Карт-бланш - Джеффри Дивер

Ник глубоко затянулся, потом бросил окурок на землю и затоптал, подбираясь еще ближе к объекту, который неспешно тянул кофе на жаркой веранде кафе.

Вынырнувший откуда-то уличный торговец начал по-английски предлагать коврики:

— Очень дешево, почти даром! Много узлов! Тысячи тысяч узлов!

Одного взгляда Ника хватило, чтобы торговец захлопнул рот и испарился.

Ник прокрутил в голове план. Остаются, конечно, проблемы транспортировки — в этой стране все за всеми следят. Нужно заманить объект подальше от людских глаз — на парковку или в подвалы торгового центра, может, во время вечерней молитвы, когда толпа поредеет. Чем проще, тем лучше. Пристроиться за ним, приставить к затылку пистолет и «сопроводить» вниз.

А там уже в дело пойдет нож.

Ох, как он — объект, хотя, ладно, пусть будет ублюдок — заговорит, когда лезвие начнет неспешную прогулку по его телу!

Плавно перемещаясь из тени в тень, Ник сунул руку под пиджак и снял пистолет с предохранителя.

Глава 26

Поставив кофе и воду перед собой, Джеймс Бонд уткнулся в газету «Нэшнл», выходящую в Абу-Даби. Он считал ее лучшей на Ближнем Востоке. Статьи на любой вкус — от скандала по поводу недостатков экипировки мумбайских пожарных и прений о правах женщин в арабском мире до репортажа на полстраницы о гангстере-киприоте, вскрывшем могилу бывшего президента островной республики, чтобы похитить тело.

Немалый интерес для Бонда представляли и отличные репортажи с гонок «Формулы-1».

Сейчас, однако, он газету не читал, а использовал для маскировки — правда, без стереотипной дырки, проверченной где-нибудь между рекламой дубайского гипермаркета «Дулу» и местными новостями. Газета лежала на столе, и Бонд сидел опустив голову, но при этом не переставал следить за окружающей обстановкой.

Тут он услышал резкий скрип кожаной обуви за спиной и понял, что кто-то быстро приближается к его столу.

Бонд не пошевелился.

Широкая рука — бледная, веснушчатая — схватила и дернула на себя соседний стул.

Подошедший тяжело плюхнулся на сиденье.

— Здорово, Джеймс, — прозвучал голос с сильным техасским акцентом. — Добро пожаловать в Дубай.

(В его исполнении «в Дуба-а».)

Бонд с улыбкой повернулся к приятелю, и они радостно пожали друг другу руки.

Феликс Лейтер — долговязый и такой худой, что пиджак на нем болтался как на вешалке, — был на несколько лет старше Бонда. С его бледной кожей и соломенными волосами секретная работа на Ближнем Востоке практически исключалась — кроме тех случаев, когда он изображал самого себя, развязного проныру с американского Юга, который приехал в город по делам, но не прочь совместить приятное с полезным. Его расхлябанность и фамильярность были обманчивы: в случае необходимости он выстреливал, как пружинный нож.

Когда пилот «груммана» сообщил, что сесть в Дубае раньше Хайдта не получится, именно ему, Феликсу Лейтеру, позвонил Бонд, израсходовав еще один актив из своей «бухгалтерской книги».

В отличие от связей в «Шестерке», которые Бонд опасался задействовать из-за чрезмерного интереса Осборн-Смита, связи с ЦРУ, обладавшим широкими полномочиями на территории Объединенных Арабских Эмиратов, он зазорными для себя не считал. Однако просить помощи у Лейтера, занимавшего высокий пост в Национальной секретной службе разведуправления, значило идти на политический риск. Обращение к дружественной спецслужбе в обход верхов чревато нешуточными дипломатическими последствиями, а Бонд уже и так привлек к делу Рене Матиса. Карт-бланш снова на волоске.

Феликс Лейтер с готовностью принял просьбу встретить самолет Хайдта и проводить троицу до места назначения — отель «Интерконтиненталь», примыкающий к торговому центру, где и сидел теперь в кафе Бонд.

Бонд уже рассказал американскому приятелю о Хайдте, об Ирландце и — десять минут назад — о человеке в «тойоте». Лейтер занял в торговом центре наблюдательную позицию, чтобы — в буквальном смысле — прикрыть Бонда со спины.

— Ну что, есть за мной хвост?

— Видел, как он входил, в сорока ярдах к югу, — ответил Лейтер с улыбкой, будто контрнаблюдение сейчас заботило его в последнюю очередь. — Был вон там, у входа. А потом растворился.

— Ловкач.

— Однозначно. — Лейтер оглянулся. — Как тебе здешний шопинг? — Он обвел рукой толпы посетителей. — У вас в Англии торговые центры есть, Джеймс?

— Конечно. И телевизоры. И водопровод. Со дня на день и компьютеры появятся.

— Ха! Надо будет как-нибудь в гости заглянуть. Когда научитесь пиво держать в холодильнике.

Подозвав официанта, Лейтер заказал кофе, шепнув Бонду:

— Я бы попросил американо, только боюсь, этим тут же себя рассекречу.

Он дернул мочку уха, подавая, судя по всему, условный сигнал, — потому что рядом со столиком тут же вырос худощавый араб в местной одежде. Откуда он вынырнул, Бонд даже не догадывался. Вполне мог катать туристов на джонках по Дубайской бухте.

— Юсуф Насад, — представил его Лейтер. — А это мистер Смит.

Бонд понимал, что Насад тоже вымышленная фамилия. Этот парень из местных кадров и определенно спец, раз его привел Лейтер. Феликс Лейтер умеет подбирать людей. Именно Насад помогал ему «вести» Хайдта от аэропорта.

Насад присел за столик.

— Как наш приятель? — спросил Лейтер.

— Ушел. Наверное, вас увидел.

— Да, выделяюсь я будь здоров! — рассмеялся американец. — То ли дело Алабама — там на меня никто и не взглянул бы.

— Я его практически не рассмотрел, — сказал Бонд. — Темные волосы, синяя рубашка.

— Крепкий парень, — произнес Насад. Американский телевизионный английский — так мысленно охарактеризовал его выговор Бонд. — Мускулистый. Очень короткая стрижка. И золотая серьга в ухе. Бороды нет. Я хотел сделать фото, но он слишком быстро исчез. Да и фототехника у нас дерьмовая. А ваш игрушечных дел мастер еще трудится? Как там его — на букву «кью»… Квентин? Квигли?

— «Кью» не человек. Можно сказать, это наш отдел снабжения.

— И синяя на нем не рубашка была, а куртка, — продолжал Насад. — Вроде ветровки.

— В такую жару? — удивился Бонд. — Значит, оружие прячет. Какое именно, не видели?

— Нет.

— Есть догадки, кто он?

— Определенно не араб, — высказался Насад. — Возможно, катса.

— На кой черт, спрашивается, я понадобился оперативному офицеру Моссада?

— Тебе виднее, дружище, — ответил Лейтер.

Бонд покачал головой:

— Скорее, его наняла местная тайная полиция. В последнее время в Дубае моих соотечественников не жалуют.

— Вряд ли. Люди из Амн ад-Даулы никого не выслеживают. Просто приглашают в свои четырехзвездочные апартаменты в Дейре, и человек сам выкладывает все, что их интересует.

Насад обежал взглядом кафе и окрестности, но ничего подозрительного не обнаружил. Он постоянно это делал, как подсел за столик.

— Думаешь, этого молодчика подослал Хайдт? — поинтересовался Лейтер.

— Не исключено. Даже если так, сомневаюсь, что они знают, кто я.

Бонд объяснил, как беспокоился до выезда из Лондона, что Хайдт с Ирландцем заподозрят слежку — особенно после провала в Сербии. Поэтому он через отдел «Т» слегка подтасовал данные, позаботившись, чтобы номер «бентли» выводил на манчестерскую утилизационную компанию с криминальными связями. А потом Билл Таннер прислал на бывшую военную базу в Марче несколько агентов, которые изображали сотрудников Скотленд-Ярда, разыскивающих якобы пропавшего здесь охранника.

— Пусть Хайдт с Ирландцем хотя бы на несколько дней ослабят бдительность, — сказал Бонд. — В эфире ничего не пролетало?

Добродушный американец посуровел.

— По электронным и радиоканалам глухо. Я, правда, не особый любитель подслушивать.

Бывший морской пехотинец, Феликс Лейтер (там, на службе, Бонд с ним и познакомился) специализировался на агентурной разведке, предпочитая роль куратора, вербующего местные кадры, — например Юсуфа Насада.

— Я подключил все свои связи, поговорил с агентурой. Что бы там Хайдт и его здешние помощники ни планировали, утечки они не допускают. Ни одной зацепки. Подозрительных веществ в Дубай никто не ввозил. Друзьям и родным никто по секрету не шептал, мол, держись подальше от такой-то мечети или такого-то торгового центра примерно в семь вечера. И с того берега Залива никаких незваных гостей.

— Ирландец позаботился, чтобы все было шито-крыто. Не знаю, кем именно он работает у Хайдта, но конспирация у них отличная. Будто предугадывает наш следующий ход и заранее продумывает ответные меры.

Они помолчали, обводя словно бы рассеянными взглядами торговый центр. Никаких следов «хвоста» в синей куртке. Равно как и Хайдта с Ирландцем.

— Ты у нас по-прежнему писака? — полюбопытствовал Бонд.