Легенды о Корлионе Трионе - Николай Бершицкий

Пойдя на крайние меры, мастер стражей выпустил невидимую волну силы, которая проволокла измотанного явно неравной схваткой Корлиона, вдогонку бросил две молнии, а на десерт пошел удар твердокаменной голени под ребра. Одежда (которая и так была не в лучшем виде после всех испытаний) на теле анторельца истлела от принятых разрядов тока, осталась одна кольчуга да штаны, которым вред не наносился. Сбросив ошметки рубахи, он привстал на согнутых ногах. Перед глазами все плыло, фигура надвигающегося Рангара раздвоилась. Корлион почувствовал, как силы покидают его мышцы и никакая кровь демона не сможет этого исправить. Он понимал, что должен сейчас пробудить гнев внутри себя, дать выход проклятью Лерроха, понимал, что если этого не сделать, то мастер убьет его. Меч полудемона угрожающе поднялся, оставляя за собой красный развод. На милость надежд не возникало, более того, милость Рангару была неведома. Он наступал, как разъяренный носорог, глухо дыша, глаза его сделались воистину ужасными, словно способными всосать чужую душу. Корлион следил за движениями мастера стражей в необъяснимом замедлении, точно его сознание ускорилось в сто раз, теперь он был готов перехватить удар…

Широким движением Рангар развел руки, скакнув вперед, оружие метнулось к горлу человека, но тот в последнюю секунду вывел свой клинок. Окаймленное красной «щетиной» жало Керона мотнулось вправо, за ним и весь торс. Трион, вложивший в блок чуть ли не последние силы, открылся и качнулся, а темный страж, остановив поворот на полпути, рванул левую руку обратно. Свинцово-тяжелый кулак полудемона ударился в голову анторельца, шея выгнулась, хрустнула, но выдержала. Зато Корлион удержаться дольше не сумел. Замерев на миг, он, словно мешок с картошкой, упал вниз с площадки. Земля стремительно проносилась под ним, Адрерар шел на высоте двадцати метров, вряд ли больше, однако от посадочного козырька до поверхности планеты было около двух километров. В парении Корлион забылся, ощутил небывалую свободу, внутренний покой даже перед лицом смерти. Возможно, он так бы и разбился, позабыв о том, что пока еще жив, если бы громадина дворца не надвинулась, подобно скале. Двигался не один Трион, Адрерар летел с приличной скоростью, превышающей скорость падения тела, фатального столкновения было не избежать.

Не думая теперь о приземлении, Корлион выставил меч, что ему оставалось? Сталь легендарного оружия, укутанная пленкой энергии, вошла в обшивку летучей крепости по рукоять, оставалось каких-то два пальца. Параллельно он соприкоснулся с Адрераром ногами, поехал вниз, ведь меч продолжал резать, а дворец – двигаться. Вскоре участок выступа кончился, корпус впадал в выемку, сужался. Корлион вновь падал, ударяясь о неровности дворца, цепляясь за решетки, трубы и провода. Ладони стерлись, ободрались, превратились в сплошные раны, разрезаемые нестерпимой болью. От демонической крови шел дым, она сильнее жгла плоть, хотя и текла в ней. Несколько раз он пытался зацепить клинок за изогнутые трубы, воткнуть в щель решетки вентиляции или пробить обшивку. Иногда удавалось, но задержаться дольше пяти секунд не удавалось никак. Тело ушиблось в десяти местах, при самом оптимистичном варианте, махина цертонцев неумолимо давила и толкала Корлиона, а он болтался из стороны в сторону, пока наконец не вцепился в обрывок стального троса и не намотал его на запястье. Боль, которую он испытал в момент, когда трос стянулся и прочертил по коже шершавыми металлическими нитями, невозможно описать. Корлион закричал, задыхаясь от врывающегося в дыхательные щели ветра, свистящего в ушах там, где отошли крепежи Маски, крепко держась разорванной в клочья рукой за спасительный волосок. Под весом тела выскочила сначала одна скоба, крепящая трос к обшивке, затем вторая и третья. Кожа на запястье слезла, по руке побежали горячие струи. На мгновение Триону показалось, что стальное кольцо может запросто срезать сустав. Нужно было прыгать, тем более что он опустился ниже дворца на три метра, вися напротив воющего реактивного двигателя, благо, на таком расстоянии, где он мог не сгореть от жара синего пламени.

Адрерар летел над поселком, впереди желтело скошенное поле, скирды стояли плотными рядами вдоль его границы. Если изловчиться, вполне возможно попасть в один из них и умудриться не переломать все кости. А учитывая альтернативные варианты – выбор становился очевидным. Петля вокруг запястья стянулась слишком прочно, попытка снять ее в условии полета представлялась чем-то из разряда фантастики, но в правой руке по-прежнему держался меч. Энергия автоматически отключилась, пальцы слабо обняли окровавленную рукоять, однако не отпускали ее. На подсознательном уровне шел четкий приказ: во что бы то ни стало сохранить реликвию Рода. Захлебываясь потом под душной, давящей Маской, Корлион собрался с силами, подтянулся, взявшись за трос, отпущенный чуть ранее от полного бессилия, и начал раскачивать руку с клинком. Первый взмах оказался недостаточно точным, при второй попытке меч просто стукнулся о трос, не оставив и царапины. Скирды тянулись достаточно долго, скоро они закончатся и прыгать придется на твердую землю, либо дожидаться реки или озера, уповая на сие чудо. Глупые, пустые надежды! Сейчас или уже никогда! Надавив на кнопку включения энерголезвия, Корлион с идущей из глубин его существа яростью рубанул по тросу. Сплетенный из стальных нитей канат лопнул, Адрерар стремительно удалился, а глаза застлало сырым сеном.

8. Возрождение

Корлион разомкнул веки не сразу. Прежде пришлось стереть костяшками пальцев корку, образовавшуюся на ресницах. В нос пахнуло душистым сеном, тело ломило адски, хотелось пить и есть. Однако он выжил, сомневался в спасении, а все-таки выжил. И без всяких демонов на сей раз. Когда «пробки» в ушах рассосались, до слуха долетел шум мотора, приближающийся сзади. Заторопившись, Корлион приподнялся и высунул голову из скирда. К нему ехала машина с ковшом в виде громадных вил, водитель не видел, что в сено затесался человек, и собирался поддеть один из стогов. Трион хрипло закричал, маша руками, фермер за рулем вдавил тормоза и выскочил из машины. Когда он помогал Корлиону спуститься, глаза его неизменно пребывали в выпученном состоянии. Да уж, не каждый день находишь в сене избитого мужчину в кольчуге и с маской-черепом в руке. Седой, но не старый мужик заговорил и, о чудо, Корлион понимал его речь. Видимо, общий для всех местных народов язык был близок и анторельцу, поэтому засел глубже тайных демонических наречий.

– Вы кем будете, уважаемый? – сбив ладонью солому с плеч и спины нежданной находки, вопросил фермер (таковые на Антореле имелись, потому Трион безошибочно определил его этим словом).