Бой тигров в долине. Том 1 - Александра Маринина

– Юля, у тебя есть хороший стоматолог? – спросил Суханов, когда они уже спускались в лифте на первый этаж.

– Есть, – кивнула она. – Тебе нужен?

– Алене, – пояснил Вячеслав. – Она начала делать зубы, хочет голливудскую улыбку, полработы до Нового года успела сделать, а ее стоматолог попал в аварию, лежит в больнице и раньше чем через три-четыре месяца к работе не вернется. Поможешь?

– Ну конечно, – улыбнулась Юлия, – нет вопросов. Мой доктор сейчас на каникулах, но я прямо в понедельник позвоню и договорюсь, чтобы твою Алену приняли побыстрее.

– А он хорошо обезболивает? – озабоченно спросил Суханов. – А то Аленка боль плохо переносит, у нее сосудистый криз может случиться.

– За это не волнуйся, – успокоила его Юлия, – если она захочет, пригласят анестезиолога, он вколет коктейль, и Алена просто поспит, а когда проснется – все будет сделано. Я именно так поступала, очень удобно. Только после коктейля за руль сразу нельзя, отправляй ее с водителем или сам вози. На какое время договариваться? Когда Алена возвращается в Москву?

– Пятнадцатого января. Так что договаривайся на любой день после пятнадцатого.

– Идет, – кивнула она. – Насчет качества работы можешь не сомневаться, он очень хороший доктор.

– Ну, глядя на твою улыбку, сомневаться не приходится, – рассмеялся Суханов.

Юлия не поняла, были ли эти слова комплиментом или намеком на то, что всем понятно: красота ее зубов искусственная, не природная. Да ладно, пусть Суханов говорит, что хочет, и думает, что хочет, лишь бы хорошо к ней относился. Нельзя ей допускать ни малейших конфликтов с доверенным сотрудником шефа, потому что Забродин – в этом Юлия Николаевна ни минуты не сомневалась – обязательно примет сторону Вячеслава, даже если «старший» помощник будет кругом не прав. Не родился еще руководитель такого ранга, как Владимир Григорьевич, который при конфликте между мужчиной и женщиной признает правоту представительницы слабого пола. Не то у него воспитание.

Они вышли из вращающихся дверей отеля, и каждый направился к своей машине. Юлия замешкалась, выискивая в сумочке ключи, и когда завела двигатель, автомобиль Суханова, быстро набирая скорость, проехал мимо нее. Она задумчиво посмотрела вслед.

Сколько еще это будет продолжаться? Игра, затеянная Забродиным, ей не нравилась. Было в ней что-то… даже трудно выразить, что именно, но что-то жестокое и нечистоплотное. Но нельзя даже виду показывать, что ее что-то не устраивает. Она должна быть послушной, исполнительной, старательной и незаметной. То есть не иметь своего мнения и не высказываться, пока напрямую не спросят.

В понедельник, 10 января, Виталий Кирган выехал из дому заранее, чтобы вовремя оказаться на Шоссейной улице. «Вовремя» в данном случае означало «задолго до девяти утра». Он не мог позволить себе долгое и, вполне возможно, безрезультатное ожидание встречи с Натальей Аверкиной.

Ему повезло, он доехал быстро, в здание следственного изолятора вошел именно тогда, когда нужно, чтобы Аверкину привели в свободную «допросную».

Впечатление от встречи с молодой женщиной было ужасающим. Кирган увидел перед собой совершенно опустившегося человека, он даже с трудом поверил, что Наталье всего тридцать один год. Волосы нечесаные и грязные, немытые сальные пряди свисают сосульками по обе стороны лица, нос распух, и из него течет – она простудилась, глаза потухшие, плечи опущенные. Аверкина сидела, опустив голову, ссутулив спину, обхватив себя руками, и постоянно раскачивалась взад-вперед.

Казалось, она плохо понимала то, что пытался втолковать ей адвокат.

– Мой доверитель, Ленар Габитов, хочет, чтобы я осуществлял вашу защиту, – повторил Кирган уже в третий раз.

Кажется, слова его дошли наконец до сознания подследственной.

– Ленар? – тупо переспросила она. – Почему Ленар?

– Потому что он о вас беспокоится и хочет, чтобы у вас был хороший адвокат, – терпеливо объяснял Виталий.

До вчерашнего дня он предавался своему любимому занятию – попивал, лежа на диване перед телевизором, сделав перерыв только на тот день, когда встречался с Ленаром для заключения соглашения и оформления ордера, поэтому голова у адвоката была не очень-то свежей. Тяжеловатой, прямо скажем, была голова. И настроение не так чтоб уж очень. Тупость будущей подзащитной выводила его из себя. И отталкивающая внешность этой девахи тоже положительных эмоций не вызывала.

– И что теперь будет? – без всякого выражения спросила Аверкина.

– Если вы согласны с тем, чтобы я принял на себя вашу защиту, вы должны написать заявление на имя следователя, в котором указать, что вы отказываетесь от того адвоката, которого вам назначили, и поручаете свою защиту мне. Вот и все.

Она снова замолчала, раскачиваясь на табуретке.

– Вы будете писать такое заявление? – спросил Кирган, чуть повысив голос. – Если не хотите, чтобы я вас защищал, я просто уйду. Вас будет защищать назначенный адвокат.

– А он хуже вас?

Она наконец подняла глаза на Виталия. Ну, слава богу, хоть какой-то осмысленный вопрос – значит, хотя бы понимает, о чем идет речь.

– Я этого не знаю, – Кирган слегка улыбнулся, – и никто не знает. Просто есть старая истина: бесплатный труд всегда менее эффективен труда оплаченного. Во всяком случае, ваш друг Ленар Габитов считает именно так. Он написал вам записку. Прочтите.

Адвокат открыл папку и достал сложенный вчетверо листок, на котором Ленар набросал несколько фраз. Наталья протянула было руку, но он отрицательно покачал головой, развернул записку и поместил ее поверх бумаг в раскрытой папке.

– Я не имею права передавать вам записки. Вы посмотрите издалека, вот я вам повернул листочек, чтобы вам было удобно читать, видите? Сможете прочесть?

Наталья вытянула голову, сощурила глаза, потом кивнула. Кирган знал, что в «допросных» могут быть установлены камеры видеонаблюдения, уж сколько его коллег-адвокатов на этом прокалывались, передавая подследственным наркотики или еще что-нибудь запрещенное.

Читала она медленно. Наконец Кирган увидел, что она снова втянула голову в плечи и приняла прежнюю позу.

– Ну, так что, Наталья? Будем писать заявление? Или я пойду?

– Я не знаю, что нужно писать, – кивнув, невнятно проговорила она.

– Я продиктую.

Виталий достал чистый лист бумаги и ручку и пододвинул Аверкиной. Она медленно писала под его диктовку, и Кирган удивился тому, какой у нее оказался четкий и красивый почерк.

– И что теперь будет? – задала она снова тот же вопрос, закончив писать.

– Теперь я отнесу ваше заявление следователю и смогу ознакомиться с материалами, которые есть в вашем деле. А потом приду к вам еще раз, и уже тогда мы побеседуем более предметно.

Она покорно кивнула, уставившись глазами в обтянутые спортивными брюками коленки.

Виталий вышел из здания изолятора, испытывая огромное облегчение. Тюрьма его никогда не угнетала, он давно привык, но вид этой Аверкиной… И ее невнятное бормотание, словно во рту каша… И ее непрезентабельный вид… И тупая покорность… Но во всем есть свои плюсы: Наталья Аверкина – не боец, это сразу видно, зато она и не стала возражать против замены адвоката, и времени на все про все ушло совсем немного. Так что есть хорошие шансы реализовать план быстрого ознакомления с материалами дела, а там, глядишь, и второе свидание удастся организовать прямо сегодня. Нужно только немного везения: чтобы следователь Рыженко, век бы ее не видеть, оказалась на месте и чтобы подфартило с «допросной».

Первая из вожделенных «удач» не заставила себя ждать: Надежда Игоревна Рыженко сидела в своем кабинете и, ознакомившись с заявлением подследственной Аверкиной и письменным ходатайством адвоката, молча вынула из сейфа папку с материалами уголовного дела и, не произнеся ни слова, кивнула на свободный стол рядом с дверью в коридор. Кирган уселся, достал блокнот и приготовился делать выписки.

25 декабря 2010 года в 14.18 поступил звонок в службу «02» о том, что по адресу… девушка упала с балкона шестого этажа. Первой на место происшествия приехала «Скорая помощь», через какое-то время, судя по всему довольно длительное, подоспели сотрудники патрульно-постовой службы, потом и участковый подтянулся. Свидетелей падения было много – во дворе гуляли мамочки с детьми и пенсионеры. Несколько человек видели все, что произошло, и уверенно утверждали, что потерпевшая, Екатерина Аверкина, стояла на балконе вместе со своей сестрой Натальей и Наталья Катю столкнула. Никаких разногласий в показаниях очевидцев на тот момент не усматривалось. Через час с небольшим после события на место приехала следственно-оперативная группа, начался осмотр места происшествия, потом криминалист сделал фотографии, после чего к делу приступил судебно-медицинский эксперт. Следователь получил от участкового довольно внятные объяснения и немедленно дал указание оперативникам разыскать и за держать сестру погибшей Наталью Аверкину. Группа выехала в адрес, но Аверкиной дома не оказалось, и милиционеры остались ждать, когда она появится, поскольку не было понятно, где ее искать. Она появилась вскоре после одиннадцати вечера в компании с Ленаром Габитовым и была немедленно задержана, а в квартире произведен обыск, в ходе которого найден пакет с большой суммой денег – более семи миллионов рублей купюрами по пять тысяч. Там же, в квартире, обнаружен счет, выставленный 25 декабря московским филиалом швейцарской клиники на весьма солидную сумму за проведение ряда медицинских исследований. Счет на имя Натальи Аверкиной.