Уле-Александр идёт в школу - Анне-Катарина Вестли

женщина всё отлично запомнила. И пяти минут не прошло, как она снова постучала в дверь. На этот раз Уле-Александр не вылез из-под одеяла, а крикнул «Войдите!» так громко, что бабушка аж подпрыгнула в кровати. Она уставилась на дверь с перекошенным от страха лицом, но, когда поняла, что происходит, улыбнулась и покачала головой: «Ох уж этот дедушка. Чего он только не придумает, чтобы меня разбудить».

Когда та же женщина чуть позже принесла кофе деду, он тоже покачал головой: «Ох уж эта бабушка. Проснулась ни свет ни заря и мечтает меня разбудить. Но вам большое спасибо. Кофе в постель – это так уютно».

Уле-Александр с бабушкой спустились на завтрак. Подойдя к их столу, бабушка сделала реверанс и сказала деду:

– Спасибо за кофе.

А дед поклонился и сказал:

– Спасибо за кофе.

– Я его не заказывала, – ответила бабушка.

– И я не заказывал, – сказал дед.

– Это всё я! – очень-очень гордо сказал Уле-Александр.

Собираясь на прогулку, Уле-Александр прихватил с собой все свои деньги, чтобы купить всем подарки.

– Начнём прогулку с рыбного рынка, – сказал дед. – Там очень интересно.

И правда, там оказалось много людей, шумно и очень интересно. На пристани рядами стояли продавцы рыбы и громко кричали, расхваливая свой товар.

– Они так странно говорят, – удивился Уле-Александр. – Хотя вроде по-норвежски, я их понимаю.

– В Норвегии все говорят немножко по-разному[1], – объяснил дед. – Но мы друг друга понимаем. Так даже веселее, чем когда все жители страны одинаково разговаривают.

– А в садке рыба живая плавает, – сказал Уле-Александр. – Я хочу купить одну маме в подарок.

– Она не доедет до дома, – покачал головой дед, – в поезде слишком жарко.

– Я могу везти её в ведре с водой. Пусть себе плавает.

– Лучше ты расскажешь маме об этом рынке и городе, тогда ей захочется сюда приехать. А тут она сама себе выберет рыбу, какую захочет. Договорились? Уле-Александр, а сколько у тебя денег?

– Точно больше двух крон.

– Мне кажется, лучше всего тебе купить красивые открытки с видами города и всем их подарить, – сказал дед.

– Я буду рассказывать и показывать, это ты здорово придумал, – оживился Уле-Александр.

– Смотри, в этом магазинчике много разных открыток. Пойдём посмотрим.

Они все втроем вошли в магазин, и бабушка закричала с порога:

– О, наш фуникулёр! Мне надо десять таких открыток!

– Ещё бы, – рассмеялся дед. – Будешь всем рассказывать, что каталась на «Флёйбанен». То-то все будут восхищаться, какая ты смелая.

Уле-Александр купил открытки для мамы, папы, тётушек, Иды, Оливера и Монса.

– Но Крохе и Пуфу надо что-нибудь другое, открытки им вряд ли понравятся, – сказал он вслух.

В магазине игрушек дед отыскал маленький самолётик.

– Вот хороший подарок Крохе. Ты ей расскажешь, что летал на таком.

– Но у меня тогда совсем денег не останется, а я ещё Пуфу ничего не купил.

– Я предлагаю заглянуть на кухню в нашей гостинице, – сказал дед. – Наверняка у них есть косточка или мясные обрезки. Для Пуфа ничего лучше не придумать.

– Я тоже хочу в гостиницу, – вступила в разговор бабушка. – Мне пора принять ванну.

– А мне надо кое-что прочитать, – откликнулся дед. – Только не знаю, чем бы тебе заняться, Уле-Александр.

– Я схожу на кухню и попрошу косточку или мясо.

На кухне кипели огромные котлы размером с бочонок. Уле-Александр долго топтался в дверях, не осмеливаясь войти. Но в конце концов его заметил главный повар и спросил, что Уле-Александр хочет.

Тот подробно перечислил все подарки, которые купил домой, и рассказал, что Пуф больше всего на свете любит мясо и косточки. Повар собрал для Пуфа большой красивый свёрток.

– Можно я тут у вас побуду? – спросил Уле-Александр. – Бабушка принимает ванну, дед читает важные бумаги, а мне скучно. Знаете, как хорошо я вытираю посуду? Вы сейчас её мыть не собираетесь?

– Сейчас не собираемся, – ответил главный повар, – потому что нам пора накрывать столы. Если хочешь, можешь нам помочь.

– Конечно, – закивал Уле-Александр. – Я давно выучил, как правильно класть нож и вилку.

– Отлично. Тогда тебе поручается накрыть стол на вас троих: тебя и бабушку с дедом.

Уле-Александр рьяно взялся за дело. Он брал тарелки по одной и носился между кухней и залом с таким деловым видом, будто всю жизнь только тем и занимался. А под конец снял с окна горшок с цветком и водрузил его в центр стола.

– Отлично, – похвалил главный повар. – Может быть, ты хочешь сам обслужить их?

– Я бы с удовольствием, но у меня белого кителя нет.

– Это не беда, – ответил главный повар и принёс Уле-Александру красивую белую тужурку. Рукава, правда, были очень длинны, но главный повар ловко закатал их, и всё стало отлично. Уле-Александру даже перекинули салфетку через руку.

– Идут, – прошептал Уле-Александр. – Только бы они не пошли на кухню меня искать.

– Это я сейчас улажу, – пообещал один из официантов. – Передам им от Уле-Александра, чтобы они садились, он сейчас придёт.

Бабушка с дедом очень удивились, но послушно сели за празднично накрытый стол.

– Приятно, что нам сегодня поставили цветы, – сказала бабушка. – Наверно, чтобы нам не так грустно было уезжать.

Тут появился Уле-Александр. Пошатываясь, он тащил супницу. Бабушка смотрела на него круглыми глазами.

– Ой, – только и выдохнула она.

Зато дед держался как ни в чём не бывало.

– Благодарю вас. Поставьте, пожалуйста, вот сюда, мы сами разольём. А вы не будете обедать с нами?

– На работе не ем, – ответил Уле-Александр и опрометью бросился на кухню. Потом он подал им фрикадельки с фасолью и картофелем и яблочный мусс на десерт.

От вида и запаха вкусной еды Уле-Александр так проголодался, что еле дождался, пока бабушка с дедом всё съедят.

Потом его позвали на кухню и накормили до отвала. Главный повар сказал, что платить за его обед дедушке не придётся, потому что Уле-Александр его честно заработал.

– Что желаете на десерт? – спросил главный повар.

– Я бы хотел мороженое, если можно, – ответил Уле-Александр.

Съев очень вкусное мороженое, Уле-Александр вежливо сказал всем спасибо, взял подарок для Пуфа и пошёл к бабушке.

Остаток дня пролетел очень быстро, но вот пришло время уезжать.

Бабушка на прощание долго-долго оглядывала их уютную комнату.

– Спасибо этому дому, – сказала она наконец. – Мне здесь хорошо жилось. Очень бы хотелось забрать с собой ванну, да нельзя. А жаль.

Они не спеша дошли до вокзала и отыскали свой поезд. После роскошных просторных номеров было очень странно очутиться всем втроём в маленькой комнатке. Спать им предстояло в койках, подвешенных одна над другой.

– Чур я на самый верх, – сказал Уле-Александр.

– Смотри не сверзнись оттуда, – сказал дед.

– Нет, я буду тихо лежать. К тому же сбоку заборчик и есть лестница, чтобы залезать.

– Тогда я лягу на средней, а бабушку пустим вниз, – кивнул дед.

– Смотрите, у каждого своя маленькая лампочка, – восхитилась бабушка. – Мы ведь рано уляжемся. Так можно будет почитать в постели.

Бабушка всем восхищалась и всему радовалась, поэтому путешествовать с ней вместе было сплошное удовольствие.

Но Уле-Александр читал недолго. Поезд поехал, и Уле-Александра стало качать, глаза слипались, очень хотелось спать. Напоследок он успел подумать, что утром он проснётся дома, у мамы с папой, и очень обрадовался. Он насытился путешествием, теперь ему долго-долго не захочется никуда из дома уезжать.

Он проснулся оттого, что поезд стоял и не ехал. Похоже, Уле-Александр спал очень долго. Может, они уже в Осло на вокзале и проспали всё на свете? Но дед опустил гардину, и в окно ничего нельзя было посмотреть.

Надо, наверно, слезть вниз и выйти в коридор, там тоже окна.

Бабушка безмятежно спала, а дед художественно храпел, просто рулады выводил: хэхэ-хра-хру-хэ.

Уле-Александр на цыпочках вышел в коридор, бесшумно закрыл за собой дверь и встал у окна.

Оказалось, города нет и в помине – поезд стоит посреди горного плато, светит луна, ни души и тишина.

Уле-Александр обрадовался, что проснулся – а то бы он всего этого не увидел. Поезд постоял, а потом поехал дальше, а Уле-Александр так и смотрел в окно. А потом перешёл к следующему и ещё дальше. Удивительное дело – ехать ночью. В горах тихо-тихо, и вдруг: чух-чух, чух-чух – едет поезд, шумит, всех будит. А когда поезд проедет, тишина делается ещё глуше. Странно, наверно, на одной из этих гор жить. Уле-Александр глядел в окно, пока ноги совсем не замёрзли. А тогда пошёл к себе в купе. Но вот вопрос – какая из дверей его?

Выходя, он забыл посмотреть номер купе. Уле-Александр стал вспоминать, сколько окон