Танцуя в огне (СИ) - Инесса Клюшина

Ой. Кроме дяди Расима.

А Гуля сделает так, что ни от какого мужика зависеть не будет. Да!

— Устаешь? От своих танцев, выступлений? Знаю, что это хорошие деньги, но я сама танцевала в детстве в татарском коллективе, и помню, сколько мы репетировали…

Гуля чуть было не выругалась вслух. И дядя Расим, и она — одно и то же! Почему все уверены, что можно беспечно лезть в Гулину жизнь? Ей и сложно, и устает — никто не спорит! Но знала бы тетя

Лиля, как счастлива Гуля, когда танцует с огнем! Они не поймут ее, они же не танцевали…Да и есть люди, которые, сколько не практикуются, все равно огня боятся. К Гуле в коллектив приходила такая девочка. Все прекрасно, пятьдесят раз уже выступала, и все равно на нее находил ступор, когда в руки попадал горящий реквизит.

Огонь надо любить — и очень уважительно с ним обращаться.

— Мне нормально, — уклончиво произнесла Гуля.

Тетя Лиля странно посмотрела на нее. Взяла чайную ложечку, зачем-то начала помешивать свой экспрессо…

— А как же мальчики, Гуля? Да, я все понимаю: выступления кружат голову, и после них так здорово, а уж с огнем! Но…о своей жизни тоже надо подумать. Тебе двадцать три уже, так? Взросленькая девушка…

Гуля чуть не поперхнулась. Сразу отхлебнула большой глоток кофе.

Спросить «А вам какое дело, тетя Лиля?» Гуля смогла бы в любом другом случае, а сейчас медлила. Она умела быть грубой, но ненароком обидеть человека, который еще ее маму знал, которому больше лет, чем тебе? Мама Гулю никогда не учила быть невоспитанной, и отец — тоже.

Кроме того, это ее начальница, а работа, хоть не слишком высокооплачиваемая, приносит Гуле стабильность и мало-мальскую уверенность, что если не будет заказов, все равно без денег не останется.

— Я думаю, скоро найду, тетя Лиля, — вежливо отозвалась Гуля.

— Хорошо… Это хорошо, Гуля, — ложечка, которую тетя Лиля держала, погрузив в кофейную жижу, дрожала. Тетя Лиля смотрела на ее дрожание. Обратила на него внимание и Гуля.

«Да елки-палки, говорите уже!»

— Тетя Лиля, вы мне что-то сказать хотите? — наконец-то решилась она, холодея от предчувствия неизвестной ей, внезапно постигшей тетю Лилю беды. Заболел или — не приведи Аллах! — умер кто-то? Бо-оже… С дядей Расимом…

Гуля покрылась испариной. Вот почему приехала она, а не дядя Расим…

— Мы можем поговорить серьезно? — огромные карие глаза с великолепными наращенными ресницами с некоторой доли холода и суровости смотрели на Гулю. Та сглотнула.

— Да, теть Лиль…

— Называешь меня тетей…ну что ж, это неудивительно… — невесело усмехнулась тетя Лиля, — знаешь, Гуля… Вот найдешь ты парня, проживешь с ним…большое количество времени… детей родишь и вырастишь… Может, ты поймешь меня тогда.

Гулю приморозило к стулу. Она хотела что-то спросить — не получилось. В груди словно камень образовался. А тетя Лиля продолжала. Неспешно так, вдумчиво, будто не кофе — водки хлебнула, и теперь делится с Гулей самым сокровенным.

— Случилось у меня несчастье со здоровьем, Гуленька. Тяжело об этом говорить, не буду. Теперь я должна себе во многом отказывать, в очень многом…

Гуля пошевелилась. Как тетю Лилю жалко, может, спросить, чем помочь…

— Я хочу попросить у тебя помощи, — тетя Лиля будто мысли Гулины прочитала, — Ты — замечательная девушка, я знала твою маму, очень хороший человек. Ты не предашь и не сделаешь моей семье плохо…

— А что надо сделать, тетя Лиля? — участливо сказала Гуля.

— Я сейчас скажу вещь, которая, может, шокирует тебя. Обещай, что выслушаешь все до конца, и только потом ответишь, хорошо? — узкая кисть тети Лили накрыла небольшую ладошку Гули: та готовилась поднести чашку к губам, да так и замерла.

— Конечно…

— Я прошу…ах, это не я, ну…Гуля, тебе нравится мой Расим?

Гулины глаза стали огромными.

— Н-нет, теть Лиль, вы что!

— Гуля, а если я попрошу тебя…попрошу стать его любовницей?

Гуля лишилась дара речи.

— Он ищет себе любовницу, Гуля, — с болью прошептала тетя Лиля, и слезы выступили на ее глазах, — любовница — это вопрос времени. Я… я не могу…ладно, понятно, о чем я. Он добрый, заботливый, но он — мужчина. Ему нужно с кем-то спать. Я слышала, он тебя на днях подвез до дома, к отцу, говорит, сходить хочет, проведать… Это все не случайно.

Гуля, застыв на стуле, не моргая глядела на тетю Лилю.

— Я подозреваю, ты давно ему нравишься. Но Расим — это Расим. Он не сделает первого шага никогда, тем более ты такая молоденькая… Его должна сделать ты.

Гуля молчала, пристально смотря на дрожащую чашку, которую тетя Лиля поднесла к губам.

— Понимаешь, я хочу найти ему приличную девушку… Которая не разрушит наш брак, не уведет из семьи. Расим — хороший, но… но ты еще научишься не доверять ни одной женщине. Гуля! Я пришла договориться с тобой, чтобы его любовницей стала ты, а не кто-то еще. Я нашла в его сотовом насколько смс…Он уже общается с двумя девушками. Их я не знаю, Гуля. Не знаю, кто они, где, чем занимаются…какие планы строят на моего мужа. Пойми меня…

— Я не…

— Он снимет тебе квартиру, осыпет подарками… Тебе не нужно будет здесь работать, Гуля! Хочешь — выступай, Расим поворчит, конечно, но с огнем — разрешит. Будешь ходить в фитнес, по спа-салонам… Сколько это продлится? Год, два…После расставания у тебя будет небольшое состояние — я об этом позабочусь. Я за два года поправлю здоровье, и мы с Расимом сможем опять быть вместе, а ты — заработаешь хорошую сумму. И не будешь одна бороться с пьянством отца, будешь жить отдельно от него, сохранишь здоровье и нервы…

Гуля чувствовала себя, будто попала в какой-то сахарный фильм, с безумными страстями и событиями.

Одно дело — помочь Аишке с ее глупым поцелуем во имя добра, и совсем другое — здесь. Гуля представила, как ее раздевает дядя Расим, как целует обнаженное тело. Сразу же сделалось дурно.

Здесь, если поможет, она поломает свою жизнь. Просто — поломает, чего бы там тетя Лиля не говорила про то, что Гуля позже, когда дяде Расиму она надоест, выйдет замуж за хорошего парня.

Вдруг ей суждено встретиться с ним завтра, а сегодня она пожалеет тетю Лилю и, наплевав на все то, чему ее учили родители, станет любовницей богатого мужика? А как же Антон? Что он скажет, если узнает? Усмехнется презрительно, пройдет, не замечая, мимо?

— Я не благотворительный фонд, тетя Лиля, — отрезала Гуля, не обращая внимание на грубость тона, — извините, я таким не занимаюсь.

Рушились связи с мамиными работодателями, которых столько лет Гуля считала благодетелями и хорошими людьми. Они и правда хорошие. Для себя. Да, они платили маме приличную зарплату, но и мама столько лет работала на них, столько было у нее сверхурочных, отказаться от которых было нельзя! Она приходила домой и сразу засыпала, оставляя Гулю с больной бабушкой…