Песни. Стихотворения - Владимир Высоцкий

Песня о нотах

Я изучил все ноты от и до,Но кто мне на вопрос ответит прямо? —Ведь начинают гаммы с ноты доИ ею же заканчивают гаммы.

Пляшут ноты врозь и с толком,Ждут до, ре, ми, фа, соль, ля и си, покаРазбросает их по полкамЧья-то дерзкая рука.

Известно музыкальной детворе —Я впасть в тенденциозность не рискую, —Что занимает место нота реНа целый такт и на одну восьмую.

Какую ты тональность ни возьми —Неравенством от звуков так и пышет:Одна и та же нота – скажем, ми, —Одна внизу, другая – рангом выше.

Пляшут ноты врозь и с толком,Ждут до, ре, ми, фа, соль, ля и си, покаРазбросает их по полкамЧья-то дерзкая рука.

За строфами всегда идет строфа —Как прежние, проходит перед взглядом, —А вот бывает, скажем, нота фаЗвучит сильней, чем та же нота рядом.

Вдруг затесался где-нибудь бемоль —И в тот же миг, как влез он беспардонно,Внушавшая доверье нота сольСебе же изменяет на полтона.

Пляшут ноты врозь и с толком,Ждут до, ре, ми, фа, соль, ля и си, покаРазбросает их по полкамЧья-то дерзкая рука.

Сел композитор, жажду утоля,И грубым зна́ком музыку прорезал, —И нежная как бархат нота ляВдруг голос повышает до диеза.

И наконец – Бетховена спроси —Без ноты си нет ни игры, ни пенья, —Возносится над всеми нота сиИ с высоты взирает положенья.

Пляшут ноты врозь и с толком,Ждут до, ре, ми, фа, соль, ля и си, покаРазбросает их по полкамЧья-то дерзкая рука.

Напрасно затевать о нотах спор:Есть и у них тузы и секретарши,Считается, что в си-бемоль минорЗвучат прекрасно траурные марши.

А кроме этих подневольных нотЕще бывают ноты-паразиты, —Кто их сыграет, кто их пропоет?..Но с нами – Бог, а с ними – композитор!

Пляшут ноты врозь и с толком,Ждут до, ре, ми, фа, соль, ля и си, покаРазбросает их по полкамЧья-то дерзкая рука.

Человек за бортом

Анатолию Гарагуле

Был шторм – канаты рвали кожу с рук,И якорная цепь визжала чертом,Пел ветер песню грубую, – и вдругРаздался голос: «Человек за бортом!»

И сразу – «Полный назад! Стоп машина!На воду шлюпки, помочь —Вытащить сукина сынаИли, там, сукину дочь!»

Я пожалел, что обречен шагатьПо суше, – значит, мне не ждать подмоги —Никто меня не бросится спасать,И не объявят шлюпочной тревоги.

А скажут: «Полный вперед! Ветер в спину!Будем в порту по часам.Так ему, сукину сыну, —Пусть выбирается сам!»

И мой корабль от меня уйдет —На нем, должно быть, люди выше сортом.Впередсмотрящий смотрит лишь вперед —Не видит он, что человек за бортом.

Я вижу – мимо суда проплывают,Ждет их приветливый порт, —Мало ли кто выпадаетС главной дороги за борт!

Пусть в море меня вынесет, а там —Шторм девять баллов новыми деньгами, —За мною спустит шлюпку капитан —И обрету я почву под ногами.

Они зацепят меня за одежду, —Значит, падать одетому – плюс, —В шлюпочный борт, как в надежду,Мертвою хваткой вцеплюсь.

Я на борту – курс прежний, прежний путь —Мне тянут руки, души, папиросы, —И я уверен: если что-нибудь —Мне бросят круг спасательный матросы.

Правда, с качкой у них перебор там,В штормы от вахт не вздохнуть, —Но человеку за бортомЗдесь не дадут утонуть!

Пиратская

На судне бунт, над нами чайки реют!Вчера из-за дублонов золотыхДвух негодяев вздернули на рею, —Но мало – нужно было четверых.

Ловите ветер всеми парусами!К чему гадать, любой корабль – враг!Удача – миф, но эту веру самиМы создали, поднявши черный флаг!

Катился ком по кораблю от бака,Забыто всё – и честь, и кутежи, —И, подвывая, может быть от страха,Они достали длинные ножи.

Ловите ветер всеми парусами!К чему гадать, любой корабль – враг!Удача – миф, но эту веру самиМы создали, поднявши черный флаг!

Вот двое в капитана пальцем тычут:Достать его – и им не страшен черт!Но капитан вчерашнюю добычуПри всей команде выбросил за борт.

Ловите ветер всеми парусами!К чему гадать, любой корабль – враг!Удача – миф, но эту веру самиМы создали, поднявши черный флаг!

И вот волна, подобная надгробью,Всё смыла, с горла сброшена рука…Бросайте ж за борт всё, что пахнет кровью, —Поверьте, что цена невысока!

Ловите ветер всеми парусами!К чему гадать, любой корабль – враг!Удача – здесь, и эту веру самиМы создали, поднявши черный флаг!

«Теперь я буду сохнуть от тоски…»

Теперь я буду сохнуть от тоскиИ сожалеть, проглатывая слюни,Что недоел в Батуми шашлыкиИ глупо отказался от сулгуни.

Пусть много говорил белибердыНаш тамада – вы тамаду не троньте, —За Родину был тост алаверды,За Сталина, – я думал – я на фронте.

И вот уж за столом никто не естИ тамада над всем царит шерифом, —Как будто бы двадцатый с чем-то съездДругой – двадцатый – объявляет мифом.

Пил тамада за город, за аулИ всех подряд хвалил с остервененьем, —При этом он ни разу не икнул —И я к нему проникся уваженьем.

Правда, был у тамадыДлинный тост алавердыЗа него – вождя народов,И за все его труды.

Мне тамада сказал, что я – родной,Что если плохо мне – ему не спится, —Потом спросил меня: «Ты кто такой?»А я сказал: «Бандит и кровопийца».

В умах царил шашлык и алкоголь, —Вот кто-то крикнул, что не любит прозы,Что в море не поваренная соль —Что в море человеческие слезы.

Но вот конец – уже из рога пьют,Уже едят инжир и мандаринки,Которые здесь запросто растут,Точь-точь как те, которые на рынке.

Обхвалены все гости, и покаОни не окончательно уснули —Хозяина привычная рукаТолкает вверх бокал «Киндзмараули»…

О как мне жаль, что я и сам такой:Пусть я молчал, но я ведь пил – не реже, —Что не могу я моря взять с собойИ захватить всё солнце побережья.

Романс

(Для кинофильма «Один из нас» (1970)

Она была чиста как снег зимой.В грязь – соболя́, – иди по ним по праву…Но вот мне руки жжет ея письмо —Я узнаю мучительную правду…

Не ведал я: смиренье – только маска,И маскарад закончится сейчас, —Да, в этот раз я потерпел фиаско —Надеюсь, это был последний раз.

Подумал я: дни сочтены мои,Дурная кровь в мои проникла вены, —Я сжал письмо как голову змеи —Сквозь пальцы просочился яд измены.

Не ведать мне страданий и агоний,Мне встречный ветер слезы оботрет,Моих коней обида не нагонит,Моих следов метель не заметет.

Итак, я оставляю позади,Под этим серым неприглядным небом,Дурман фиалок, наготу гвоздикИ слезы вперемешку с талым снегом.

Москва слезам не верит и слезинкам —И не намерен больше я рыдать, —Спешу навстречу новым поединкам —И, как всегда, намерен побеждать!

«Нет меня – я покинул Расею…»

Нет меня – я покинул Расею, —Мои девочки ходят в соплях!Я теперь свои семечки сеюНа чужих Елисейских полях.

Кто-то вякнул в трамвае на Пресне:«Нет его – умотал наконец!Вот и пусть свои чуждые песниПишет там про Версальский дворец».

Слышу сзади – обмен новостями:«Да не тот! Тот уехал – спроси!»«Ах не тот?!» – и толкают локтями,И сидят на коленях в такси.

Тот, с которым сидел в Магадане,Мой дружок по гражданской войне —Говорит, что пишу ему: «Ваня!Скушно, Ваня, – давай, брат, ко мне!»

Я уже попросился обратно —Унижался, юлил, умолял…Ерунда! Не вернусь, вероятно, —Потому что я не уезжал!

Кто поверил – тому по подарку, —Чтоб хороший конец, как в кино:Забирай Триумфальную арку,Налетай на заводы Рено!

Я смеюсь, умираю от смеха:Как поверили этому бреду?! —Не волнуйтесь – я не уехал,И не надейтесь – я не уеду!

Веселая покойницкая