Проданная Луна - Абрам Кнопов

Приехав в тюрьму, сенатор попросил привести к нему заключенного. Зная атлетическую силу Педро, он особенно предупредил, чтобы проверили кандалы на его руках и ногах.

Когда ввели Педро, Баррос с удовлетворением убедился, что на заложенных за спину могучих руках арестованного надеты надежные наручники. В течение длительной паузы сенатор, сидевший за столом и воображавший себя глубоким психологом, изучал негра.

- Как же это получается, Гаррет, - наконец начал он соболезнующим тоном. Такой хороший негр и вдруг оказался государственным преступником? Я только не пойму, почему ты проявляешь такое упрямство и не говоришь, где хранятся материалы по препарату. Разве ты не видишь, что коммунисты толкнули тебя на плохую дорогу? Ты передал их этому красному Гонсало и хочешь, чтобы они попали в руки врагов Альберии? Говори прямо, негр, я не собираюсь делать тебе ничего плохого.

- Я считаю, что у Альберии не будет врагов, если мы будем поступать так, как профессор Ренар, . сказал Педро.

- Ну, ты просто наивный и глупый негр, хотя и ученый. Из-за твоего упрямства задерживается полет на Луну. Ведь без препарата невозможно отправиться в рейс.

Педро молчал.

- Так ты, значит, не скажешь, где хранятся материалы?

- Нет.

- Ну что ж, очень жаль, что ты такой неразумный и вынуждаешь применять к тебе крайние меры. Ты хотел бы видеть своих родных? Я доставлю тебе это удовольствие.

Глаза Педро удивленно расширились, и он с тревогой посмотрел на Барроса. Заметив, что его слова произвели на Педро впечатление, Баррос, не торопясь, тихим голосом, продолжал:

- Их привезут на полигон в пустыне Могада, где испытывают новейшие атомные бомбы, и предложат пройти по зараженному полю. Нам же надо испытать, в конце концов, действие снарядов Диаса. Тебя, негр, мы тоже свезем туда, чтобы ты полюбовался на их прогулку, хотя одного твоего слова будет достаточно, чтобы их немедленно отпустили домой.

Слова сенатора долго не доходили до сознания Педро. Наконец он понял их ужасный смысл. Непреодолимое желание уничтожить, раздавить сидящее перед ним отвратительное существо, охватило Педро. Задыхаясь от гнева, он яростно рванулся. Цепи его залязгали и заскрипели. Вбежавшие часовые схватили его за плечи. Он успокоился, и только взгляд его, полный неукротимой ненависти и презрения, обжигал Барроса.

- В твоем распоряжении, негр, - произнес тот, . остается время до 12 часов ночи. Если ты не передумаешь, все будет так, как я тебе говорил.

Педро увели, а Баррос отправился к Варгасу и рассказал ему о своем "блестящем" плане. На самодовольном лице Варгаса с жесткими черными усиками на толстой губе отразилось искреннее удивление. Он сознался, что подобный план сделал бы честь любому деятелю сыскного бюро. В глубине души он испытывал сильное чувство досады из-за того, что такая "великолепная" идея созрела не у него. Тем не менее он не показал своего недовольства и обещал организовать арест семьи Гаррета, если негр до 12 часов ночи не одумается.

- Но ведь вы знаете, - предупредил его Баррос, . что это может вызвать грандиозный скандал, поэтому все надо делать без лишнего шума. При аресте родных Гаррета следует объяснить им, что через несколько дней они будут отпущены; их везут, якобы, только для допроса по делу члена их семьи, оказавшегося государственным преступником... Нам нужно только, чтобы Гаррет увидел их на полигоне, когда мы привезем его туда. Он не догадается, что мы хотим лишь попугать его. Эти черномазые доверчивы, как дети.

Прошла ночь. Педро молчал, и только тяжелые стоны доносились по временам из его камеры.

Поселок Кервил был похож на взбудораженный улей. Старожилы не знали еще подобного случая.

Никто не мог припомнить, чтобы целую семью вывезли ночью на полицейском автомобиле неизвестно куда.

Ходили самые невероятные слухи: одни говорили, что Педро собирался бросить бомбу в здание ареопага Альберии, что он знает какой-то важный секрет и не хочет сообщить его правительству. Утверждали даже, что Педро покушался на жизнь короля. Но толком никто ничего не знал.

Глава 17

Спустя неделю после испытания снарядов Диаса пригласили присутствовать при изучении действия радиоактивного излучения на зараженной местности. Сообщали, что предварительные опыты над животными, которых загоняли на зараженную территорию, дали нужные результаты: животные гибли через 10-12 часов. Теперь предстоял еще последний, как сообщили ему, решающий опыт. Диас не имел желания ехать, но позвонивший ему по телефону генерал Рамирес просил его непременно присутствовать.

- Я хотел бы поговорить с вами о вопросе, непосредственно касающемся вас, - заявил он Диасу.

Последнее время Диасу опостылела его работа. Иногда у него даже появлялось желание порвать с Сан-Луи и уехать. Но он находил десятки доводов, не позволявших ему сделать этого шага: с клеймом "нелояльного" его не примет на работу ни одно государственное учреждение, и тогда его удел - безработица, нищета. Не так-то легко расстаться со всеми материальными благами, к которым он так привык.

Диас сидел в машине, мчавшейся по знакомому асфальтированному шоссе, и с мрачным видом смотрел на мелькавшие перед ним пески. Лишь одинокие кактусы, похожие на гигантские подсвечники, вносили разнообразие в этот унылый пейзаж. Подъезжая к полигону, Диас вдруг увидел, как в небольшую норку юркнуло желтоватое тело суслика. Оказывается, и в этом месте, казалось бы, проклятом самой природой, есть жизнь. А благодаря ему, ученому, уже создана радиоактивная пустыня, где не может существовать ничто живое.

На полигоне, кроме Барроса, Рамиреса, представителя Центрального разведывательного управления и нескольких вооруженных полицейских, никого не было. Направляясь к наблюдательному пункту, Диас увидел странную группу: высокая негритянская девушка поддерживала старую, седую, сморщенную, как высохшее яблоко, негритянку. Рядом с ними с решительным видом стояли два черных юноши лет 14 и 16. Недалеко от них сидел полицейский с автоматом и с безразличным видом жевал резинку.

Сцена эта, такая необычная здесь, где за сотню миль нет жилья, настолько ошеломила Диаса, что он долго не мог понять, что от него хочет подошедший Рамирес.

Генерал, взяв его под руку, без умолку тараторил:

- Я хотел бы сделать вам одно предложение, которое, я полагаю, вас заинтересует. Нам необходимо разработать строгую классификацию ваших снарядов по длительности радиоактивного заражения, например, в пределах от нескольких часов до нескольких недель. Вы не представляете, какую бы это внесло гибкость и маневренность при разработке штабами той или иной операции. В ближайшее время мы перейдем уже к внедрению ваших снарядов в производство. При Комитете национальных ресурсов создается специальная комиссия, цель которой координировать деятельность научно-исследовательских работ по классификации бомб и оказывать практическую помощь заводам.