку», так он решил назвать комнату со снаряжением от советских военных и выбрал себе рюкзак литров на тридцать-сорок. В кухне забил его сначала консервами. Но получилось неудобно, консервы выпирали, где не надо, громыхали и перекатывались. Тогда Фарт перепаковал рюкзак различными крупами, сахаром, солью. Сразу стало легче, да и вес контролировать проще. Получилось набить пятьдесят килограмм. Плотно перетянув рюкзак, он попробовал заниматься с импровизированным утяжелителем. Результат не заставил сказаться. Теперь сотни повторов хватало, чтобы тело успокоилось. На время. Немного пришлось повозится с упражнением на пресс. Но, в конце концов, Фарт приспособил для этого дела табуретку, на которой сидел, и щель между досками, за которую цеплялся ногами во время упражнений.

Никакой системы в занятиях не было. Никаких целей он перед собой не ставил. Появился зуд в заднице, тяжело усидеть на месте? Рюкзак на плечи и алга. По десять отжиманий, приседаний с выпрыгиванием и пресс. Прислушался к себе, мало? Повторим. Правда с утра, чтобы умотать организм до обеда, Фарт делал сразу серию десять по десять. Нарциссизмом он никогда не страдал и что там у него где растет, и какие кубики в интересных местах появляются Фарт перед зеркалом не отслеживал.

При этом живчик первые три дня вообще не употреблял. Лишь потом начал. И то, на сутки ему вполне хватало ста пятидесяти – двухсот грамм. В принципе, понятно. Он не был вполне уверен, чего больше в той жидкости, что течет по его венам. Крови, или гадости Улья.

Больше всего его занимали бумаги. Самое плохое, что Фарт в них ни черта не понимал. То немногое, что он понял из журнала стоило пяти красных жемчужин за голову Геббельса. Основным профилем работы чокнутого доктора были квазы. Обходились не в пример дешевле. Всего одна черная жемчужина. Хоть трансформацию в кваза можно было спровоцировать и передозировкой гороха, или даже живчика, Геббельсу для работы был необходим именно «жемчужный» кваз. И если Малыша он вырастил для себя, с любовью к искусству, то с остальными работал как в хорошей фирме, на заказ. Добровольно стать квазом желающих мало. Но на этом свете имеются еще и рабы, которых никто не спрашивает. Для хозяина удовольствие тоже не дешевое. Одну жемчужину непосредственно самому квазу и еще две, причем красных, Геббельс брал в уплату. Или черными по курсу. С хозяином обговаривались желаемые характеристики. Сила, ловкость и т.д. Внешность. Хотите будет вылитый лотерейщик? Пожалуйста. Хотите тираннозавра? Да ради бога, любой каприз за ваши деньги, то есть жемчуг. И вуаля – получите и распишитесь. В процессе формирования, Геббельс каким-то образом привязывал нового кваза к хозяину. Эксперименты с прививанием чужих воспоминаний, скорее всего, берут начало оттуда. Для нового кваза хозяин был подобен Богу. Ослушаться, или нанести вред хозяину кваз не мог. Идеальный телохранитель. Не стоит забывать и про дар, обычно инициируемый жемчугом. Естественно Геббельс подстраховывался. Всем своим «изделиям» он ставил ментальную заплатку, что его и Малыша трогать нельзя. В случае опасности – защищать также, как и хозяина. Уж больно велик был соблазн у клиентов натравить свежеиспечённую машину смерти на создателя и вернуть свой жемчуг, а то и с прибылью завершить этот договор. Бедные квазы просто отключались от противоречивых приказов, а клиент влетал на штраф в еще одну жемчужину. Ибо новый кваз валяется в отключке, а Малыш вот он. Рядышком. Недобро поигрывает пулеметом. Желающих налететь на штраф было очень много. Практически каждый первый.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Таких же как Фарт было всего четверо в журнале. Насколько он сумел разобраться, все шли по одному сценарию. Все они трансформировались в квазов уже к третьему приему жемчуга. И дальше доктор работал с привычным материалом. Почему же Фарт не пошел на перерождение? Непонятно. Да и по дарам он оказался самым бедным. У двоих было по шесть даров. У одного восемь и последнего доктор раскормил аж до десяти. Впрочем, Фарт им не завидовал. У всех четверых в конце истории стояла надпись «скончался». Как мило, «скончался».

В остальных бумагах был вообще полный мрак. Фарт понимал там одно слово из десятка. Возможно, если показать эти бумаги специалисту, знахарю, там, он что-то и поймет. Но Фарт скорее всего даст отрезать себе ногу, чем покажет это хоть одному человеку. Пускай даже несведущему.

Ничего ему не сказали и записи в химической лаборатории, найденной в одной из комнат. Сплошные формулы с непонятными пояснениями. Скорее всего Геббельс изготавливал тут спек. На что намекает готовый продукт, в количестве аж ста двадцати семи штук уже набранные в шприцы. Десять из них отличались более насыщенным желтым цветом. Фарт сразу положил на них глаз. Ну и внутривенные растворы для Фарта, наверняка, тут изготавливались. На всякий случай бумаги из лаборатории тоже пойдут на уничтожение.

Файлы на электронных устройствах, опять же, не внесли никакой ясности. Стационарный компьютер немного посопротивлялся, для приличия, пытаясь не допустить в свое нутро, но Фарт на своей работе и не таких строптивцев обламывал. Ну а после доступа к стационару ковырнуть планшеты и смартфоны было делом времени. Тем более что из восьми штук, только три были под паролем. Ничего там интересного не было. Опять непонятные документы. Файлы видеоотчетов об экспериментах и рядовой, так сказать, работе. Интересно и страшновато смотреть как человек превращается в кваза. Но, по основному вопросу, малоинформативно.

Посмотрел Фарт и данные с видеокамеры, стоящей у его кушетки. Что сказать. Не очень приятно смотреть на себя голого, когда ты мечешься, привязанный за руки, за ноги. Стискивая челюсти так, что крошиться эмаль, а на лбу вены, кажется, сейчас просто лопнут. Хотя последняя запись показалась Фарту любопытной. Несмотря на то, что съемка велась и в ночном режиме качество, на удивление, было отличным. Он рассмотрел, как в определенный момент по телу пошли волны спазмов. От груди к ногам. В более ранних видео такого не было. Каждая волна «съедала» часть объема его тела. Вот куда все мясо делось. Он насчитал восемь волн. И как раз на восьмой ремень правой руки и не выдержал – порвался. Вот и тайна свободной руки раскрылась. После этого он обмяк и лежал в таком состоянии еще около суток, судя по хронометражу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})