Тайный мир шопоголика - Софи Кинселла

Итак, прибыв на пресс-конференцию, я аккуратно пристегиваю значок с именем, беру стаканчик кофе (черт, с шампанским обломали) и направляюсь в сторону Мойры Чаннинг — редактора «Дейли геральд».

— Здравствуйте, — говорю я и киваю с самым серьезным видом, на какой способна. — Я Бекки Блумвуд из журнала «Удачные сбережения».

— Здравствуйте, — отвечает она, не проявив ни капли интереса, и отворачивается к другой даме, стоящей рядом с ней: — Так что пришлось вызвать вторую бригаду строителей и задать им настоящую взбучку.

— Ужас, — вторит ей дама.

Я вглядываюсь в табличку на ее груди. Ага, это Лавиния Беллимор, свободный журналист. Ну, производить на нее впечатление мне ни к чему — конкурирующая сторона.

В общем, вниманием своим она меня не удостоила. Эта парочка продолжает болтать о пристройках к дому и плате за школу, абсолютно игнорируя мое присутствие. Поэтому спустя некоторое время я бормочу «приятно было познакомиться» и незаметно отчаливаю. Черт, я и забыла, какие они все неприступные. Ну и пусть. Подумаешь — найду себе другого редактора.

Итак, вскоре я уже подкрадываюсь к высокому мужчине, скучающему в одиночестве.

— Бекки Блумвуд, «Удачные сбережения».

— Джефри Норрис, фрилансер, — отвечает он и показывает мне свой значок.

Ну надо же! Тут эти журналисты просто кишмя кишат.

— Для кого пишете? — вежливо интересуюсь я, надеясь услышать хоть что-нибудь полезное.

— Когда как, — уклончиво говорит он, а глазки так и бегают, настойчиво увиливая от моего взгляда. — Раньше работал на «Монетари мэттерс», но меня уволили.

— Боже мой, — сочувствую я.

— Да они там все уроды. — Он залпом глотает свой кофе. — Просто уроды. Мой вам совет — держитесь от них подальше.

— Хорошо, запомню! — весело отвечаю я, пятясь. — Вообще-то мне надо… — Я разворачиваюсь и быстро ухожу. Ну почему мне вечно попадаются такие придурки?

Внезапно гул стихает и народ начинает рассаживаться. Я направляюсь ко второму ряду, беру глянцевую брошюру со своего сиденья и достаю блокнот. Жаль, что я не ношу очки — в очках я бы сейчас выглядела очень профессионально. Только я написала большими буквами название конференции, как ко мне подсаживается мужчина. Я его раньше не видела. У него растрепанные волосы, зыркающие глазки, и от него несет табаком.

— Это, наверное, шутка, да? — бормочет он, поймав мой взгляд. — Весь этот лоск, это долбаное шоу. Надеюсь, вы на это не купились?

Вот влипла, еще один странный тип.

— Конечно, нет, — вежливо отвечаю я, пытаясь высмотреть его имя на значке, но значка нет.

— Рад это слышать, — кивает он. — Толстосумы, — тычет он в сторону сцены, где за столом сидят трое мужчин в дорогих костюмах. — Уж они-то явно живут не на пятьдесят фунтов в неделю.

— Да уж… скорее на пятьдесят фунтов в минуту, — отзываюсь я, и тип понимающе смеется.

— Неплохо сказано, надо будет использовать. — Он протягивает мне свою визитку: — Эрик Форман, «Дейли уорлд».

— «Дейли уорлд»? — не могу я скрыть своего удивления.

Вот это да! «Дейли уорлд». Надо вам признаться, что я обожаю эту газету. Да, она, конечно, из так называемой бульварной прессы, но зато легко читается, особенно в метро. И потом, некоторые статьи на женской страничке очень даже интересные. (У меня, наверное, слабые руки, потому что, когда я держу «Таймс», они быстро устают. Да и страницы вечно путаются. В общем, сплошные неудобства.)

Стойте-ка. Я ведь знаю редактора финансовой страницы этой газеты — такая глупая тетка по имени Марджори. Тогда кто этот человек?

— Я вас раньше не видела, — говорю я между делом, — вы новенький?

Эрик Форман хихикает.

— Я в этой газете уже десять лет, но финансовое обозрение — не по моей части. — Он понижает голос: — По правде говоря, я тут собираюсь устроить небольшой переполох. Мне редактор дал спецзадание — мы проводим новую кампанию под лозунгом «Можно ли доверять финансовым воротилам?».

Бог ты мой, он даже говорит словами бульварной газеты.

— Интересно, — вежливо роняю я.

— Вполне, если, конечно, мне удастся не вдаваться в технические подробности, — он кривится, — с цифрами у меня всю жизнь нелады.

— Не волнуйтесь, — мягко говорю я, — тут много понимать и не надо. Вы наверняка очень быстро ухватите, что главное, а что — шелуха.

— Вот и отлично. — Эрик Форман вглядывается в мой значок с именем. — А вы…

— Ребекка Блумвуд, журнал «Удачные сбережения», — отвечаю я с самым дружелюбно-деловым видом.

— Рад с вами познакомиться, Ребекка. — Он роется в карманах в поисках визитки.

— Да, спасибо. — Я тоже быстренько достаю из сумки свою визитку и думаю радостно, протягивая ему свою карточку: «Вот оно. Я уже завела знакомство с изданием общенационального уровня. И обменялась визитками с важным лицом!»

Как раз в этот момент с визгом включаются микрофоны, становятся слышны обрывки разговоров людей на сцене, и брюнетка на подиуме откашливается. За ее спиной — сияющий экран со словами «Управление финансами» на фоне заката. А, вспомнила — эту девицу я уже видела. Эта злыдня мне козьи морды строила на брифинге в прошлом году. Но Филипу она нравится — еще бы, каждый год выдра посылает ему на Рождество бутылку шампанского, — и мне, по-видимому, придется расхваливать это их пенсионное надувательство.

— Дамы и господа, — начинает злыдня. — Меня зовут Мария Фриман, и я рада видеть вас на презентации новой группы пенсионных вкладов «Сакрум». Это новый ряд предложений, призванных сочетать в себе гибкость и безопасность, а также традиционную серьезность подхода компании «Сакрум».

На экране появляется график с ярко-красной линией, стремящейся вверх, и тоненьким черным пунктиром, отстающим от красной кривули.

— Как видно из рисунка один, — уверенно продолжает Мария Фриман, тыча указкой в красную линию, — наш фонд значительно опережает другие компании данного сектора.

— Хм, — мычит Эрик Форман, хмурясь над своей брошюркой, — интересно получается… Я слышал, что дела «Сакрума» идут не слишком хорошо. А тут, — показывает пальцем в график, — смотрите-ка, опережают в своем секторе.

— Ага, — бормочу я в ответ. — Это в каком секторе, интересно? Секторе предпринимателей-неудачников? Или секторе банкротов?

Эрик Форман смотрит на меня и слегка ухмыляется.

— Думаете, они сфабриковали показатели? — шепчет он.

— Не совсем, — объясняю я. — Они просто сравнивают показатели с любым фондом, который работает еще хуже, и объявляют себя лучшими в этом направлении. Видите, они ведь на графике не написали, с каким конкретно сектором проводили сравнение.