Абандон - Сергей Котов

Я вздохнул.

— Ребят, нам надо всё спокойно обдумать, — заметил я.

— Так и мы вроде как не против, — ответила Лиса, — обдумаем, конечно. Да, если что — наш договор в силе. Половина от добычи — ваша.

— Спасибо, — кивнула Соня, — это… щедрое предложение. Но, пока мы обдумываем, давайте договоримся, что эту книгу пока никто не откроет.

— На обложке какие-то надписи есть? — поинтересовался я.

— Нет, — ответила Лиса, — просто чистая кожа. Чёрная.

— Ребят, вы же помните, что какие-то силы хотят получить доступ к могилам, да? — спросила Соня, — и тут появляемся такие мы и заявляем — глядите-ка, мы крутые могильщики, можем добыть любое сердце…

— Это предположение, — заметила Лиса, — пока что они искали сердце, которое могло бы дать доступ к могиле. Какой-то аналог вашей кошки… и всё-таки — где вы её нашли такую? Никогда ничего подобного не слышала!

— Ребят, мы теперь с вами намертво повязаны, — вздохнул я, — в этой ситуации доверие — это то, что нужно для выживания. Согласны?

Лиса и Лёва переглянулись.

— Ты к чему? — спросил Лёва.

— К тому, что об этом говорить точно не следует. Ни куратору. Ни друзьям. Вообще — никому, понимаете?

— Бася — не кошка, — сказала Соня.

— Кто же тогда? — Лиса удивлённо заморгала.

— Она — сердце.

Повисло гробовое молчание. Вода в котелке на газовой горелке закипела, но никто не обращал на это внимания.

А потом Лиса неожиданно рассмеялась.

— Ты в норме? — с беспокойством спросил Лёва, когда она немного успокоилась.

— В норме, в норме, — отмахнулась Лиса, — ребят, ну это же реально смешно. Таинственные силы, о которых даже кураторы толком ничего сказать не могут, ищут по всей стране сердца, которые могли бы дать доступ к могиле. И тут такие вы красивые… — она прыснула, — с кошкой.

Соня с недоумением посмотрела на меня и пожала плечами.

— Есть ещё кое-что, — сказала она, снимая котелок с огня и выключая газ, — мы не всё рассказали.

— Блин, ребят, мне уже страшно, — вставил Лёва.

— В Чите, — продолжала Соня, — мы хотели вроде как на дно залечь. Отсидеться подальше, пока всё уляжется. Но там нас встретил куратор.

— Так. Уже интересно. Он знает? — спросила Лиса.

— Нет, конечно, — ответил я, — иначе мы бы с вами так запросто не разговаривали сейчас.

— Плохо дело… — заметил Лёва, — хотя сейчас, наверно, это уже ничего не меняет. По книгу мы тоже рассказать ничего не можем.

— И не должны! — уверенно добавила Соня, — что-то очень странное происходит. И кураторы с их Управлением в этом точно замешаны.

— Да уж к гадалке не ходи, — хихикнула Лиса.

— Там, в Чите, — продолжал я, — мы встретили что-то, похожее на могилу. Вроде как танковый полигон бывший, но на нём следы реального сражения. Со скелетами. Будто там большая война была.

— Стоп-стоп, — перебила Лиса, — так вы уже разоряли могилы?

— Нет! — синхронно ответили мы с Соней.

— Куратор дал нам какую-то… штуковину, — продолжал я, — сказал, это на случай непредвиденных осложнений. Чтобы помощь вызвать. Но она сработала как-то странно. Я так понял, это что-то вроде гранаты, которая действует на стражей. И с нами её просто испытали.

— Нифига себе. Технология, дающая доступ к могилам… — прокомментировал Лёва.

— Возможно, — кивнула Соня, — только то место было не совсем обычной могилой. Там по краям стояли какие-то странные башни… даже предположить не могу, для чего они. А посреди этого всего — остатки танкового месива.

— Поначалу куратор был очень доволен. Поощрил нас, пообещал участие в зимней программе.

Лиса присвистнула.

— Но потом свалил, просто о нас забыв. Как будто узнал нечто такое, что перебило успех на танковом полигоне.

— Эх, ребята-ребята… — вздохнул Лёва, насыпая растворимый кофе в кружку, — во что же мы с вами вляпались.

— Понятия не имеем, — ответила Соня, — но теперь нам надо много думать. И хорошо, что мы сейчас в этой заднице мира. По крайней мере, у нас есть время.

Как выяснилось, Якутск не имеет постоянного автомобильного сообщения с «большой землёй». Трасса, которая уходила дальше, на Магадан, на берегу Лены была отмечена посёлком Нижний Бестиях. Можно было остановиться на ночь прямо здесь. Именно так предлагали сделать Лиса и Лёва. Но мы решили отдохнуть как следует, в приличной гостинице, и настояли на том, чтобы переправиться на другой берег, в Якутск, на пароме.

Лена впечатлила. Кажется, она была даже шире Волги в самых широких местах. Но лезть в интернет, чтобы уточнить, так ли это я не стал — связь подтормаживала. Да и по сторонам смотреть было интересно.

На улицах Якутска машина с московскими номерами привлекала внимание. Поэтому разъезжать по городу мы не стали, а сразу направились в гостиницу, где на закрытой парковке можно было укрыться от назойливых любопытных взглядов.

Мы взяли три номера — Лиса и Лёва решили жить вместе, а мы с Соней не нашли причины отказать себе в комфорте. Девушка на ресепшн, услышав наши пожелания, глянула на меня неодобрительно. Должно быть, решила, что мы поругались в дороге. Я подмигнул ей в ответ. Она тут же опустила взгляд и покраснела.

После нескольких дней в дороге, тёплый душ и банный халат в номере показались верхом блаженства. Разомлев, я бы остался в номере и сразу лёг спать, несмотря на ранний час, но обещал Лисе выйти. Она хотела прогуляться и посмотреть город. Мы звали с собой Лису и Лёву — но они сразу сказали, что точно останутся в номере. А город им особо не интересен — куда интереснее то, что ждёт на Колыме, и к этому надо подготовиться. Не портить, так сказать, себе впечатление.

Мне это показалось странным, ну да ладно. Их дело. Может, и правда им стоит прийти в себя после всего того, что случилось.

Удивительное дело — но я, похоже, начинал привыкать к разным неприятностям. После того, как на нас напали там, под Пермью, я приходил в себя неделю. И лишь находка золотого сердца на Урале помогла окончательно справиться с потрясением. Наше похищение у могилы под Рязанью я пережил куда легче. Наверно, если крупные неприятности случаются достаточно часто — в какой-то момент они становятся обыденностью. Хорошо это или плохо? Скорее, хорошо. Кажется, это и есть адаптация. К тому же я нутром чуял, что наши приключения этим летом далеко не закончены.

— Какой странный город, —