Оккультные корни нацизма. Тайные арийские культы и их влияние на нацистскую идеологию. - Николас Гудрик-Кларк

Зачастую неприличные и всегда радикальные интерпретации Священного Писания логическим образом включали в себя и уже знакомые иудео-христианские идеи линейности времени и апокалипсиса. На месте древних, чётко отличавшихся друг от друга божественных и демонических видов, возникли несколько смешанных рас, из которых арийская была наименее тронута чужой кровью. На протяжении всей истории низшие расы своим беспорядочным скрещиванием тиранизировали арийцев, пытаясь совлечь их вниз, в основание эволюционной лестницы. История религии описывает эту ситуацию как борьбу между эндогамным и бестиальным культами. Финалом этой неоманихейской временной схемы выступало обещание окончательного искупления и Второго Пришествия. Концепция золотого века Ланца выглядит целиком проникнутой культурным пессимизмом. Он рассматривает современный мир как принадлежащий совершенному злу:

«Время пришло! Порода Содома выродилась и ничтожествует по всему Средиземноморью и Среднему Востоку… Наши тела покрыты порчей, их не спасёт никакое мыло, они удумизированы, пагатизированы, базиатизированы (эти термины порчи произошли от имён ассирийских пигмеев). Жизнь человека никогда не была так убога как сегодня, несмотря на технические достижения. Демоны наступают на нас, миллионы людей гибнут в убийственной войне, развязанной ради личных целей. Дикость звероподобных людей рушит основы культуры… Почему вы ищете ад в другом месте? Не это ли ад, где мы живём, где мы горим; не ужасно ли то, что бесчинствует внутри нас (стигмы испорченной крови)?»

«Мессианские муки» Ланца отражают его отношение к распространившемуся по всей Европе социо-культурному хаосу. Они должны предвещать собой золотой век в форме сексуально-расистской религии возрождения среди арийцев. Время действительно пришло. Восходящее движение низших рас во всей Европе и её колониях должно быть обращено вспять. В этом пункте Ланц обнаруживал всю свою нетерпимость, пангерманские и монархические чувства, лежащие в основе его целостной теозоологической доктрины. Низшие классы общества он смешал с потомством низших рас и обвинил их в упадке немецкого величия и господства над миром; в соответствии с логикой западного апокалипсиса они должны были быть искоренены. Ланц обрушился на лживую христианскую традицию сострадания к слабым и несчастным и потребовал, чтобы нация совершенно беспристрастно осудила не имеющих привилегий. Социализм, демократия и феминизм по причине их эмансипирующей силы, служили особенно важной мишенью для его беспощадной миссии. Женщины рассматривались как специальная проблема, поскольку считалось, что они гораздо более склонны к бестиальным влечениям, нежели мужчины. Только строгое подчинение их арийским мужьям могло гарантировать успех расового очищения и обожествления арийской расы. Этот процесс мог быть ускорен гуманным искоренением низших рас при помощи стерилизации и кастрации.

Сходство между предложениями Ланца и поздними гиммлеровскими материнскими организациями SS Lebensborn, а также нацистскими планами по обезвреживанию евреев и использованию порабощённых славянских народов на Востоке, указывают на возрождение через поколение всех тех же ментальных рефлексов. Ланц защищал матерей-производителей, которые должны жить в евгенических монастырях и обслуживаться чистокровными арийскими мужчинами; и эта точка зрения служила предвосхищением тезиса Гиммлера о полигамии для СС, его заботы о незамужних матерях в домах материнства СС, его планов образования и супружества для Избранных Женщин. Особые рекомендации Ланца относительно обезвреживания расовых меньшинств были довольно разнообразны и включали в себя: высылку на Мадагаскар; обращение в рабство; кремацию как свящённую жертву Богу; использование в качестве вьючных животных. Таким образом, мрачные размышления Ланца уже заключали в себе психопатологию нацистской страсти к уничтожению и подчинению неарийцев на Востоке.

Золотой век открывался волшебным пейзажем Германии, одновременно утопическим и аристократическим. Ланц утверждал, что следы священного электронного могущества ещё присутствуют в старых княжеских династиях Германии. При условии подлинности их родословной, эти семьи можно было считать ближайшими живыми наследниками древнего божественного племени. Ланц подчёркивал, что эти князья всегда культивировали искусство и талант в своих замках и дворцах, признавая их за единственный исторический инструмент прогресса. И напротив, всегда существовал мёртвый груз низших каст, подвергавший развитие нации опасности сентиментальными и вульгарными требованиями раздела власти, совершенно не учитывавшими при этом собственную расовую и гностическую неспособность к делу управления. В сфере иностранных дел Ланц настаивал на абсолютной правоте ариогерманцев и необходимости распространить их истину за рубежом, и в мировом масштабе отстоять их право первородства. Германия уже не могла себе позволить «лишиться золотого руна мира», поскольку вся планета была её естественной колонией с фермой для каждого смелого солдата, и, в соответствии с принципом расовой чистоты, поместьем для каждого офицера.

Апокалиптическая битва должна была разразиться над упорствующим в заблуждениях миром. Слова Ланца предвосхищали пророчества о Первой Мировой войне самого Листа: «Под ликующие возгласы освобождённых божественных героев мы могли бы завоевать всю планету… испепелив врага огнём наших пушек и батарей… установив порядок среди драчливых банд Udumu». Желанный порядок виделся пангерманистским и расистским иерархическим раем, предназначенным для гностических иерофантов и новой касты воинов; по сути дела, это был образ мировой революции, которая должна была завершиться вечным мировым господством.

Но хаос не будет длиться долго, потому что в земле электрона и Священной Чаши уже рождается новое священство… Великие принцы, доблестные воины, одержимые священники, красноречивые барды, ясновидящие святые древней Германии уже идут, чтобы заковать в цепи обезьян Содома, учредить церковь святого духа и превратить землю в «Острова блаженства».

Апокалиптическое видение смешивало в образе нового отечества несколько немецких интеллектуальных традиций. Барды и святые раннего романтизма шли в религиозный рай рука об руку с принцами и воинами доиндустриального консерватизма, объединённые такими неогностическими символами как Священная Чаша, электрон и церковь святого духа. Достижение рая обусловливалось тотальным подчинением низших. Теозоология, таким образом, представляла собой экстраординарное сочетание теологических и научных идей в пользу безусловной аристократической власти в царстве пангерманизма.

Весной 1905 года Ланц сотрудничал с несколькими выдающимися теологами в целях подготовки научного издания ранних еврейских текстов. Эта публикация была предпринята издательской комиссией, представляющей точки зрения иудаизма, католицизма и протестантизма: Мориц Альтшулер, учёный-раббинист, был членом Общества Листа и издавал «Vierteljahrsschrift fьr Bibelkunde»; Вильгельм А. Нейман, профессор теологии и каноник аббатства Heiligen Kreuz; и Август Вюнше, профессор-ориенталист. Издательский анонс предстоящей серии, озаглавленной Monumenta Judaica, обнаруживал честолюбивую природу их намерений. В первой части, «Bibliotheca Targuminica», предполагалось издать ранние арамейские источники Пятикнижия; последующие её разделы должны были быть отведены самарийским, сирийским, готским и арабским их интерпретациям. Вторую часть «Bibliotheca Talmudica» предполагалось посвятить влиянию вавилонских и ассирийских идей на еврейскую религиозную традицию. Ланц был выбран католическим издателем вместо Нейманна, а его титулы, «доктор философии и теологии, профессор и пресвитер ордена Цистерцианцев» свидетельствовали о значительной его известности среди теологов, и о примирении между ним и аббатством Heiligen Kreuz. Его пригласили к сотрудничеству благодаря его глубоким знаниям текстов Септуагинты и Вульгаты и готской библии Вульфилы. Задуманные серии не были осуществлены полностью, к 1908 году вышли только первые пять томов под названием «Orbis antiquitatum». Ланц отвечал за издание книги Бытия на основе текстов Септуагинты и Вульгаты.

Журналистика вскоре увлекла Ланца, отвлекая его от погружения в теологические исследования, кроме того его растущие связи с vцlkisch и антисемитскими партиями после 1905 года сильно препятствовали участию в иудаической программе. Его сотрудничество с Фричем, издателем первого антисемитского журнала «Hammer», и основание собственного органа «Ostara» в конце 1905 года возможно послужили причиной прекращения «Monumenta Judaica» за крайней амбициозностыо проекта. «Ostara» (название повторяет имя языческой богини весны) возникла как журнал, посвящённый политическим и экономическим проблемам габсбургской империи, рассматриваемым с позиций нетерпимых и пангерманских. Каждый выпуск писался преимущественно одним автором. Здесь работали Адольф Гарпф, Людвиг фон Вернут, Адольф Вармунд, Харальд Гравелл ван Йостенооде, не говоря о Ланце, который принял участие в первых двадцати пяти номерах. Некоторые из участников журнала были известны как сторонники Общества Листа. Манифест журнала информировал читателей о том, что «Ostara» – первый и единственный расово-экономический журнал, который намерен практически использовать антропологические данные для того, чтобы научным образом сломить восстание низших рас и защитить благородство расы европейской. Публикация «теозоологических» идей вызвала широкий отклик в читательской аудитории, от журнала потребовали, чтобы расизм в нём обсуждался в связи со всеми аспектами социальной жизни, включая науку, политику, технологию, искусство и литературу. С июля 1908 года и до конца Первой Мировой войны, Ланц самолично выпустил не менее чем семьдесят один номер журнала. Основными их темами были расовая соматология, антифеминизм, антипарламентаризм, духовные различия между чёрными и белыми расами в сферах сексуального поведения, искусства, философии, коммерции, политики и войны, а также кастовый закон, заимствованный из индуистских кодексов Ману. Первая Мировая война рассматривалась в журнале как эсхатологическая фаза в манихейской борьбе между белыми и чёрными.