Магические узы - Марина Ефиминюк

— У нас чай есть? — напряженно пробормотала я, не желая дегустировать забористого профессорского кушанья.

— Есть, — отозвался Док, поправляя очки. Он опасался приблизиться к кастрюле, пока ядовитый супчик плескался в разные стороны, оставляя после себя прожженные кляксы.

— А хлеб?

— Давнишний, — признался эскулап.

— А масло сливочное?

— Нет, маслице я в водичку для супчика бросил, — разочаровал он меня. − Похоже, оно-то и испортило заклинание.

— Тогда попьем чаю с хлебом, — предложила я, найдя наилучший выход, чтобы не уме-реть от голода.

Мы сидели на высоких табуретах за стойкой, заменявшей обеденный стол, и прихлебы-вали пустой чай, пахнущий соломой. Разрезать хлеб, давно превратившийся в камень, у нас не получилось, и теперь, отламывая по кусочку, мы размачивали его как сухарики. Учитывая зверский голод, на вкус оказалось не так уж и плохо.

— Украшения называют 'браслеты Гориана'. Их два, — Док кивнул на мою повязку. — Чтобы создать их и напитать мощью, Гориан сжил со свету всех родственников. В современ-ность, наверное, его бы назвали серийным убийцей ведунов. По сути, браслеты являются объ-емным резервуаром, который даже посредственному колдуну дает силы, но превращает в су-щество уже мало походящее на человека.

− Почему? — я с аппетитом хрустела засохшим хлебом.

− Убийство — черная сила, она сводит с ума. Это моя теория, — тут же замахал он руками. — Гориан воспользовался и своим сумасшествием, и силой. Аггелы шли за ним, как послушные ягнята. Он был непобедим…

− Но ведь все равно война закончилась, − напомнила я.

− Даже объединившись, − мягко улыбнулся мне Док, как неразумному дитя, — народы не смогли бы победить аггелов. Это невозможно. Они единственные существа, которые пользуют-ся природной мощью. Они впитывают ее из даже воздуха.

− В общем, бесы, − подсказала я точный перевод названия расы.

− Да, бесы, − согласился Док. — Если бы Гориан не застрелился в своем тайном бункере, то неизвестно, какую именно историю сейчас бы изучали в лицеях и университетах. К концу войны черная магия окончательно свела его с ума. Документы доказывают, что он предсказы-вал события. Некоторые воспоминания говорят, что Гориан умел читать чужие мысли, будто в голову забирался. Это, вероятно, было невыносимо для сознания. Он мечтал стать великим чернокнижником, но его собственная слабая душа подвела. Природу не обманешь, она не рас-считывала на такой запас.

Отставив кружку с чаем, с открытым ртом я слушала увлеченно говорившего Дока. По-добной лекции не найдешь ни в одном учебники или конспекте.

— Но, если эти браслеты такие опасные, то, как вышло, что сейчас один прилип к моей руке, а второй, вообще, утерян?

— Один браслет хранился в Историческом музее города, — Док заговорил теперь неохотно, складывалось ощущение, что он тщательно подбирает слова, будто шагает по зыбкой почве. — Его украли… — он замялся, а я насторожилась.

— Почему?

На добром бородатом лице профессора появилось страдальческое выражение. Опреде-ленно этого вопроса он боялся.

— Тот, кто хочет собрать браслеты вместе, заказал его, — наконец пояснил он. — Браслет пропал две седмицы назад, и его разыскивали. В этот день вор назначил встречу с покупателем на станции подземки.

— Но появился наш герой в шапочке, — договорила я задумчиво, — и браслет оказался у меня! Пресловутое неудачное стечение обстоятельств.

— Именно, — Док вздохнул с облегчением, но в мои планы не входило сделать вечер удобным и приятным.

— Почему именно Ратмир ищет браслет? Почему Стриж ему помогает? И ты, Док, почему ты позволил им привезти меня сюда?

Тот поспешно отвел глаза и, наконец, признался:

— Я не могу об этом говорить. Ведушка, иногда, чем меньше знаешь, тем целее остаешь-ся.

— У них у обоих есть татуировка четырехлистного клевера на запястье, — выпытывала я, и тут профессор быстро одернул рукав, заставляя меня нахмуриться. Похоже, и мой дорогой док-тор тоже украсил себя нарисованными листочками. То, что подобный знак имеется у Богдана, я открывать не собиралась. Док молчал.

— Эти секреты… — сердясь, процедила я сквозь зубы и хлебнула остывшего чая с размок-шими хлебными крошками, уже осевшими на дно.

— Ведушка, — профессор прервал затянувшееся неловкое молчание, — мы тут голову сло-мали. Надеть браслет по силам только магам…

− Да, — сердито перебила я, недовольно зыкнув в его сторону.

− Что да?

− Да, я приняла кровавый душ, как пошутил этот ваш Стриж! — у Дока поплыли на лоб кустистые брови, пришлось объяснить подробнее: — На складе в конторе отключили свет, и разбились банки с драконьей кровью. Я облилась…

Тут бородатое лицо собеседника расплылось в изумленной улыбке.

− И еще глотнула, — пришлось неохотно признаться. — Я не виновата! На стеллаж стре-мянка упала! — с каждым моим словом Док ухмылялся все шире, нервируя меня окончательно. Конечно, ведь не он фактически уничтожил одним махом целое состояние. — Я не собиралась надевать браслет. Так получилось! — тут меня понесло: — И, вообще, все произошло из-за Вет-рова! Неужели было сложно просто попросить вернуть украшение?! Так ведь нет, он устроил целый спектакль! Испугал меня, отца разгневал! — наконец, найдя виновника неприятностей, я упивалась жалостью к себе. Профессор ошарашено хлопал глазами, и тут его полное мягкое тело мелко затряслось в приступе дрожи.

− С отцом что сделал?! − сдавленно выдохнул он и схватился за живот, задыхаясь от смеха.

− Что смешного? — надулась я, тут же растеряв добрую долю яростного огонька. — Меня пытаются убить! Обхохочешься, правда? Еще два дня назад я спокойно ходила на работу, ела на обед пончики, звонила брату, а теперь мне даже коммуникатор пришлось выбросить, чтобы меня не нашли!

− Мы весь день ломали голову, пытаясь понять твою логику! — наконец, выдохнул Док. Он, сдернув с носа очки, двумя пальцами вытер слезившиеся от смеха глаза и философски за-метил: — Но, где есть страх, последовательности не существует.

− Низкий поклон, что кто-то озаботился душевным спокойствием жертвы, — зло пробур-чала я.

− Ратмир сказал, что ты выглядела крайне отчаянной и явно не собиралась сдаваться без боя.

− Ратмир так много говорит, — огрызнулась я, — что ему впору студентам лекции читать.

− Он и читал, — отозвался Док, надевая обратно очки.

− Серьезно? — изумилась я. — И чему он их учил? Как правильно держать самострел и пугать истеричных барышень?

− Он работал преподавателем истории, — последовал сухой ответ.