Песня, призвавшая бурю - Юлия Диппель

нраву, но в словах Тай была своя беспощадная логика, вселявшая в меня надежду. Сейчас я точно знала, что эту ночь я еще переживу. А что будет дальше… Там посмотрим.

Я напряженно уставилась на мужчину, который сидел с ничего не выражающим лицом и должен был решить мою судьбу. Взгляды членов скалла также были обращены на их Сира. Потянулись бесконечно длинные мгновения. Затем Арезандер оглянулся.

Мне казалось, я была готова к любым неожиданностям. Но ко всему на свете быть готовой невозможно. Да и как к такому можно было подготовиться? Ведь Сир сиров призвал тени… и тени откликнулись на его зов. Извиваясь, они выползали из самых темных уголков и подбирались к своему господину. Они были непроницаемее самой ночи и плотнее дыма. И они окутывали его. Они сливались с Арезандером, с чернотой его волос, с его одеждой. Темнота то и дело двигалась. Более того, даже внутри нее как будто что-то трепетало. Из ее непостижимых глубин слышался шепот. Шелестящий. Манящий. Мое сердце начало биться чаще, а мои инстинкты взывали к действиям. Бежать, отступать, бороться – предпринять хоть что-то. Но разум мой понимал, что ничего из этого не выйдет. Все варианты заведомо проигрышные. И я продолжала стоять, будто окаменела, пока тени и мужчина, повелевающий ими, подступали все ближе.

Рука Арезандера скользнула в темноту. Когда он снова вытащил ее оттуда, мне показалось, что вокруг его запястья обвилась теневая нить. Но это было нечто иное. Живое. Змея чуть толще моего пальца. Черная, блестящая, холодная. С глазами из чистого серебра. Темный кидх.

Губы Сира зашевелились. Он тихо заговорил о чем-то со змеей. Я понимала лишь обрывки слов, но это был Древний язык. А потом, совершенно внезапно, в тот самый миг, когда первые тени уже почти добрались до кончиков моих сапог, они отпрянули назад. Они развеялись, будто их и не было тут никогда – точно туман, разметанный ветром. Остался один только язвительно улыбающийся Арезандер.

Он взял меня за руку. Это мягкое, почти нежное касание пробудило меня от шока. К сожалению, недостаточно быстро, чтобы понять, что он тем самым создал мост. Мост для черной змеи-кидха. Я инстинктивно хотела высвободить руку из его хватки, но Арезандер держал меня крепче, чем тиски.

– Это моя старая подруга, – пояснил он, пока его змея заползала мне в рукав и пробиралась под подкладку. – Ее зовут Инк. Она тебе не помешает. Ты ее даже не заметишь, если, конечно, не попытаешься применить на нас свой дар или навредить нам как-то иначе.

Даже не замечу?! Вот ее? И как же, интересно, я могу не почувствовать касания ледяных чешуек?

– В этом случае тебе же будет хуже. Она вонзит зубы тебе в артерию, а яд у нее такой же смертельный, как укус вакара.

Я замерла как вкопанная и не смела пошевелиться. Инк добралась до моего плеча, до ключицы, затем скользнула на затылок, откуда обвилась вокруг моей шеи. Дважды. Там она и залегла. Будто живой, смертоностный ошейник.

– Все поняла? – поинтересовался Арезандер.

Я была не в состоянии ответить, но и кивнуть не решалась – не говоря уже о том, чтобы сглотнуть вставший в горле комок. Только и сумела, что хрипло выдавить «да».

– Замечательно, – Арезандер, ухмыляясь, отпустил мою руку, вернулся к столу и допил свою медовуху. Его скалл с недоумением наблюдал за ним. Они тоже замерли в безмолвии, как я – только уже по другим причинам. Похоже, поступок Сира их очень впечатлил. Даже угрюмый Макиз признательно склонил голову.

– Ну что же, – объявил Арезандер, допив свой напиток. – Выдвигаемся, Синта, – и отставил кружку в сторону, громко стукнув ею по столу. – Шапочку свою не забудь. Мы немного прогуляемся. Есть один свидетель, которого тебе нужно будет допросить от моего имени.

Смерть людям

– Я этого не позволю!

Широкоплечий и решительный, Тиллард фон Кронзее преградил нам путь к входной двери. В других обстоятельствах манерный певец с закрученными усами, в одиночку намеревавшийся противостоять скаллу свирепых вакаров, выглядел бы даже забавно – но сейчас ситуация была очень щекотливой.

– Эта бедная невинная девушка вам ничего не сделала. Я не могу оставить ее без защиты.

В его голосе звучало беспокойство, но также и чуть-чуть ревности и даже – безумия. Это был побочный эффект моего желания. А известность Тилларда была в этом случае еще более серьезной угрозой. Если он захочет организовать восстание против вакаров, другие гости его, конечно же, одного не бросят.

Арезандер вскинул брови, оглядывая с головы до ног менестреля.

– Без защиты? – он, похоже, еще сам не решил, удивляться ему, насмехаться или гневаться. – А от кого же вы собираетесь ее защищать?

– От в-вас.

Ох, неужели мне не послышалось? Он действительно сказал вслух то, что сказал?! Да в Тилларде, похоже, дремал скрытый герой. Тут я даже прониклась к нему большей симпатией, но при этом он, к сожалению, подвергал себя огромной опасности. Такие безрассудные герои долго обычно не жили.

Арезандер бросил на меня беглый взгляд, на что я только пожала плечами, мол, предупреждала же вас. Эту дилемму ему теперь придется решать в одиночку.

Но не в первый раз за этот вечер Сир меня удивил. Он подошел к менестрелю так близко, что тому пришлось запрокидывать голову, чтобы смотреть вакару в глаза. Телохранители Тилларда занервничали – в том числе и по той причине, что скалл Сира выстроился так, что подойти, и уж тем более предпринять что-либо, было просто невозможно. В гостевой комнате стало так тихо, что можно было услышать, как упала булавка.

– Ну что ж, – проговорил Арезандер с опасным дружелюбием в голосе, – тогда не соблаговолите ли сопроводить нас? Мне даже интересно, как вы будете защищать эту девушку, – его коварная улыбка не предвещала ничего хорошего. – Для начала, думаю, стоит предложить вашей подопечной теплую накидку. Может, кто-то из ваших людей согласится одолжить? Их я, кстати, с собой не зову.

Я была ошеломлена, как и все оставшиеся присутствующие, но Тиллард охотно согласился – к большому неудовольствию своих телохранителей.

– Это будет весело, – усмехнулся Ривен, который, похоже, составит нам компанию.

Вскоре мне дали сразу две толстые накидки, и не успела я опомниться, как уже брела вслед за Арезандером по улице сквозь ночную метель. Я была уверена, что полностью готова столкнуться с непогодой. Как же я ошибалась. Нас захватил настоящий ледяной вихрь. Через мгновение я уже не соображала, куда идти – такой плотной была пелена хлестко бьющих по лицу снежных хлопьев, тонущих в непроглядной темноте. Вдобавок я проваливалась по колено, ступая по большим холодным сугробам. Каждый шаг давался с огромным трудом. Дыхание замерзало еще на губах, а при очередном вдохе сотни крошечных