Последний солдат империи. Юрий Дмитриевич Маслюков в воспоминаниях современников - Владимир Соловьев

К сожалению, это правительство проработало совсем недолго. Дело в том, что отставка Примакова пришлась на то время, когда внутренне ожидалась отставка самого Ельцина. Борис Николаевич понимал, что премьер-министр будет претендовать на его место, и не хотел этого. Примаков ушел, появился Степашин, тоже недолго просидел на этом месте, его тоже освободили, но это уже другая история.

Результаты были фантастические. После тяжелейшего кризиса, практически в отсутствие финансовой системы как таковой, удалось остановить обвал, поймать уже свесившуюся над бездной страну буквально за пятку и постепенно втащить назад. Рост промышленного производства за те восемь месяцев, что правительство Примакова – Маслюкова было у власти, составил 24%. Россию удалось не только оттянуть от пропасти, но и оставить в экономике такой задел, которого хватило для сохранения ВПК. Промышленность задышала. В тот период времени вновь начали концентрироваться на целом ряде проектов, относившихся к области реальной экономики и связанных с развитием военной и гражданской авиации, металлургии, тяжелой промышленности. В частности, мощнейшие боевые комплексы, защищающие нашу страну, до сих пор выпускаются во многом благодаря тому, что удалось спасти в те годы – именно Юрий Дмитриевич помог скооперировать почти шестьсот предприятий, которые сегодня изготовляют «Тополь-М».

Пожалуй, само по себе присутствие в правительстве Примакова – Маслюкова людей, которые ассоциировались с национальными интересами государства, играло в обществе огромную стабилизирующую роль. Вообще, тот период во многом был уникален: целый ряд государственных механизмов продолжал исправно функционировать, при том что у участников этих государственных механизмов не было для этого никаких мотивов – кроме чести, собственного достоинства и понимания значимости своей работы для жизни страны.

Любопытно, что в сентябре, октябре и ноябре 1998 г. почти не слышно было критики в адрес нового кабинета министров. Ситуация казалась практически беспросветной, и все были настолько поглощены своими проблемами, связанными с кризисом, что работать правительству Примакова – Маслюкова никто особенно не мешал. И лишь когда на рубеже 1998 и 1999 гг. макроэкономические индикаторы показали, что экономика отползла от края пропасти, а потом уже начала отходить уверенными шагами, – только после этого начали раздаваться сперва единичные, а затем и множественные критические выпады. Первым под информационный огонь попал Маслюков, как коммунист, но потом уже стало доставаться и Примакову. К слову, Примаков вспоминал, как через несколько недель после начала работы нового правительства его вызвал к себе президент Ельцин и сказал: «Евгений Максимович, вас обволакивают коммунисты». «Но позвольте, – парировал Примаков, – вы же при мне предлагали Маслюкову возглавить правительство, и он отказался». Ельцин промолчал.

И все-таки – почему Маслюков отказался от должности председателя правительства? Частично мы уже ответили на этот вопрос: он был убежден, что заниматься нужно тем делом, которое ты знаешь лучше всего. Но есть и другой момент. Если бы Маслюков, не скрывавший своих левых убеждений и являвшийся депутатом Госдумы от КПРФ, согласился в этот момент возглавить правительство, то его личная потенциальная неудача на посту руководителя означала бы не просто смерть коммунистической партии, а де-факто такое преследование, справиться с которым было бы невозможно. Он был бы назначен крайним и разорван буквально на мелкие клочки, а сама компартия, которая только-только начала отходить от страшных гонений и судебных преследований, была бы уничтожена навсегда.

Важно, что во время работы в правительстве Маслюков никогда не ставил интересы своей фракции выше интересов правительства и государства. Так, он был очень недоволен тем, что КПРФ, у которой в то время было большинство голосов в парламенте, не приняла весь комплект налоговых законов, предложенных правительством, – из девятнадцати законов утвердили только шесть. Новые законы должны были стать базой для дальнейшего развития, помочь вывести Россию из того тяжелого положения, в котором она оказалась, и обеспечить дальнейший рост экономики. Кроме того, впоследствии ни он, ни Евгений Максимович Примаков не поддержали идею об импичменте президента.

Правительство Примакова – Маслюкова состояло из представителей многих партий, но выбор именно этих людей был обусловлен не их партийной принадлежностью или идеологическими убеждениями, а их, если можно так выразиться, техническими возможностями. И еще один важный момент: все они были патриотами, искренне стремившимися сделать для страны все, на что способны.

Не буду рассуждать – как человек, не являющийся поклонником коммунистической идеи, – о том, хорошо это или плохо. Просто констатирую, почему для Маслюкова было так важно свои собственные решения и свой риск не превращать в риск для партии, для людей, которые оказали ему доверие, избрав его депутатом.

Можно предположить, что во время работы в послекризисном правительстве Юрий Дмитриевич практически неизбежно должен был испытывать огромное давление. Однако надо понимать, что в силу целого ряда причин люди, подобные Маслюкову – а их очень мало, – всегда принимают решения не под воздействием давления, а с позиции внутренних убеждений. И очень часто давители оказываются несопоставимы по масштабу. Согласитесь, трудно давить на человека, который занимал фактически один из ведущих постов в такой огромной стране, какой был Советский Союз. Можно что-то обсуждать, но все равно решения принимаются такого рода личностями абсолютно самостоятельно. Все прекрасно знали о том, что как переговорщик Маслюков не сдвинется с той позиции, которую он определил для себя как итоговую, – никакая сила не заставит его это сделать. Но и цели он ставил очень реальные, с твердым пониманием ситуации, с четким просчитыванием всех промежуточных этапов достижения результата.

Будучи человеком энциклопедических знаний и блестящей эрудиции, в том числе и в области экономики, Юрий Дмитриевич вел переговоры с президентом Всемирного банка Джеймсом Вулфенсоном, встречался с его первым заместителем Стэнли Фишером, и можно совершенно однозначно сказать, что каждый раз это был разговор абсолютно равных людей. Было заметно, что и для них это общение было интересным и полезным в профессиональном плане, кроме того, Маслюков неоднократно общался со Стэнли Фишером на неслужебные темы – они, как отцы семейств, обсуждали общечеловеческие проблемы и прекрасно понимали друг друга.