Война за Врата - 3 - Василий Сахаров

Из всех присутствующих, за всех, как и ожидалось, ответил Кастет:

— Да, сообразили, но тут не мудрено — те, кто тебя рекомендовал, давно уже не баланду тюремную хлебают, а в иных мирах вольные степи покоряют, слух про это верный был. Мы согласны на твои условия, здесь думать нечего, идеология у нас может быть и разная, но цель одна.

— Это хорошо, — кивнул эмиссар «акинаков». — План таков. Завтра собираете свои команды и объявляете о роспуске.

— Как? — с возмущением вскрикнул один из скинов, вожак небольшой, но крепкой подмосковной команды, Стержень. — Мы своих не бросаем.

— Сколько у тебя людей? — глаза молодого Меченого в отсветах костра блеснули красным.

— Пятнадцать, — с гордостью ответил Стержень.

— Ты готов поручиться за каждого?

— Головой поручусь, — голос скина звучал уверенно.

— У тебя в команде три стукача, а ты их не почуял, так что не надо ручаться, тем более, головой.

Стержень прищурился и спросил:

— Это точно? Кто?

— Время придет, дам тебе на каждого личное дело почитать, с историей вербовки и докладными записками, — «акинак» вынул из под бушлата пять подписаных конвертов и раздал каждому лично в руки. — Такая история у всех, а потому, завтра объявляете о роспуске своих команд и уезжаете в Дмитров. С собой забираете только тех, чьи фамилии названы, — он кивнул на конверт в руках Стержня. — Деньги, билеты на паровоз и адрес куда вы должны прибыть, здесь же. По дороге чтоб без шухера и выпивки. Все понятно?

— Да, — не особо дружно подтвердили собравшиеся.

— Тогда, увидимся уже в Дмитрове, — Меченый встал, шагнул в редкие заросли и тут же пропал.

— Э-э, где он? — повертел в недоумении головой Колюня. — Че за дела?

— Все путем, — сказал Кастет. — У этих, что в иных мирах побывали, такое случается. Пошли, отсюда.

Лидеры скинхедских команд покинули полянку и направились к дороге, где стояла потрепаная «семерка» Кастета. Толстый, который стоял за массивным дубом невдалеке, проводил их взглядом и, по неприметной тропинке, направился к небольшому дачному поселку «Лесной», чудом уцелевшему во всех передрягах смутного времени и заселенным преимущественно пенсионерами.

Три недели назад комиссованый по инвалидности сержант Федор Андреевич Толстов закончил обучение в УЦ «Изенгард», получил новенький военный билет с гербом отряда на обложке, в котором были отмечены его прошлые места службы и обозначен его нынешний статус. «Орден Меченых» — гласила запись в том месте, где должен обозначаться номер части; «Оборотень-интуит» — гласила вторая, в месте росписи ВУСа.

Кто он такой и что такое Орден Меченых, Федор за прошедший месяц узнал очень хорошо и ничему теперь особо не удивлялся, отвык от этого. Он прибыл на распределительную комиссию к начальнику «Изенгарда» полковнику Миргородскому и секретарь вручил ему пакет, в котором значилось, что в течении суток он обязан прибыть в форт «Байрон». Подразделение в котором ему предстояло служить, обозначено не было.

Форт находился недалеко от «Изенгарда», километрах в пятидесяти и, закинув на плечо тощий рюкзак с самым минимумом вещей и ноутбуком, приобретенным в армейской лавке, Толстый вышел на каменный тракт ведущий в нужную ему сторону и направился навстречу своей судьбе. Шел он недолго, по пути попался идущий в том же направлении «Бегун», водила своего товарища «акинака», разумеется, не бросил, и через полтора часа, Федор оказался в форте «Байрон», напоминающем обычную дворянскую усадьбу девятнадцатого века. Почему форт, почему «Байрон» — эти вопросы не волновали Толстого и были ему совсем не интересны.

Куда он попал, Меченому объяснили сразу, в отдельную спецроту УВКР, под командованием сербского майора Добрича. Впрочем, как Толстый сходу подметил, когда попал в казарму, ротой она только считалась, а на деле это был полнокровный батальон в четыреста человек. Все как один, бойцы тренировавшиеся на местных полигонах, были высокопрофессиональными воинами с несколько специфической подготовкой. На следующий день его включили в одну из учебных групп и, поначалу, парень не понимал, чему его обучают. Зачем ему навыки конспирации, основы психологии, слежка, минно-подрывное дело, навыки городского боя, работа спецслужб и правоохранительных органов разных стран, а так же многое другое. Чуть позже, где-то через неделю, Федор решил, что из него готовят профессионального убийцу.

Осторожно, Меченый поинтересовался у своего инструктора, пожилого, но все еще крепкого мужичка лет за пятьдесят, так ли это. Инструктор напрягся, но потом все же ответил, что нет, это не так. Тогда кого из меня готовят, задал Федор второй вопрос, и ответ ему был даден — на специалиста широкого профиля. В общем, понимай как знаешь и думай что хочешь. То ли тебе суждено быть террористом, то ли партизаном, то ли революционером, а скорей всего, всем вместе.

Второго декабря, неожиданно для всех, поступила директива с самого верха, от командора Кудрявцева. Все занятия в роте были отменены и, одного за другим, воинов начали выдергивать в кабинет майора Добрича. Они отправлялись туда поодиночке, парами, тройками, пятерками, и уже к вечеру, вызвали Толстого и еще двоих Меченых, так же как и он, проходивших здесь подготовку.

— Сержант Толстов по вашему приказанию прибыл, — отрапортовал он Добричу, которого за глаза частенько называли Феликсом, майор был похож на Дзержинского с картин, такое же несколько продолговатое лицо и такое же выражение умных глаз, просвечивающих каждого как рентген.

Сидящий за столом командир спецроты, не глядя на парня, кивнул и указал Федору пальцем на один из стульев возле стенки. Толстый сел и в этот момент в кабинет вошли еще двое Меченых.

— Капитан Канавец по вашему приказанию прибыл, — доложился первый.

— Рядовой Бесков по вашему приказанию прибыл, — эхом вторил ему второй.

Братья по Ордену сели рядом с Федором, и Добрич, перебиравший бумаги на своем столе, посмотрел на них.

— Есть работа для всех нас, воины. Суть проста, отправитесь на Землю-мать и победите все мировое зло, — Добрич улыбнулся.

— А поконкретней? — поинтересовался Канавец.

Ротный выдал каждому по флэшке и ответил:

— Конкретика вся здесь, на подготовку вам сегодняшняя ночь, а поутру я вас в расположении роты не наблюдаю. Новые документы и деньги на первое время получите в канцелярии, — майор порылся в ящике стола, вынул из него конфету, всем было известно, что он в очередной раз бросал курить и, закинув ее в рот, продолжил: — Командор поставил задачу — почистить Россию. Весь личный состав роты отправляется ее выполнять. Кто-то войдет в криминал, где есть связи и наработки, кто-то в правоохранительные органы, кто-то в экстремистские и патриотические группировки, а вам предложено поработать с московскими молодежными радикальными группировками. Цели будете выбирать сами, но в первую очередь упор делается на уничтожение зажравшихся бюрократов-коррупционеров и наркоторговцев. Каждый из вас работает сам по себе, автономно. Посчитаете нужным помочь другой группе, никаких проблем, но это будет только вашим выбором. Со стороны за вами будут наблюдать постоянно, подстрахуют если что, но бдительности не ослабляйте. Участок сложный, однако, вы Меченые, а значит, что справитесь. Будет нужна помощь, выходите на связь.

— Тяжелая задача, может быть, что и невыполнимая, — сказал тогда Толстый.

— Миссия невыполнима? — Добрич снова улыбался. — Кто-то говорил, что будет легко? Все реально. На сто сорок миллионов населения России, подонков наберется около полумиллиона, из тех кто сам не одумается. Под ними армия, пусть слабая, но она есть. За них полиция, где пятую часть личного состава можно со спокойной совестью ставить к стенке. У них охранные конторы, сыщики и ФСБ в конце концов, а у нас напор и знание того, что мы непредсказуемы, быстрее, смелее, злее и активнее. Эх! — тоскливо вздохнул майор. — К сожалению, мне с вами нельзя — меня еще пять месяцев назад в международный розыск объявили, — командир роты встал, пожал каждому руку и пожелал на прощание: — Удачи вам, «акинаки».

Выйдя из кабинета Добрича, Меченые договорились, что в Москве они обязательно пересекутся и расстались. Толстый сел в пустой комнате отдыха и, достав ноутбук, принялся просматривать содержимое флэшки, которая была забита информацией на «гектар»: контактные адреса, досье на людей, характеристики, планы и схемы городов, подробная распланировка подземных московских коммуникаций и инструкции. Приказ был ясен, первоначальный план разработан и, уже под утро, вновь собрав свой рюкзак, Федор Толстов снова отправился в путь. В канцелярии он получил две кредитные карточки, одна отрядная, а другая солидного российского банка, который по слухам принадлежал бывшему президенту России. Кроме того ему выдали документы на имя Самуила Рубинчика, гражданина Израиля, представителя мелкой торговой фирмочки на Ра-Аре. Денег на отрядной карточке было пятьсот унзо и на российской двадцать тысяч евро, неплохие деньги на первое время. Паспорт и водительское удостоверение Рубинчика выглядели как настоящие, хотя, скорее всего они таковыми и были, по крайней мере бланки.