Журнал «Если» 2009 № 12 - Борис РУДЕНКО

Его чешуя поражала; белые и лазурные чешуйки образовывали сложные узоры, бежали двумя сверкающими полосами вдоль шеи, растекаясь по груди, будто поток ртути, переплетаясь на боках, за крыльями, до самого хвоста. Лазурные чешуйки отражали свет, как маленькие зеркальца, а белые совсем не блестели, в результате узор чешуи создавал фантастическое впечатление, будто совершенно белый дракон облачился в зеркальную облегающую кольчугу из полированного металла. Самой удивительной во внешности крылатого создания была грива – гладкая, длинная, перламутровая, цвета слоновой кости, очень похожая на волшебные волосы Ичиваки. Кроме того, волосы тянулись еще и вдоль задней стороны лап, словно бахрома, и тонкой лазурной полоской ниспадали по шее, от подбородка до груди, где разветвлялись, повторяя узор чешуи.

Огрин с трудом взял себя в руки и перевел дыхание. Дракон – или драконица, если, конечно, голос мог что-то значить – молча ждал, пока пораженный человек его разглядывал.

— З-з… здравствуйте, – сумел наконец выдавить капитан. – Я Огрин, предводитель… пришельцев. Мы гости вашего мира… – он запнулся, – но вы, наверное, уже знаете?

— Знаю, – отозвался дракон. В его янтарных глазах на миг скользнула веселая искорка. – Вы хотите узнать мое имя. Его трудно произнести; наша гортань крупнее, диапазон значительно смешен в сторону инфразвука.

От неожиданности Огрин моргнул.

— Инфразвук? – он облизнул губы.

— Да, вы удивлены, – дракон прищурил глаза и легонько наклонил голову. – Не делайте поспешных выводов. Сейчас я говорю на языке землян, поэтому вынуждена пользоваться вашими терминами. А знание принципов, на которых зиждется природа, вовсе не достаточное условие для всех тех предположений о драконах, которые вы сейчас строите.

Огрин помолчал, обдумывая слова крылатой.

— Встреча с вами стала большой неожиданностью для меня, – сказал он после длительной паузы. – Ведь о существовании драконов нам стало известно лишь этим утром. Я рад и… восхищен встречей. Надеюсь, посадка корабля никому не доставила трудностей.

Драконица грациозно изогнула шею, бросив на человека задумчивый взгляд свысока.

— Вы считаете меня красивой, – протянула она. – И это не тиэррай. Ваше понимание красоты не привязано лишь к привычным образам. Меня информировали неверно.

Огрин лихорадочно соображал.

— Вы читаете мысли?

— Нет, – в голосе драконессы прозвучало веселье. – Я читаю вас. Она легонько приподняла края чешуйчатых губ.

— Никакой магии, просто комплексная обработка данных. Внешность, запах, движения, реакция зрачков, подсознательные сокращения лицевых мышц, распределение крови по капиллярам, биоритмы мозга и многое, многое другое.

Огрин помолчал.

— Ясно. Да, я считаю вас сказочно красивой, однако образы, из которых складывается ваш облик, каждый по отдельности, они знакомы людям с детства. Вы грациозны как юная пантера, изящны как лебедь, прекрасны как райская птица… Галерею сравнений можно продолжать долго.

— Ассоциативное восприятие? – уточнила драконица. – Вы мысленно разлагаете незнакомый объект на знакомые составляющие, и если большинство из них отвечает вашим критериям красоты…

— …мы видим красоту, – закончил Огрин.

Драконица опустила одно из хрыльев и провела им по траве. Капитан восхищенно вздохнул: по лазурной прозрачной перепонке неуловимой вязью скользнула целая россыпь искр.

— Интересно, – задумчиво произнесла крылатая. – Предположим, я выглядела бы так же, как сейчас, но издавала бы ужасный, бесконечно противный человеческому обонянию запах. Как действовал бы типичный человек?

Огрин улыбнулся.

— Вероятно, он восхищался бы вами издали, горько сожалея, что столь совершенное создание обладает таким недостатком.

— Недостатком? – драконица прищурила один глаз. – А если запах требуется драконам, чтобы идентифицировать особь в крупной колонии, помогает детям не теряться, привлекает партнеров в период спаривания и в целом играет важную роль в нашей жизни?

— Вы спросили, как поступил бы типичный человек, – заметил Огрин.

— Это и в самом деле типично? Капитан вздохнул.

— Я хотел бы сказать «нет»…

— …но предпочитаете неприятную правду сладкой лжи, – закончила крылатая. – Умный поступок. При любой интерпретации ваших мотивов он характеризует вас как более развитое существо, по сравнению с типичным человеком, и делает привлекательнее для контакта.

Она привстала на левой лапе, приложив правую к груди.

— Можете звать меня Тау. Я женского рода, как вы и предполагаете.

Огрин вежливо склонил голову, размышляя, достаточно ли драконы изучили землян, чтобы понять этот жест.

— Я счастлив познакомиться с вами, Тау.

Драконица вновь улеглась в траву и сложила крылья на спине сверкающим покрывалом.

— Ваше появление удивило нас, – сказала она негромко. – Мы не ждали гостей с Земли в этом тысячелетии.

Огрин чуть не поперхнулся.

— Вам… – он сглотнул и начал снова: – Вам… известно о Земле? Тау прищурила глаза.

— Прежде чем выходить из корабля без скафандра, вы, несомненно, тщательно изучили нашу биосферу. Неужели ваши ученые верят, что на двух планетах может самостоятельно возникнуть фактически одинаковая жизнь?

Потрясенный капитан молча смотрел на крылатое существо. Долго смотрел.

— Ваши слова объясняют сразу все загадки этого мира, – сказал наконец Огрин. От волнения его голос прозвучал хрипло. Драконица слегка приоткрыла пасть и вновь растянула тонкие чешуйчатые губы в весьма точном подобии улыбки.

— Я бы не делала столь поспешных выводов, – заметила она весело. – Ведь вы даже не знаете, где жизнь зародилась раньше – здесь или на Земле.

— Так здесь или на Земле? – спросил Огрин.

— У вас есть вся информация, чтобы догадаться, – спокойно ответила Тау.

Повисла тишина.

— Луна, – внезапно сказал капитан. – Дуагея лишена спутников. Жизнь здесь никогда не покинула бы океаны самостоятельно.

Драконица легонько склонила голову набок.

— Быстро.

— Так я прав? – от волнения Огрин с трудом дышал. – Вы земляне?

Тау задумчиво перебрала когтистыми пальцами.

— Сложности с развитием сухопутной жизни на Дуагее вовсе не означают, что жизнь была доставлена сюда с Земли… Но в некотором смысле – да, вы правы.

— Как давно? – капитан невольно шагнул вперед. – Кто и когда заселил Дуагею? Они… тоже были землянами?

— Оставьте хоть парочку вопросов для наших следующих бесед, – весело отозвалась Тау.

Огрин перевел дыхание.