Великое заклятие - Дэвид Геммел

— Ну что ж, спасибо за помощь. — Ульменета встала, и хозяйка ухватила ее за руку.

— Ты меня не выдашь, нет?

— Нет, я ведь обещала.

Выйдя из таверны, Ульменета еще раз увидела в окне испуганное лицо толстухи и подумала: больше тебе мужа не видать.

Покинув таверну ночью, Дагориан бегом помчался в новые казармы, сбросил с себя доспехи, переоделся, забрал все свои сбережения и ушел.

Смерть Зани потрясла его, но весть о том, что убийц послал Антикас Кариос, явилась еще более сильным потрясением. Дагориан понимал, что находится в гораздо большей опасности, чем подозревал сначала. Антикасу Кариосу незачем его убивать — значит, приказ исходит от самого Маликады. А с таким врагом, как верно заметил Банелион, он, младший офицер, бороться не в силах.

Хуже того: все это, без сомнения, как-то связано с убийствами мистиков и с кишащими над Юсой демонами. Поэтому весьма вероятно, что его атакуют с двух сторон — как мечами, так и колдовством.

Никогда еще Дагориан не испытывал такого страха. Весь его план состоял в том, чтобы укрыться в трущобах, среди нищих, воров и уличных девок. Тот квартал населен гуще всех в городе, и улицы там узкие, извилистые и темные.

Близилась полночь, когда он прилег отдохнуть у дверей какого-то ветхого дома. Он смертельно устал и был близок к отчаянию.

Из мрака возникла темная фигура, и Дагориан схватился за нож, но рассмотрел при лунном свете, что это не убийца, а одетый в лохмотья нищий. Он приближался осторожно — болезненно тощий, со старыми язвами на лице.

— Подайте медяшку несчастной жертве войны, добрый господин.

Дагориан, успокоившись, полез было в кошелек, но нищий вдруг метнулся вперед с заржавелым ножом в руке. Дагориан отскочил, локтем отвел удар и двинул грабителя в челюсть. Тот рухнул, стукнувшись головой о дверь. Дагориан отнял у него нож и отшвырнул в сторону.

— Раздевайся, — бросил он нищему, снимая собственный плащ и рубашку. Нищий недоумевающе хлопал глазами. — Отдай мне свою одежду, а взамен получишь мою.

Нищий опасливо снял с себя рваную куртку и грязную рубаху.

— Башмаки тоже снимай, но штаны оставь, — сказал Дагориан. — Я скорее повешусь, чем надену их. — Тело нищего по-рыбьи белело при луне, на спине виднелись рубцы от кнута.

Дагориан переоделся и натянул сапоги — дешевые, с тонкими, как бумага, подметками.

— Ты тот, кого ищут, — сказал вдруг нищий. — Дренай-убийца.

— Что ищут — правда, что я убийца — нет.

— За нищего ты все равно не сойдешь, больно уж чистенький. Затаись на пару дней, чтоб голова засалилась и под ногтями грязь завелась.

— Приятно, нечего сказать, — Дагориан понимал, впрочем, что нищий прав. Тот не спешил одеваться, несмотря на ночной холод. Ждет, что я его убью, сообразил Дагориан —возможно, так мне и следует поступить. — Одевайся и уходи с глаз долой, — сказал он вслух.

— У тебя, видать, с головой не все ладно. — Нищий, натянув на себя тонкую шерстяную рубашку, ощерил в улыбке щербатый рот.

— Предпочитаешь, чтобы я глотку тебе перерезал?

— Тут дело не в предпочтении, парень, а в выживании. —Нищий встал и накинул черный плащ Дагориана. — Но все равно спасибо. Подумай, где тебе спрятаться. Если продержишься пару деньков, они подумают, что ты ушел из города — тогда и вылезти можно будет.

— Я города не знаю совсем, — признался Дагориан.

— В таком разе удачи тебе. — Нищий взял сапоги, подобрал свой нож и растаял во мраке.

Дагориан тоже нырнул в какой-то темный переулок. Этот человек прав, надо найти убежище — но можно ли укрыться от колдовства?

Он подавил поднявшуюся в нем панику. Самое ценное, чему научил его Белый Волк — это сохранять холодную голову в час опасности. «Думай быстро, если это необходимо — но думай!» Дагориан сделал глубокий вдох и прислонился к стене. Думай! Куда колдовству нет доступа? В священное место. Можно отправиться в одну из многочисленных церквей, но там ему придется просить убежища. Придется отдать свою жизнь в руки монахов, чтобы оказаться в священных стенах. Если они его даже не выдадут, он поставит под угрозу их самих. Нет, это не годится. Что же тогда? Пойти к какому-нибудь чародею, который оградит его своими заклятиями? Но он не знает ни одного, кроме Калижкана.

Внезапно Дагориану вспомнилась женщина, убитая собственным сыном — она начертала руны на всех дверях своей комнаты.

Она жила где-то на севере. Дагориан взглянул на небо, но не увидел звезд из-за туч и пошел в нужную сторону почти наугад. Дважды ему встречались солдаты городской стражи, и он прятался от них в темноте.

Дойдя наконец до дома убитой женщины, он перелез через ограду и вошел. В задней комнате окон не было, и Дагориан зажег лампу. На стенах осталась кровь, на столе валялись гадальные камни. Обе двери защищал знак треугольника со змеей в середине.

Надеясь, что руны все еще действуют, Дагориан задул лампу, лег на узкую кровать и тут же уснул.

В пещере горел костер. Дагориану было жарко, и онничего не понимал.

—Успокойся, дитя, — сказал знакомый голос. Дагориан попытался определить, кому он принадлежит, и вспомнил сияющую фигуру с мечом, спасшую его в доме мага.

— Зачем я здесь? — спросил он, садясь и оглядываясьпо сторонам. Пещера была пуста, и голос, говорящий с ним,исходил из пламени.

— Никакого «здесь» нет. Твое тело по-прежнему лежит в доме гадалки. Ты сделал правильный выбор — тамтебя не найдут.

— Почему ты не показываешься мне?

— Всему свое время, дитя. Ты уже подобрал ключи?Понимаешь хотя бы приблизительно, что происходит?

— Нет. Я знаю только, что Маликада хочет моейсмерти.

— Маликаде до тебя дела нет, Дагориан. Ты лишь пешка в большой игре. Калижкан — вернее, тот, кто именует себя Калижканом — это повелитель демонов, желающий повторить Заклятие Трех Королей. Если он добьется своего, известный человеку мир вновь станет таким, как был когда-то. Демоны обретут плоть, и их мир сольется с нашим.

— Погоди немного, у меня голова идет кругом, — взмолился Дагориан. — Значит, миров два?

— Когда-то, давным-давно, существа, которые мы называем демонами, жили среди нас. Оборотни, вампиры и призраки. Мы вели с ними войну тысячу лет, пока три короля с помощью могущественного чародея не изгнали их в серую страну, в область духа. Только маги еще способны вызывать их сюда, прибегая к кровавым заклятиям, открывающим врата на считанные мгновения. Когда чары перестают действовать, демоны вновь возвращаются в пустоту. Калижкан хочет повторить Заклятие Трех Королей.