Броненосные крейсера типа “Адмирал Макаров”. 1906-1925 гг. - Рафаил Мельников

Успевший вполне обюрократиться, вошедший во вкус закулисной коммерции и мнимых забот о казенном интересе, начальник кораблестроительного отдела ГУК (в 1911–1913 гг.) генерал-лейтенант Н.Н. Пущин (1861-?), о котором тогдашние судостроители отзывались с крайним неодобрением (К.Ф. Шацилло, Русский империализм и развитие флота, М., 1968, с. 297), полагал возможным обойтись на корабле фиктивной конструкцией в виде “парусиновой убирающейся рубки со вставными стеклами”. И уже 22 декабря 1911 г. командир “Паллады” Бутаков 1-й, продолжая неравную борьбу с ведомством, напоминал о том, что штатную рубку он вправе иметь исходя из однотипности с “Макаровым”, и что нелепо предлагать парусиновую рубку, каких не имеет ни один 21-уз крейсер и от какой в любой хороший шторм не останется и следа. Надо, напоминал он, хотя бы расширить имеющуюся на “Палладе” рубку перестановкой образующих ее щитов по периметру крыши боевой рубки.

Понятно, что при таком отношении еще сложнее, труднее и медленнее должно было стать внедрение ожидавшего корабли приборного усовершенствования их артиллерии и новые ПУАО с “приборами совмещения стрелок”, муфтами Дженни, дальномерами Барра и Струда с увеличенной до 9 фут базы, переход на более скоростное заряжание 8-дм орудий и других насущно необходимых новшеств, поступавших на корабли в продолжение 1911–1914 гг.

Весь этот путь повторили и собратья “Паллады”.

16. Бухта Тагалахт

Год 1911-й обещал быть переломным в жизни флота и всей России. Общественный и промышленный кризис в стране, вызванный послецусимской смутой, был преодолен. Чтобы добиться от Государственной Думы ассигнований на все еще задерживавшуюся новую судостроительную программу, и в первую очередь, на достройку заложенных еще в 1909 г. четырех дредноутов, император решил наконец избавиться от оскандалившегося в Думе министра Воеводского. Вместо его 18 марта 1911 г. был назначен более податливый, его прежний (по должности) товарищ И.К. Григорович. Это обещало налаживание конструктивного содружества с Думой и завершение достройки все еще не вступивших в строй кораблей.

22 марта 1911 г. “Паллада” в Либаве вышла из дока, готовясь с началом навигации войти в сформированное новое соединение флота, начавшего с этого года боевую подготовку. В отличие от временной, собиравшейся на одну кампанию, довоенной Практической эскадры и разрозненных учебных отрядов и отрядов, составлявшихся из послецусимских осколков Балтийского флота, впервые формировалась постоянная эскадра Балтийского моря. Ее составили также впервые организованные (приказом по Морскому ведомству от 25 февраля 1911 г. № 57) бригада линейных кораблей (два новых и два старых додредноута с присоединением крейсера “Рюрик”), бригада крейсеров и 1-я минная дивизия. В бригаду крейсеров под командованием контр-адмирала К.В. Стеценко (1862-?) вошли три наших крейсера и “Громовой”.

“Баян” в море. 1912-1914-е гг. С открытки того времени

В полном составе бригада собралась в Кронштадте 1 мая 1911 г., когда из Либавы прибыла “Паллада” и когда контр-адмирал Стеценко, назначенный приказом командующего морскими силами Балтийского моря Н.О. Эссена от 26 апреля № 128, вступил в действительное командование своим соединением. Выполнив порученную “Палладе” подготовку в Либаве машинных команд, она была представлена на смотр адмиралу, и как он доносил, была “в должной исправности и чистоте”. Правда, ученики-кочегары показались адмиралу “изнуренными напряженной подготовкой и даже, видимо, физически недостаточно развитыми для выполнения предстоящих им тяжелых обязанностей”.

Но крейсер все еще нуждался в завершении работ, из которых самой трудоемкой — не менее, чем на один месяц, была доработка системы погрузки угля, отчего скорость этой работы — 46–50 т/час., была значительно меньшей, чем достигнутая на других кораблях. Тем не менее уже 13 мая “Паллада” ушла в Ревель для учебы по программе плавания бригады. С работами теперь, как это всегда делалось, приходилось справляться в перерывах между учениями, смотрами и стрельбами.

Вместе с “Громобоем”, “Паллада”, как находившаяся внешне в полной исправности, была назначена для встречи и приема пришедшей 29 мая в Кронштадт американской эскадры. В обширную программу торжеств входил и обмен визитами кают-компаний “Паллады” и “Громобоя” с кают-компаниями американских кораблей. В Петергофе офицеры были приглашены на высочайший завтрак, куда их доставила яхта “Стрела”.

Проводив американцев, продолжали последовательно выполнять задачи планового курса артиллерийских стрельб. 8 июня “Паллада” провела стрельбу и по возвращении подняла флаг начальника бригады, так как флагманский “Громовой” был отправлен в Кронштадт в распоряжение морского министра — видимо, в качестве яхты для путешествия в Ревель. Здесь министр поднял свой брейд- вымпел на “Палладе” и отправился в Гельсингфорс. 10 июня “Паллада” провела стрельбу № 9,22-го-№ 10,24-го-№ 6,30- го — № 11. Корабль форсировал свою боеготовность. В составе бригады (без “Громобоя”) 27 июня совершили практическое плавание из Ревеля в Балтийский порт, где застали крейсер “Богатырь" и канонерскую лодку “Грозящий”.

По выходе из порта 28 июля провели согласование углов поворота руля, оказавшиеся для трех однотипных крейсеров одинаковыми, что позволяло описывать одинаковые круги циркуляции. По “Инструкции действующего флота Балтийского моря” проверили удобства выполнения всех сигналов. “Палладе” поручили догнать английский пароход, который упорно не хотел показывать свой флаг. Нагнав пароход, “Паллада” заставила его остановиться только после девяти холостых выстрелов и одного боевого под форштевень. Оказалось, что командир спал в своей каюте, где находились и все сигнальные книги. Капитан (пароход был английский) принес свои извинения и при расставании поднял сигнал “Благодарю вас”!

“Адмирал Макаров” ушел в Гельсингфорс получить заказанный для пего моторный катер и в пути провести испытания машин. Сведения от командира о том, что при 14 котлах удалось развить скорость 20 узлов, а при 18 котлах до 21 узла, дали основания начальнику бригады признать их блестящими и поощрить смену машинной команды. На “Палладе” в пути дважды отказывало рулевое управление. 2 июня корабль совместно с “Макаровым” при совместном плавании удерживал место в строю, пользуясь прибором лейтенанта Н.А. Ивкова (1858–1917).

3 июля “Баян” с начальником бригады перешел в Кронштадт, чтобы вернуть работавших па корабле мастеровых и затем окончательно присоединиться к флоту. Подводя итоги работ, контр-адмирал Стеценко в донесении Н.О. Эссену подчеркивал, что “ускорить готовность удалось лишь благодаря энергии по методу капитана 1 ранга Бутакова 2-го, вселившего рвенье к делу не только в офицеров и команду, но и мастеровых, работавших на крейсере”.

4 июля “Паллада” и “Макаров” провели свои очередные стрельбы — соответственно № 8 и 9.16 июля, приняв на борт командующего Морскими силами вице- адмирала Н.О. Эссена, Паллада” вышла в море для совместной с “Макаровым” стрельбы № 12. Щит оказался не готов, стрельбы перенесли. “Баян” в эти дни завершал свои испытания, выходя в море и на рейд Биорке.

17 июля оба крейсера совместно с бригадой линейных кораблей под общим командованием Н.О. Эссена вышли в море для эволюций и маневрирования. Ночыо отражали минную атаку, проведенную 1-й минной дивизией. 18-го пришли в Ганге, днем с флотом вернулись в Ревель. После прихода из Биорке “Баяна” (там он провел стрельбы № 1 и 2, а в Ревеле — № 3) два крейсера 19 июля прибыли в Кронштадт. Здесь с кораблями, как и во время плавания, знакомились члены общества ревнителей военных знаний. 23 июля вместе с пришедшей для проводов яхтой “Нева” с морским министром подняли сигнал, пожелали счастливого плавания уходившей в Черное море яхте (бывший крейсер “Алмаз”).

“Адмирал Макаров" в доке

Шаг за шагом флот в 1911 г. подходил к грани, условно отделявшей его от цусимской эпохи. К таким шагам относились завершившиеся в июле-августе 1911 г. испытания механизмов и котлов крейсера “Баян”, а затем и состоявшаяся официальная приемка его в казну.

По строевым рапортам командира полная скорость на испытанных 17 мая 1911 г. составляла 22,8 уз…но это была, видимо, не средняя. Она, по сведениям “Судового списка” 1914 г., составила 21,8 уз., дальность плавания с нормальным запасом угля (644 т) составляла полным ходом — 750 миль, экономическим (14 узлов при 12 котлах) — 2100 миль. Усиленный запас — 1000 т — был на 170 т больше, чем на “Палладе”, и на 50 т больше, чем на “Макарове”. Одинаковым с остальными двумя кораблями был тип радиостанции системы “Телефункен” образца 1909 года мощностью 1 киловатт. Одинаковая с “Палладой” комплектация по штату составляла 20 офицеров, 17 кондукторов и 540 нижних чинов. На “Адмирале Макарове” матросов было на 30 человек больше. Дальность стрельбы 8-дм орудий равнялась 77 каб, 6-дм — 64 каб., 75-мм — 42 каб. Скорость стрельбы соответственно 3, 6, и 10 выстрелов в минуту, комплект снарядов на орудие 110, 158 и 275 выстрелов.