Волшебные меридианы. Книга первая. Картограф. - Юрий Николаевич Москаленко

Повисла неловкая пауза, которую со свойственной командиру решительностью прервал Старинов:

– Подпоручик Раков, извольте приготовить оружие. Мы выступаем.

Алёша нехотя повиновался: вяло козырнув, он развернулся и ушёл.

– Роман Елизарыч! – я старался, чтоб слова мои прозвучали, ну, примирительно, что ли… – Роман Елизарыч, стоит ли так торопиться? Разве пара дней что-то решит, чтобы из-за этого так рисковать?

Старинов вздохнул, подошёл ко мне поближе и грустно произнёс:

– Нет у меня этой пары дней, Андрей Иваныч. Понимаешь? Нет их у меня. Кабы ты с нами пошёл, может быть, ещё и управились бы, а так… – он обречённо махнул рукой. – Снимет с меня голову Семихватов. Как пить дать, снимет.

Картинка у меня в голове никак не складывалась:

– За что с тебя князь голову должен снять? Зато, что ты с дюжиной солдат не пошёл воевать с бандой, которая неизвестно ещё во сколько раз больше? За это?

Старинов невесело рассмеялся:

– Да если б за это.

– А за что тогда? – я всё ещё не понимал.

– Съёмку, съёмку я сделать должен. И вот ежели к сроку не успею, то непременно князь с меня голову снимет.

– И как бы я тебе в этом помог? Я даже не в курсе куда вы направляетесь. Нет, так-то понятно, что куда-то туда, только я там всё равно никого не знаю.

В поручика, вроде бы вселилась надежда:

– Ты, Андрей Иваныч, давеча говорил, будто бы какому-то виду съёмки обучен.

Я молча ждал продолжения. Поручил, похоже, понял намёк и продолжил:

– Вот ежели бы и ты с нами пошёл бы, у нас бы дело быстрее бы двигалось, и тогда, глядишь, и поспели бы.

Ах, вон, в чём дело. Ну, что ж, попробуем и эту карту разыграть:

– Если дело только за этим… – я сделал приглашающую паузу.

– За этим, за этим! – радостно закивал поручик.

– Тогда давай обсудим условия.

– Какие условия? – насторожился поручик.

– Здрасьте, пожалуста! Что значит какие? Ты же не думал, что я забесплатно с вами пойду? Даже за простую работу и то платить надо, а тут ещё и такие осложнения, как разные банды! Сколько ты мне собираешься заплатить за работу под пулями?

Старинов немного помялся и выдал:

– Обычное жалование прапорщика.

Очень хорошо! А сколько тут прапорщикам платят?

– И сколько это будет получаться с учётом боевых?

– С учётом боевых – это как? – в свою очередь задал вопрос поручик.

И как ему объяснять?

– Роман Елизарыч, вот тебе, сколько сейчас платят? Если в месяц.

– Восемьдесят два рубля восемьдесят копеек, – я и это-то не успел запомнить, а он уже поправился: – Годовое жалование. А ежели в месяц…

– Понял я, понял. А вот скажи, если, к примеру, воевать нам придётся, ну, как если бы бандиты те на нас напали, то тогда какие надбавки полагаются?

Поручик очень удивился такой постановке вопроса:

– Так мы же не на войне. В баталиях не участвуем. Да даже если бы и пришлось, то всё одно, также. Жалование оно жалование и есть.

– Ясно. Ну, а мне ты, сколько собирался заплатить?

– У прапорщика годовое жалование пятьдесят семь рублей шестьдесят копеек, сам, поди, знаешь, вот и считай.

Вот сказать ему, что я, ну, совершенно без понятия, много это или мало?

– Хорошо, – согласился я, не шибко понимая, на что подписываюсь. – Только давай тогда, ещё пару моментов обговорим.

– Каких?

– Я так понимаю, войска из Самары подойдут или завтра, или послезавтра. Ну, так вот, давай их здесь подождём, а ты меня пока поучишь своей мензульной съёмке.

– Я тебя и на месте учить смогу, и по дороге, – демонстрируя явное нетерпение и готовность выдвигаться прямо сей момент, заявил поручик.

– Чудак человек! – возразил я ему. – Да нельзя нам сейчас в дорогу! А ну, как бандиты на деревню нападут? Тут-то с ними воевать не кому, кроме как нам. Понимаешь? На ближайшие пару дней только мы для них защита и опора. И вот тебе ещё одна причина здесь и сейчас… – в этот момент до меня дошло, что всенепременно брякну туфтологию. Быстро подыскать правильный синоним у меня не вышло, и я шлёпнул, первое пришедшее в голову: – Здесь и сейчас оставаться тут.

Старинов помолчал, глядя мне в глаза, и задал довольно провокационный, на мой взгляд, вопрос:

– А будь ты на месте их предводителя, ты бы напал на деревню, которая в тридцати верстах от сильного гарнизона?

Шалишь, Рома! Не того человека ты на мякине провести собрался:

– Будь я на его месте, я бы точно напал на небольшой обоз с малюсеньким отрядом. Вот это то, что я бы сделал обязательно. Поэтому и говорю тебе, что в сложившейся ситуации для нас правильнее сосредоточиться именно на своей задаче, а не соваться в самое пекло. Тем более, что в самом ближайшем будущем прибудут специально обученные люди.

– Боишься, так и скажи, а то ситуация, задачи… – разочарованно произнёс поручик.

Ого! Паренёк меня на слабо взять решил? Не пройдёт у него этот номер! И у других уже давно не проходит, и у него не пройдёт.

Я выпрямился, принимая горделивую позу оскорблённого в лучших чувствах дворянина:

– Не тебе, Рома, меня в трусости упрекать! У меня и дырок-то на тушке хватает, а уж сколько я сам патронов извёл – у тебя на возу не уместится. И вот как человек бывалый, я тебе говорю: твой отряд слишком слабо экипирован для борьбы с превосходящими силами противника. Тем более что это как раз они будут действовать из засады, а не мы. Так что нехрен подставляться! Придут регулярные части, пусть они и воюют, а у нас своя задача, и времени у нас на неё и без того в обрез. Да, и ещё вот что: если у нас в отряде потери будут, то дело это отнюдь не ускорит. И я тебе сейчас не про убитых говорю, а про раненых. Их, как ты понимаешь, с места боестолкновения в тыл эвакуировать придётся для госпитализации, и что характерно, силами оставшихся в строю. То есть… – я сделал паузу, чтобы он мог прокачать ситуацию.

Поручик оказался парнем неглупым, немного поразмыслив над моими словами,