Сказания о Небожителях. СФера - Кенли Мэри

Похоже, наглый обман успешно сыграл на самолюбии Бессмертного.

Глава 16

Как и подозревала Кан Мейлин, проваливших испытание наказали не особо сурово. По сути, им всего лишь вверили временную обязанность убираться в жилых помещениях вместе со служащими из внешних пределов. Совсем не страшно, но унизительно. В конце концов другие ученики постоянно будут проходить мимо, осыпая неудачников неприятными комментариями.

– Они это заслужили, – холодно процедил Лан Шанью, более не вспоминая об инциденте с кражей свитков.

Кан Мейлин все реже виделась с ним. Старейшина Юй начал активнее тренировать его, в том числе обучая дрессировке духовного зверя. Иногда Линлин не видела Шанью месяцами. Однако он сдержал слово и оставил ей парочку книг, в которых описывались виды духовных зверей, демонических монстров, полезные насекомые и растения. Кан Мейлин хотела вернуть фолианты после прочтения, но в итоге у нее так и не получилось.

Время шло, и занятия с наставницей Шао становились более насыщенными. Линлин нравилось учиться, на самом деле. Культивирование энергии, физические тренировки и оттачивание навыков – так проходили ее дни. Изредка девушка получала письма от родных. Родители, конечно, волновались за благополучие Мейлин, но им не позволили бы увидеть дочь в Храме Небожителей.

К тому времени, когда Кан Мейлин исполнилось семнадцать лет, она, наконец, смогла самостоятельно запечатывать в свитках различные предметы, успешно преодолев несколько ступеней совершенствования энергии. Да и цингун поддавался ей намного лучше, чем раньше. Эту технику она полюбила всей душой. На пике Шаньси Линлин нельзя было назвать самой талантливой. Первое место упорно удерживала Ю Шун, и девушки продолжали изредка общаться. Но искренности меж ними не было. Сама Кан Мейлин признавалась, что ей неуютно рядом с Шушу. Она предпочитала более простых в общении людей.

Примерно раз в несколько месяцев учеников продолжали отправлять в Лес Благоденствия, но больше не заставляли делиться на смешанные команды. Иной раз по паре человек с пика снаряжали за ингредиентами, а иногда (по необходимости) и вовсе присутствовали только ребята одного направления.

Всякий раз во время таких походов Линлин невольно вспоминала противоречивые методы Лан Шанью. Она скучала по нему, если честно. Но все чаще слышало о нем из чужих уст. Успехи «юного злодея» казались неоспоримыми. На пике Тайшань его обожали и одновременно ненавидели. Однако никто более не смел конфликтовать с ним напрямую. Лан Шанью умел быть жестоким. Даже слишком. Для Кан Мейлин он стал неким примером для подражания. Она очень хотела достичь высот среди Бессмертных, но прежде всего Линлин надеялась на то, что ее отпустят в родную деревню. Хотя бы на пару дней.

– Ты… неплоха, – в какой-то момент заметила наставница Шао.

Мейлин научилась филигранно повторять комбинации символов своего мастера. Она с закрытыми глазами могла определить, какой свиток к чему относится.

– Тебе пора выходить на новый уровень, – с гордостью заявила Шао Лилинг, – самостоятельно создавать руническую вязь и наполнять ее символами. А также запечатывать в свитках более сложные предметы.

Кан Мейлин победно улыбнулась. Чувствовала ли она удовлетворение? Еще какое! Шао Лилинг всегда скупилась на похвалу, но, если уж подобное произошло, это означало одно: Линлин действительно заслужила.

– Наставница Шао, – немного неуверенно проронила девушка. – Скажите, смогу ли я попросить у Старейшины дозволение на пару дней отлучиться в родную деревню?

В прошлом году Ю Шун выезжала из Храма Небожителей. Как оказалось, для этого нужно не только достичь определенного уровня силы, но и получить разрешение от наставника. Более всего Мейлин боялась того, что Лилинг ее не отпустит.

– Хм? – женщина слегка нахмурилась, подтверждая опасения Кан Мейлин. А потом нехотя буркнула: – Родной дом слишком сильно отвлекает от главного. Впрочем, если ученица Кан того желает, я поговорю с Бессмертным Си Вэй-Тином.

У Линлин от сердца отлегло. В крайнем случае она может попросить и мастера Ван Линга! Конечно, в последнее время он слишком занят, потихоньку становясь бессменным заместителем лидера Шаньси, но она надеялась, что ей не откажут в небольшой просьбе.

Ответ от Си Вэй-Тина пришел через неделю.

– Старейшина дал разрешение отлучиться на пять дней, – проговорила Шао Лилинг, а потом раздраженно добавила: – Тебе повезло, ученица Кан.

Мейлин потупила взор, дабы не показывать очевидного восторга. Свершилось! Она сможет навестить маму и папу! У нее было мало вещей, поэтому сборы длились недолго. Единственное, что задержало Линлин, так это внезапное желание посетить пик Тайшань. Тайное место, в котором они с Шанью виделись. Он не приходил туда уже давно. Иногда Кан Мейлин видела его на тренировочной площадке, когда он оттачивал боевые искусства. Пару раз ей удавалось заприметить Лан Шанью и рядом с духовным зверем, который вырос очень быстро, привязавшись к хозяину. Но говорить с ним Мейлин опасалась. Будто невидимая стена разделила их, сводя все общение к минимуму.

Однако в тот самый день, посетив тайное место, она столкнулась с Лан Шанью. Он очень возмужал за прошедшее время. Говорят, культивация энергии постепенно меняет внешность последователей Храма. Черты становятся более привлекательными в соотношении с полученной силой. Глядя на Шанью, Линлин могла только лишь пораженно вздохнуть. Он и до этого отличался дьявольским очарованием, но теперь… Волосы заклинателя стали длиннее, лицо приобрело мужественную холодность. Лан Шанью был выше, сильнее и все больше походил на Бессмертных.

– Кан Мейлин, – он перестал смотреть на пруд и окликнул ее с легкой усмешкой, – я ждал тебя.

Это звучало немного странно. Будто он не избегал встречи в последние месяцы. С тех пор, как они вышли из Леса Благоденствия, все изменилось. Линлин помнила, как окликнула его сразу после встречи со Старейшинами.

– Прости. Я… Из-за меня мы едва не провалились, – пробормотала она, прикусив нижнюю губу.

– Не бери в голову, – отстраненно ответил Шанью, – к тому же, в одном ты права. Бесчестно бросать тебя одну.

Тогда его голос показался ей чуждым. В нем слышалась сухость старых веток. С тех пор он вычеркнул ее из своей «команды». Это было действительно обидно, но Мейлин смирилась со временем. Осталась лишь дурная привычка следить за ним украдкой. А теперь Лан Шанью стоял в их тайном месте так спокойно, будто лишь вчера они мирно болтали здесь.

– Я настолько предсказуемая? – Линлин натянуто улыбнулась. – Ученик Лан.

В ее голосе проскальзывали нотки былой обиды. Шанью негромко фыркнул:

– Да, это так. Полагаю, твое обучение стало успешным?

– Спасибо, что спросил, – Кан Мейлин сузила глаза, – и года не прошло.

– Ты обвиняешь меня? – Лан Шанью сделал шаг вперед, а Линлин невольно отвела взор.

Его алые глаза теперь светились незнакомой, подавляющей энергией.

– Я думала, что мы дружим, – наконец глухо проронила Мейлин, – но ты никогда этого не хотел.

Безупречное лицо юноши никак не изменилось, однако блеск во взгляде усилился.

– Я не мог позволить себе отвлекаться, – признал Лан Шанью. – Когда твоя душа тяготеет к кому-либо, это замедляет культивирование ци.

Тяготеет? Кан Мейлин нахмурилась. Прозвучало странно. Впрочем, зная Шанью, он точно не имел в виду ничего двусмысленного.

– Ты вновь поступил бессердечно, – устало упрекнула его Линлин, – я привыкла к этому.

Девушка повернулась, собираясь побыстрее покинуть бамбуковую рощу. Когда-то на этом самом месте Лан Шанью разбил сердце безымянной ученице. Ее же сердце… Всего лишь покрылось уродливыми трещинами от его безразличия.

– Кан Мейлин, – вновь окликнул ее Шанью, – ты…

Он замолчал, не продолжив фразу. И тогда Мейлин выпалила:

– Я уезжаю в родную деревню на несколько дней. Пригласила бы тебя с собой, но ты явно откажешься. Подобное ведь отвлечет тебя от дел.