Белорусские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

зятьям.

Зятья сняли — и правда: нету у них на правых ногах пальцев-мизинцев!

Открыл Иван свою торбу и достал оттуда пальцы.

— Вот они! — говорит. — Это за свинку я у них взял. А теперь посмотри, отец, есть ли у них на правых руках пальцы-мизинцы.

Посмотрел царь — нету! А Иван достает их из той же торбы.

— Это я за кобылицу у них взял. Ведь они тебя обманули: привели только девять коней. А где ж еще три?

— Да, — почесал царь затылок, — обманули: трех коней не хватает…

Тут вышел Иван из дворца, крикнул громким голосом, свист-пул молодецким посвистом — и явились перед ним три золотогривых коня. Царь так глаза и вытаращил. А зятья как полотно побледнели.

— А теперь, — говорит Иван, — погляди, отец, на спины своих зятьев: целы ли они?

Посмотрел царь — не хватает по куску кожи…

Вынул Иван из торбы два куска, приложил к спинам — кожа!

— Это, отец, я им за льва памятку сделал.

Видит царь — всё правда! Прогнал он тогда своих зятьев обманщиков, а Ивану все царство отдал.

АЛЕНКА

или дед и баба. И была у них дочка Аленка. Но никто из соседей не звал ее по имени, а все звали Крапивницей.

— Вон, — говорят, — Крапивница повела Сивку пастись.

— Вон Крапивница с Лыской пошла за грибами.

Только и слышит Аленка: Крапивница да Крапивница…

Пришла она раз домой с улицы и жалуется матери:

— Чего это, мамка, никто меня по имени не зовет?

Мать вздохнула и говорит:

— Оттого, что ты, доченька, у нас одна: кет у тебя ни братьев, ни сестер. Растешь ты, как крапива под забором.

— А где ж мои братья и сестры?

— Сестер у тебя, — говорит мать, — нету, это правда, а вот братьев было трое.

— Где ж они, мамка?

— Кто их знает. Как тебя в колыбели еще баюкали, поехали они с огненными змеями — смоками — воевать, себе и людям счастье добывать. Вот с той поры и не вернулися…

— Мамка, так я пойду искать их, не хочу, чтоб меня Крапивницей называли!

И как ни отговаривали ее отец с матерью — ничего не смогли поделать.

Тогда мать и говорит:

— Одну я тебя не отпущу: мала ты еще для такой дороги. Запрягай Сивку и поезжай. Сивка наша старая, умная — она привезет тебя к братьям. Да смотри, на ночь нигде не останавливайся: езжай день и ночь, пока братьев не найдешь.

Запрягла Аленка Сивку, взяла па дорогу хлеба и поехала.

Выехала она за деревню, видит — бежит за возом их старая собака Лыска. Хотела было Аленка назад ее прогнать, да передумала: пусть, мол, бежит — в дороге веселей будет.

Ехала она, ехала — подъезжает к перекрестку. Сивка остановилась, назад поглядывает. Аленка спрашивает у нее:

Заржи, заржи, кобылица,

Скажи, скажи мне, Сивица:

На какую дорогу тебя направлять,

Где мне братьев родных искать?

Подняла тут Сивка голову, заржала, на левую дорогу указала. Пустила ее Аленка по левой дороге.

Едет она чистыми полями, едет темными борами. Приехала в сумерках в чащу лесную. Видит — стоит в пуще у дороги хатка. Только Аленка подъехала к хатке, как выбежала оттуда какая-то горбатая, костлявая старуха с длинным носом. Остановила она Аленку и говорит ей:

— Куда ты, неразумная, на ночь едешь. Тебя тут волки съедят! Оставайся у меня ночевать, а завтра, как развиднеется, и поедешь.

Услыхала это Лыска и затявкала потихоньку:

Тяв, тяв!

Не велела мати

Ночек ночевати!..

Тяв, тяв!

Не старуха это

Говорит с тобою, —

Ведьма Барабаха

Замышляет злое…

Не послушалась Аленка Лыску, осталась ночевать в хатке.

Расспросила ведьма Барабаха Аленку, куда она едет. Аленка все ей рассказала. Ведьма от радости так и подскочила: Аленкины братья, думает она, и есть, наверно, те самые богатыри, что всю ее родню со свету сжили. Теперь-то она с ними расправится…

Наутро поднялась ведьма, нарядилась, как на ярмарку, а всю Аленкину одежду спрятала и будит ее:

— Вставай, поедем братьев искать!

Встала Аленка, смотрит — нету одежи…

— Как же я поеду? — говорит Аленка.

Принесла ей ведьма старые нищенские лохмотья.

— На, — говорит, — хороша тебе будет и такая одежка.

Оделась Аленка, пошла запрягать Сивку.

Взяла ведьма нож и толкач, села в повозку, как пани, а Аленку вместо кучера посадила.

Едут они, а Лыска бежит сбоку и тявкает:

Тяв, тяв!

Не велела мати

Ночек ночевати!..

Тяв, тяв!

Ведьма Барабаха

Паньею сидит,

На тебя, Аленка,

Как змея, глядит…

Услыхала это ведьма Барабаха, схватила толкач и кинула в Лыску. Завизжала Лыска — перебила ей ведьма ногу.

Аленка заплакала:

— Бедная, бедная Лыска, как же ты будешь теперь бежать!

— Замолчи, — пригрозила ей ведьма, — а то и с тобой так будет!

Едут они дальше, а Лыска не отстает, на трех ногах скачет. Доехали они до нового перекрестка. Сивка остановилась. Аленка спрашивает у нее:

Заржи, заржи, кобылица,

Скажи, скажи мне, Сивица:

На какую дорогу тебя направлять,

Где мне братьев родных искать?

Заржала Сивка, на правую дорогу показала.

Целую ночь ехали они темною пущей по правой дороге. Утром-светом выехали на луг, видят — стоит перед ними шелковый шатер, а рядом три коника пасутся. Сивка весело заржала и повезла Аленку с ведьмой прямо к шатру.

Обрадовалась Аленка:

— Здесь, наверно, мои братья живут!

Ведьма злобно фыркнула:

— Лучше помалкивай. Здесь живут нс твои братья, а мои!

Подъехали к шатру. Выходят оттуда три стройных хлопца-молодца — все на одно лицо, голос в голос, волос в волос.

Спрыгнула ведьма с воза и к ним:

— Как, братики, поживаете? А я весь свет объездила, измаялась, вас все искала…

— Так это ты наша младшая сестрица? — спрашивают братья-богатыри.

— Да, да, — говорит ведьма, — ваша родная сестра…

Кинулись братья К ней и давай ее целовать-миловать, на руках подбрасывать. Уж так рады-радешеньки, что и не рассказать.

— Вишь, — удивляются они, — как долго мы воевали: за это время сестра не только выросла, а и состариться успела… Пу, да ничего: всех ворогов мы перебили, осталась одна только