Ценный (ЛП) - Блум Билли

В этом городе не так много алкоголя. Это роскошь, о которой мало кто беспокоится. Я сажусь за стол с готовым блюдом и фантазирую о том, как буду есть его вместе с Генри. Уверена, ему бы понравилось. Или, по крайней мере, он бы притворился, ведь он такой милый парень.

В конце концов, я решаю, что могу позвонить Иви и дозвониться, но я все еще наполовину шокирована, когда она быстро отвечает.

— Привет, это Хлоя, — говорю я.

— Хлоя! — визжит она. — Это так странно, потому что мы с Джоли буквально только что говорили о тебе.

— О, Джоли рядом? — спрашиваю я.

Честно говоря, я не очень хорошо знаю Иви. Мы работали вместе всего несколько недель, прежде чем она покинула киностудию и переехала в Порт-Провиденс к своей сестре.

— Она здесь. Я включаю громкую связь, — говорит она.

Веселый голос Джоли заполняет мои уши.

— Привет, Хлоя. Как прошел визит Генри? — спрашивает она.

Я откашливаюсь от глотка вина. Она не может подозревать, что между нами что-то произошло, и я уверена, что это невинный вопрос, но все равно от ее вопроса у меня в животе запорхали бабочки.

— Честно говоря, это было так невероятно.

— Правда? — спрашивает она шокированным тоном.

— Я знаю. Я тоже едва могу в это поверить. Ты же знаешь Генри, — говорю я.

И она, и Иви хихикают.

— Ага. Он колючий, как дикобраз, — шутит Джоли.

— Вы бы даже не узнали его здесь, — сообщаю ей. — Он регулярно улыбался и смеялся. Это было самое странное.

— Солнечный свет пошел ему на пользу или что-то еще? — спрашивает Джоли.

— Может быть. Мы ходили на пляж и, кажется, ему это очень понравилось.

— Вау, об этом будет трудно говорить. Я так многого не могу сказать.

— В любом случае, представляете, я действительно скучаю по нему? — я говорю с легким смешком, надеясь, что мои слова звучат непринужденно и дружелюбно.

— Ты скучаешь по нему? — с любопытством спрашивает Джоли.

— Просто было приятно, что рядом есть кто-то, у кого так много свободного времени. Ты же знаешь, как занята Бет со всеми своими фитнес-заботами. В тот единственный день, когда мы с ней действительно зависали на этой неделе, она заставила меня бежать трусцой в гору. Это было жестоко.

— Хм, — хмыкнула Джоли. — Ты уверена, что не перейдешь со мной на темную сторону и не влюбишься в морского пехотинца?

— Ты поверишь, если я скажу, что это не так? — спрашиваю я.

Она смеется.

— Ни капельки. Я видела вас вместе во время весенних съемок, и вы так флиртовали.

— Флирт? — задыхаюсь я. — Он вел себя так, будто я свожу его с ума.

— Полагаю, это его способ показать любовь, — предположила Иви. — Да, как мальчик на детской площадке, который сбивает тебя с ног, означает, что ты ему нравишься, — объясняет Джоли.

Я не собираюсь говорить им, насколько они ошибаются… потому что на этой неделе Генри обращался со мной, как с принцессой, о которой нужно заботиться и баловать… Я не знаю, нравилась ли я ему раньше, но я уверена, что какая-то часть его влюбилась в меня, пока он был здесь. По крайней мере, я надеюсь, что это правда.

— Он был очень милым, — неожиданно говорю я. — Он привез нас на пикник на пляж. Он помог мне отремонтировать квартиру. Мы засиживались допоздна за просмотром старых фильмов.

Я не должна рассказывать им обо всем этом, но что-то во мне хочет, чтобы они знали, что Генри — не обычный школьник. Он взрослый мужчина, который знает, как правильно обращаться с женщиной.

— Мне нравится, что вы отлично провели время вместе, — осторожно говорит Джоли, возможно, уловив мою решимость.

— Но хватит о Генри, расскажи мне, как проходит твоя беременность?

Я меняю тему. Джоли стонет.

— Это раздражает. У меня уже две недели задержки. Если я не рожу в ближайшее время, то сойду с ума.

— Ей теперь приходится повсюду ковылять, — с усмешкой сообщает Иви.

— Бедняжка. Надеюсь, она скоро родит, и я не могу дождаться, когда мы вернемся через несколько месяцев на съемки второго сезона, чтобы я могла увидеть маленького человечка.

— До этого еще так долго, а я уже скучаю, — Джоли вздыхает.

— Я знаю, но я уверена, что скоро у тебя будет полно дел. Я отпущу вас, девчонки. Присмотри за Генри от меня, — добавляю я и с сожалением морщу нос. Это прозвучало странно, я уверена.

Тон Джоли — знающий и наглый.

— Обязательно.

Глава 19

Генри

Еще несколько недель назад мысль о поездке в Лос-Анджелес была моим худшим кошмаром. Даже самая маленькая частичка меня не хотела этого делать.

Теперь, когда я сажусь в вертолет на нашем маленьком скалистом острове, я чувствую только ужас. Такого чувства не должно быть, когда я наконец возвращаюсь домой из поездки, в которую не хотел отправляться с самого начала. Что со мной не так? Конечно, это глупый вопрос.

Я точно знаю, что со мной не так. Это Хлоя. И дело не только в том, что ее сосед, скорее всего, появится в пятичасовых новостях, а в том, что я оставил Хлою в Лос-Анджелесе. Дело не только в этом. То, как она заставляет меня смеяться, то, как она заставляет меня снова радоваться мелочам жизни… то, как она заставляет меня хотеть ее…

— Как всегда, спасибо, мистер и миссис Уэстовер, — говорю я пилотам вертолета, снимая гарнитуру, и спрыгиваю на землю.

Я уворачиваюсь и бегу с сумками, чтобы лопасти не отрубили мне голову, хотя они находятся в добрых десяти футах от земли. Меня учили уходить от вертолета именно так.

Шум становится все тише, по мере того как они удаляются. Вскоре меня окружает только тишина Порт-Провиденс, пока я иду по тропинке обратно в город. Ну, не тишина, но в моих ушах стоит ощущение тишины по сравнению с воем транспорта в Лос-Анджелесе. Здесь единственные звуки — это щебетание птиц, шелест листьев на ветру и мягкие волны, бьющиеся о скалы. Здесь спокойно, но не хватает одной важной вещи — моего солнечного света. Как бы я хотел, чтобы Хлоя была здесь.

Вернувшись в свой домик, я чувствую себя пустым, как никогда. Воспоминания о Хлое окружают меня повсюду. За последний год она жила у меня дважды, и я относился к ней как к легкой досаде. Какой же я дурак, что не замечал, какая она особенная? Я позволял горю своего прошлого окрашивать все в моей жизни. Теперь, словно сняв пелену прошлого, я вижу новые возможности повсюду.

* * *

После нескольких дней одиночества в дверь постучали. Похоже, компания мне не помешает. Это Уэст, мой брат-морпех и ближайший к моей каюте сосед.

— Ну что, сильно злишься на меня за то, что я заставил тебя уйти? — спрашивает он, приподняв бровь и прислонившись к моей двери.

Я качаю головой.

— Нисколько, чувак. Это было именно то путешествие, которое мне было нужно.

Его лицо сморщивается в замешательстве.

— Подожди, что?

Он засовывает палец в ухо и шевелит им.

— Я правильно расслышал? Я подумал, что раз ты заперся на несколько дней, то злишься на меня.

— Ну, это не так, — подтверждаю я. — Хочешь чаю?

— Конечно, — отвечает он и идет за мной на кухню.

Я зажигаю газовую плиту и ставлю чайник, а Уэст берет две кружки.

— Итак, что же такого замечательного было в Лос-Анджелесе?

— Кофе, например, — отвечаю я.

В условиях ограниченного пространства в вертолете для перевозки ресурсов мы не пьем здесь много кофе. Вместо этого мы научились делать чаи из крыжовника, сосновых иголок и дикой мяты.

— Я скучаю по кофе, — вздыхает Уэст.

— И по женщинам. — я смотрю на него, чтобы проверить его реакцию. — Ты скучал.

Я могу сказать, что он внезапно переосмыслил свою позицию против Лос-Анджелеса.

— С каких это пор тебя волнуют женщины? — насмехается он.

Ага. Он ревнует.

— Я удивлен не меньше тебя. Оказывается, старую собаку можно научить новым трюкам. Но если серьезно, если они предложат это снова, я думаю, тебе стоит пойти. Тебе будет полезно встряхнуться, может, встретишь женщину.

Уэст потирает затылок.