Билет на балет - Жанна Лебедева

– Лиза, прошу тебя.

– Шучу, конечно. Дружила бы я с тобой, если бы не было наших долгих разговоров об искусстве. Давай, подруга, восстанавливался, отдыхай и займи себя чем-то полезным. Сходи на концерт. Голубоглазого пригласи, приучай к культуре. Ты ему писала?

– Да, сообщила, что приехала и он ответил, что ему приятно.

– Приятно и это всё? Чушь собачья! Не пиши ему больше, слышишь? Не надо перед ним заискивать. Не заслужил он твоего внимания. Полина, ты не зависишь от этого мужчины. Ты зависишь лишь от своих фантазий о нём. Они у тебя всегда были бурными, а на фоне тотальной голодухи вообще разбушевались. Прекрати. Не заискивай перед ним, не надо, и не пиши больше. А если он таки и напишет, отвечай сухо. Да, нет. Односоставно. В сообщении два – три слова, не больше. Столько будет для него достаточно. Не заискивай. Ну всё, бегу, целую. Приходи в себя, отдыхай, отсыпайся. Всё, пока – пока! – И в трубке послышались короткие гудки.

Идея сходить на концерт показалась Полине заманчивой. Уже давно она живёт в Вильнюсе, а до главного концертного зала города пока так и не дошла.

Спать дальше не хотелось. Полина пересмотрела нотификации на телефоне. Ожидаемого сообщения или звонка не было. Она приготовила свой любимый «Иван – чай», удобно расположилась на диване и начала бродить в телефоне по просторам интернета. Из головы не выходила подсказанная Лизой мысль вывести себя в свет, сходить на концерт классической музыки. Внимательно пересмотрев анонсы всех мероприятий, она поддалась влиянию подруги и решила провести свободный субботний вечер в объятиях культуры. В программе филармонического концерта красовалось интригующее название произведения «Поэма экстаза».

– Вот, это в самый раз. Как раз кстати, – постановила Полина и купила себе билет.

Как в былые студенческие годы, Поля с трепетом собиралась на концерт. Всю неделю обдумывала что надеть и морально готовилась. Ей всегда было немножечко не по себе, когда она, спокойно сидя в кресле, слушала симфонический оркестр. Срабатывал какой-то странный инстинкт – как только Полина слышала классическую музыку, ей сразу же хотелось поддаться пленительной власти нот и начать двигаться. А такое возможно в зале филармонии? Нет, там ведь никто не танцует. Все слушатели смиренно внимают звукам музыки и стараются не мешать друг другу. Можно лишь слегка, практически незаметно, подвигать головой и туловищем. Не более. Никаких порывов и телодвижений.

Филармония находилась в том же старом районе, где жила балерина. Ежедневно проходя мимо величественного здания из белого мрамора, она даже на задумывалась над возможностью зайти туда, посетить храм музыки, но сегодня в её маленькой сумочке лежал билет, и она с балетной лёгкостью ступала по каменистой мостовой в туфлях на высоком каблуке. Зайдя в красивое белое фойе, Полина поняла, что в очередной раз перестаралась. Вокруг попарно толпились тётечки в явно изношенных нарядах. Оставаться в гордом одиночестве в ярко-красном платье с чуточку оголённой спиной было глупо. Балерина потянулась к сумочке, достала телефон и набрала номер.

– Полина, это ты? Случилось что-нибудь? – услышала она в трубке звонкий голос подруги.

– Нет, всё нормально. Что за странный вопрос?

– Ты никогда мне сама не звонишь. Вот и испугалась, – уже спокойно ответила Лиза.

– Всё хорошо, точнее – не совсем. Я в филармонии.

– Точно? Ты самостоятельно пришла в филармонию? Не верю. Такое невозможно по определению. Сама, одна, без меня… Что, всё совсем плохо?

– Лиза, нормально всё. Ты ведь сама мне советовала на концерт сходить. Я и пришла.

– Одна? В филармонию. Ты меня удивила. А мне чего звонишь, страшно стало?

– Расскажи мне.

– Что именно?

– Про то, что слушать буду. Билет я купила, пришла, а что в программе будет, так и не разузнала, не подготовилась совсем.

– Молодец, так и надо. Иди в зал и наслаждайся.

– Лиза, до начала концерта ещё 15 минут. Расскажи. Мне так больше нравится. Не теряться в догадках, а знать, на что обратить внимание.

– Я тебе не Гугл и не Википедия. Там всё есть. Зайдёшь и почитаешь.

– В интернете будет написано сухо, неинтересно. Ты так умеешь вдохновляюще о музыке рассказывать и точно знаешь эти произведения. Ну пожалуйста, коротко. В первой части концерт Шопена для фортепиано с оркестром e-moll, а во второй, представляешь, произведение со странным названием – «Поэма экстаза».

– Скрябин? Ты пришла на концерт, где будут играть Скрябина! – возбуждённо переспросила музыковед.

– Да, а что такого?

– Вот счастливица! Невероятно. В кои-то веки просто пришла в филармонию, а там исполняют Скрябина.

– Лиза, ты можешь по-человечески объяснить, что в этом особенного? В первом отделении Шопен, во втором Скрябин.

– Поля, Александр Николаевич Скрябин, великий композитор-символист, писал удивительную, красивейшую музыку, которую, к сожалению, очень редко исполняют. Ты представить себе не можешь, какая она изумительная. У Скрябина был редкий, так называемый, синоптический слух, и все его произведения уникальны.

– Какой слух? Не поняла.

– Синоптический. Он слышал музыку не так как все, а светом, точнее, цветами. Каждая тональность, C-dur или f-moll имели у него свою окраску, свой цвет. Например, жёлтый или красный. Похожий слух был у композитора Метнера, только теперь не о нём. Тебе до Метнера, как до луны. Скрябин сочинял дивную музыку. Им написана и «Поэма света». В партитуре не только ноты записаны, но и указания, какой цвет должен воспроизводиться в это время. Симфонический концерт должен проходить с освещением разноцветных прожекторов, в нашем понимании. У себя дома, в Москве, рядом с Арбатом, Скрябин сам смонтировал такой аппарат с разноцветными лампочками и, когда играл дома для близких, делал это в полутьме с освещением. «Поэму Света» редко исполняют, а уж «Экстаза» – тем более. Да, обрати внимание на партию трубы. У него такая выразительная мелодия. Если в оркестре играет хороший музыкант, получишь огромное удовольствие, настоящий экстаз.

– Лиза, спасибо огромное, уже бегу в зал, дали второй звонок.

С самого первого взмаха дирижёра, когда зазвучали меланхоличные звуки Шопеновского концерта, Полина сразу погрузилась в мир романтических интонаций. Скрипки заиграли главную тему концерта и по всему телу балерины прошлась приятная волна