Газета "Своими Именами" №1-2 от 01.01.2013 - Газета "Своими Именами" (запрещенная Дуэль)

Во-вторых, если б «Густлоф» был потоплен авиацией, то невозможно представить, чтобы кто-то из летчиков смог умолчать о такой победе (это в отношении сомнений Н.Г. Кузнецова).

В тот же день, когда капитан 1-го ранга Орел писал представление на А.И. Маринеско, вышла шведская газета «Афтонбладет». Вот что в ней сообщалось: «На борту «Вильгельма Густлофа» находилось9 тыс. человек, в том числе 22 высокопоставленных партийных чиновника из польских земель и Восточной Пруссии, генералы и старшие офицеры РСХА, батальон вспомогательной службы порта из войск СС численностью300 человек, а главное — 3700 унтер-офицеров, выпускников школы подводного плавания, и 100 командиров подводных лодок, окончивших специальный курс усовершенствования для управления лодками с двигателями системы Вальтера».

Если б это была публикация в одной или 2 газетах, можно было бы и не заметить. Хотя наши разведчики в своих мемуарах пишут, что довольно часто и много информации добывалось именно из газетных публикаций.

Но ведь ещё до начала Крымской конференции, в первых числах февраля 1945 г. радио Швеции и Финляндии вместе с финскими газетами буквально взорвались кричащими сообщениями и заголовками газет: «На дне свыше 7 тысяч человек!», «Трагический случай на море!», «Только 15 минут на плаву!», «В чем причина гибели лайнера?», «Траур в Третьем рейхе!».

Трудно представить, что наша разведка не заметила всех этих публикаций газет. Ещё труднее представить, что не увидела бы она и не услышала, как на трое суток прекратили работу все увеселительные заведения, по радио вперемежку с последними вестями с фронта звучит только траурная музыка, на всех государственных учреждениях приспущены флаги и по всей Германии в католических соборах звучит траурная музыка, а в лютеранских кирхах раздается траурный звон колоколов.

Автор прекрасной книги «Подвиг «тринадцатой». Слава и трагедия подводника А.И. Маринеско» B.C. Геманов (книга вышла в Ленинграде в 1991 г.) приводит высказывание капитана 1-го ранга в отставке В.П. Анисимова, участника войны, имевшего в военные годы непосредственный доступ ко многим секретным документам:

«Я лично в первые дни февраля держал в руках, сам лично читал окаймленные траурной рамкой газеты: центральный орган национал-социалистской рабочей партии Германии (НСДАП) — «Фёлькишер Беобахтер» и «Дас Шварц корр» — орган гестапо. В них сообщалось, что объявлен трехдневный траур по поводу гибели лайнера «Вильгельм Густлоф» (выделено мной. — Прим. авт.).

Так что нет сомнения, что наша разведка всё это знала. А следовательно, без сомнения, знал и И.В. Сталин. И, конечно, такое событие, как трехдневный траур по всей Германии (второй после Сталинградской битвы, когда была в хлам разбита хваленая 6-я армия генерал-фельдмаршала Паулюса в составе 330 тыс. человек), явление чрезвычайной важности. И это был еще один серьезнейший козырь в руках И.В. Сталина — наш флот спасал союзников, в частности Англию, от ударов по их коммуникациям минимум 100 новейших подводных лодок, сотни тысяч тонн груза и десятки тысяч жизней англичан.

Одним из тех, кто больше всего бил тревогу, что Германия готовит серьезный удар по коммуникациям, а возможно, и по городам Англии с помощью ракет, был английский министр лорд Канингхэм, которого Черчилль называл своей правой рукой. Именно он, находясь в составе английской делегации на Крымской конференции, настаивал на как можно быстром захвате советскими войсками Данцига, т.к. именно там была сосредоточена «главная опасность для Великобритании» — мощнейший Центр по подготовке подводников.

И именно Канингхэм не удержался и высказался о «блистательной» атаке советской подводной лодки, потопившей «Вильгельма Густлофа». Это его высказывание тут же напечатали все западные газеты, сообщавшие об открытии Крымской конференции. Так что утверждение Н.Г. Кузнецова о том, что он узнал обо всем только через месяц после конференции «Большой тройки», весьма сомнительно.

Середина января 1945 г. Как я уже напоминал, 13 января наши войска начали мощное наступление по всему фронту (в ответ на просьбу У. Черчилля). В результате наступления наших войск в районе Данцига — Кенигсберга оказалась прижатой к морю огромная группировка войск, в которую входило в общей сложности 580 тыс. солдат и офицеров, а кроме того — 200 тыс. фолькс-штурмистов. Восточно-Прусская группировка (так теперь стала называться группа армий «Центр») вобрала в себя 41 дивизию и 1 отдельную бригаду. В ее составе имелось 8200 орудий и минометов, около 700 танков и штурмовых орудий, 515 боевых самолетов.

Войска под командованием маршалов Советского Союза А.М. Василевского и К.К. Рокоссовского (соответственно 3-го и 2-го Белорусских фронтов) при активной поддержке 43-й армии 1-го Белорусского фронта (генерал армии И.X. Баграмян) и Балтийского флота (адмирал В.Ф. Трибуц) зажали эту группировку со всех сторон.

20 января 1945 г. Гитлер в Ставке собирает совещание, на котором присутствует и главком «Кригсмарине» гросс-адмирал К. Дениц. Принимается решение: эвакуация. Задача Деницу: сосредоточить в Данцигской бухте максимально возможное число транспортных морских средств. Остальным ответственным лицам всех родов войск, не исключая танковых и артиллерийских соединений, обеспечить погрузку наиболее «ценных кадров», секретную документацию, секретные образцы оружия, техники и деталей к ним.

Гитлер издает приказ, который четко определяет, кого эвакуировать из Данцига в первую очередь. На первом месте — «экипажи подводных лодок, прошедших полный курс подготовки, должны быть переправлены в одну из западных военно-морских баз на Балтике, где их ожидают новые подводные лодки... Разрешается принять на «Вильгельм Густлоф» гражданских лиц, которые не могут носить оружия и участвовать в боевых действиях». Речь идет о «гражданских лицах» гарнизона военно-морской базы. При этом о них сказано в конце приказа. И, конечно, речь идет о членах семей руководства Данцига. При чем здесь какие-то беженцы, о которых никто даже не заикается?

К тому же и то, что в соответствии с приказом «разрешается», практически выполнено не было. Все, кто был свидетелем погрузки или каким-то другим образом причастен к трагедии, постигшей «Вильгельма Густлофа», в один голос утверждают, что среди прибывших на лайнер лиц в гражданской одежде было абсолютное меньшинство, а количество женщин, детей и стариков — буквально единицы. Все до единого гражданские лица пропускались сквозь контрольный заслон из эсэсовцев и автоматчиков только по специальным пропускам. Так что беженцами там и не пахло.

Хотя погрузка была и спешная, не прекращающаяся ни на минуту в течение нескольких суток, подготовка к переходу велась тщательная. На палубу лайнера были установлены шесть счетверенных 88-мм артиллерийских установок. Такая подготовка велась не случайно. Дело в том, что из 3 транспортов, вышедших несколько ранее из Пиллау (20 января), большегрузный транспорт «Варнемюнде» водоизмещением 8 тыс. тонн, везший двигатели для новых подводных лодок и другие ценные грузы, был потоплен советскими летчиками.

Капитаном «Вильгельма Густлофа» был опытнейший «морской волк» — капитан дальнего плавания Фридрих Петерсон. Однако несмотря на опытность капитана и его старшего помощника, командующий морскими силами на Балтике прислал на «Вильгельм Густлоф» еще двух опытных капитанов: Вёллера и Кёлера.

Командиром конвоя и военным капитаном лайнера был назначен корветтен-капитан Вильгельм Цан, один из начальников отдельной учебной дивизии подводного плавания, а до того — один из опытнейших командиров подводных лодок, на счету которого числилось несколько десятков тысяч тонн потопленных судов. (Именно В. Цан по приказу Гитлера после потопления советской лодкой «Вильгельма Густлофа» будет расстрелян.)

О том, как и что грузили несколько суток на «Вильгельм Густлоф», рассказывают довольно подробно и почти одно и то же независимо друг от друга несколько очевидцев — гражданских и военных должностных лиц разного ранга в своих воспоминаниях. Писали об этом и немецкие историки. Среди них такие, как Каюс Беккер (книга «Военные действия на Балтийском море», вышедшая в 1960 г.), Мартин Пфитиманн (статья в журнале «Марине» №3-10 и книга «Корабельная катастрофа в ночном море у Штольпе-Банк», 1975 г.), Гейнц Шен (книга «Гибель «Вильгельма Густлофа», 1959 г.). Все они пишут, что «Вильгельм Густлоф» загружался четверо суток. Весь Данцигский порт был оцеплен двойной цепью солдат. Во внешней цепи в основном стояли солдаты в серо-зеленых шинелях, ближе к причалам и непосредственно у трапов лайнера - офицеры и солдаты в форме СС.