Мои крылья - Татьяна Мороз

совместно писали сценарий. Это было так интересно, то, что я видела в своей второй реальности воплощать в жизнь, я могла вплоть до мелочей описать место, где должно происходить действие, я видела эти картины и когда начинала описывать какую-то сцену, словно впадала в транс, появлялось ощущение что два мира переплелись в один и все происходит сейчас.

Однажды мы очень долго работали, главный режиссер принимал участие, скоро должны были начинать съемку, но главную героиню так и не могли найти. Она должна быть кореянкой, но ни одна не подходила под мое описание. Режиссер не очень хорошо себя чувствовал, у него была сильная головная боль, я видела ее, очень хотела помочь ему, но не могла вмешиваться, чтобы никто не мог догадаться о моих способностях.

Решили сделать перерыв, все вышли из кабинета, мы остались втроем, я Йен и режиссер. Я посмотрела на Йена, он понял, что я хочу сделать, но отрицательно махал мне головой и делал злое выражение лица, чтобы я не смела этого делать.

Но я просто не могла иначе, режиссер был хороший человек и я чувствовала потребность помочь ему.

Я налила стакан воды и подошла к режиссеру. Йена попросила принести лед, в этот момент написала ему сообщение, чтобы он постоял у двери и никого не пускал пять минут.

Он вышел из комнаты. Я подошла к режиссеру и дала ему в руки стакан воды, в этот момент когда он брал стакан я двумя руками взяла его руку как бы придерживая стакан, и вот я увидела его ни как человека из плоти и крови, а как человека почти прозрачного, состоящего из энергий, они с бешеной скоростью кружились вокруг его головы.

— Так вот в чем дело, просто нужно успокоить его энергии и направить их течь в правильном спокойном ритме.

Я представила луч света, который спускается с неба, направила его на режиссера и под действием этого луча, хаотичное, нервное бешеное движение энергий вокруг головы режиссера начало замедляться. Он будто обмяк в кресле, прикрыв глаза выпустил стакан, но я продолжала держать его за руку, успокаивать и одновременно очищать его поля. Через несколько минут я ощутила, как поля его энергий стали светлые, прозрачные, и плавно текущие вокруг его головы как по орбитам. Я очнулась от прикосновения, подошел Йен и коснулся моего плеча. От его руки я почувствовала тепло, которое полилось по мне придавая сил. Он помог мне встать, режиссер сидел в кресле и казалось, что он спит.

Через несколько минут вошли сценаристы, я движением показала, что необходимо дать режиссеру еще несколько минут отдохнуть, но на разговор проснулся режиссер, он потер лоб. Посмотрел на меня уже ясными глазами, сообщил всем что он в порядке, и может продолжать работать.

Мы еще долго сидели и обсуждали первую сцену, так же остановились на нескольких актрисах которых собирались пригласить на кастинг. А режиссер удивлялся как так резко его отпустила головная боль.

Приехав домой, мы с Йеном обнаружили что нас ждет Чжон в машине на парковке.

— Привет, сказал ему Йен, ты не предупредил что приедешь.

— Я просто хотел вас увидеть, сказал он, и пригласить вас в выходные в нам домой, будет вся моя семья, мама очень хочет устроить праздник в честь моего чудесного выздоровления и хочет поближе познакомиться с тобой, сказал Чжон обращаясь ко мне.

— Чжон, растерялась я, спасибо за приглашение, но я не могу его принять, понимаешь, мне хочется избежать всякого рода вопросов, как это произошло, тем более мне кажется, что твоя мама и так меня подозревает.

— Это да, она меня уже измучила вопросами.

— Так чего мы стоим здесь, сказал Йен, может поднимемся в квартиру.

Пока мы ехали в лифте, мне показалось, что Чжон стал слишком близко ко мне, казалось он пытается вдохнуть запах моих волос, случайно касался руки. Что- то изменилось в нем с того момента как мы вернулись. Он смотрел на меня с обожанием, сначала я списывала это на благодарность, но только теперь заметила, что все гораздо серьезнее.

Мы пришли к нам домой, посидели на кухне, и я собралась уходить под предлогом что очень устала сегодня, но обещала подумать насчет приглашения его мамы. Как только я зашла в спальню, сразу услышала звук закрывающейся двери, Чжон ушел.

Йен проводил его и зашел ко мне, я поняла, что он тоже заметил отношение своего друга ко мне.

— И что мы будем с этим делать? — спросила я его.

— Считаю, нужно ограничить ваше общение.

— Но он звонит почти каждый день, я не могу не отвечать на его звонки.

— Отвечай, но говори, что ты очень занята, и не можешь разговаривать.

Я подошла и обняла его.

— Мне нужен только ты, надеюсь ты это знаешь?

Он промолчал, только погладил по щеке, развернулся и хотел выйти из комнаты. Я остановила его за руку.

— Что? Что ты не договариваешь?

— Может с ним ты не будешь падать в обморок? — тихо прошептал совсем расстроенный Йен.

— А…… ты значит просто не уверен в себе и в моих чувствах к тебе?

— Я просто боюсь тебя потерять, сказал Йен.

— Зачем ты опять это говоришь? Почему сомневаешься в себе и во мне?

— Ни с кем другим я не могу летать, ни с кем другим я не могу гореть так как с тобой, успокаивала я Йена.

Йен вздохнул,

— Мы с тобой уже давно не были вдвоем на нашей поляне, сказал он, хочешь прогуляться по древнему городу?

— Да, очень!

Я потянула его на кровать, все мысли о Чжоне и всех других улетучились, мы снова были только вдвоем, наши души соединялись и пели счастливую песню, я проникала в его мозг, забирая его с собой на нашу поляну.

Но вместо поляны мы бежали, измученные, голодные. Йен был волком, он был очень обессилен, постоянно спотыкался, я с трудом летела над ним держась за его шерсть.

Он споткнулся и упал, я упала сверху на него. Сил двигаться дальше больше не было. Хорошо, что Йен был такой теплый, мы зарылись в снег, я накрыла нас своим плащем и мы провалились в пустоту.

Через какое — то время мы резко проснулись от волчьего воя. Стая Йена, которая побежала в другую сторону была по всей видимости схвачена темными. Среди них был и друг Йена, с которым они пошли спасать своих друзей. Вой нарастал, видимо для них было все кончено. Йен подскочил и по своей природе хотел было