Седьмая пятница - Артем Тихомиров

— Кто вы? Извольте назваться! — В голосе моем звучал металл. Вот что бывает, если труса задеть за живое, вонзить стилет в его святая святых.

— Всему свое время, господин волшебник! — ответила незнакомка. Взмахнув руками, она подбавила в круглую комнату света, чтобы, наверное, я смог рассмотреть ее подробнее.

Некоторые детали в прошлом ускользнули от моего внимания. Похитительница была необычная, с небольшими такими рожками по бокам головы. Они торчали из волос как бы невзначай и не портили общей картины, точнее не усугубляли ее. Прибавить к этому следует кошачьи глаза цвета меда и татуировку на бледной коже — узор покрывал все ее довольно миловидное личико.

Чужачка, решил я. Не человек и явилась из других миров… самое малое.

Да хотя бы по наряду ясно. Обтягивающие брючки, обтягивающая курточка, короткий плащик с капюшоном на плечах. Опять же сапожки высокие, на застежках.

Мило, мило, но… я бы сказал, довольно затасканно. Новыми эти вещи были, по моим предположениям, лет сто назад.

Мы молчали, как бедные родственники на именинах. В конце концов я не выдержал. Мои нервы, как вы знаете, не железные и давно истрепаны, а тут сижу я привязанный к стулу, словно арестант, и любуюсь на этих сумасшедших.

— Если я правильно понимаю, — начал я, — мы кого-то ждем?

— Ждем, — ответила девица, пожелавшая остаться инкогнито. Занималась она тем, что обрабатывала ногти пилкой и время от времени бросала на меня взгляд своих кошачьих глаз.

Было чувство, что я лично чем-то насолил этому косолапому чуду.

— Кого же?

— Кого надо!

— А кого надо?

Страшный, что стоял, подпирая стенку, зыркнул на меня горящими глазами из-под надбровных дуг величиной с письменный стол.

— Не будь дураком, чародей, — сказал он, — и радуйся, что мы с тобой обращаемся хорошо.

У меня челюсть отвалилась, как происходило всегда, когда я сталкивался с каким-нибудь идиотским утверждением.

— Это вы называете «хорошо»? Рехнулись?

— Нет.

Ответ был кратким и четким, без малейших колебаний. И взгляд, его сопровождающий, намекал, чтобы я по возможности удержался от зубоскальства.

— На карту поставлено так много, что мы не можем позволить себе миндальничать. Смотрите, у Крайлога руки чешутся пройтись по вашей голове дубиной.

Страшный кивнул.

— И что же я вам такого сделал, что вы готовы пойти на столь крайние меры?

— Собираешься сделать, — ответила худышка.

— А поточнее?

Она открыла рот, готовясь посвятить меня в жуткие детали какого-то страшного ужаса, но спохватилась и завертела головой. Крайлог кашлянул и отклеился от стены. Разве что в струнку не вытянулся, чтобы поприветствовать гостя, который через секунду возник в круглой комнате. Видимо, третий член шайки был тут за главного. Его и ждали, а когда он возник из пола в темно-малиновом свечении, всякие вольности были прекращены мгновенно. Худышка и страхолюдина с дубиной посмурнели, словно солдаты в присутствии главнокомандующего, а я уставился на вновь прибывшего, гадая, что же в нем такого особенного.

Рост ни то ни се, средний. Одет словно король оборванцев и издалека может сойти за Спящего Толкователя, но все-таки представительнее. По крайней мере, у него имелось то, что можно назвать головой и лицом, хотя и с натяжкой.

Некую фигуру охватывали длинные одежды до пола, что-то вроде рясы с капюшоном. Под ним в глубокой темноте светились синие глаза-щелки. Больше ничего там не было. «Органы зрения» этого типа просто висели в воздухе. И, по всему видно, этим своим фирменным обликом субъект в балахоне привык пользоваться на всю катушку. Вопрос в том, где и при каких обстоятельствах. Не он ли, вооружившись косой, заставил всех и каждого думать, что бог смерти должен выглядеть именно так?

Сейчас косы, правда, при нем не было. Это успокаивало.

— Уф, я так спешил, так спешил… ужас что делается в мирах… сплошное волнение! — выдал скороговоркой новый персонаж. Голос его, вопреки ожиданию, не был густым и наводящим тоску смертную, а, наоборот, суетливый, текучий, словно резвый ручеек. Такой больше подошел бы лавочнику, чем… кому?..

Я ждал, придав своей вытянувшейся физиономии выражение, какое, на мой взгляд, должно было сказать моим надзирателям, что держаться я намерен до последнего. И хотя внутри умирал от страха, кажется, у меня получилось смутить Крайлога и рогатую девицу. Они толклись за спиной синеглазого, как щенки позади крупного волкодава.

— Вас связали! — воскликнул пришедший. — Кто?

— Догадайтесь, — ответил я. — Сам я не мастак на такие фокусы, так что остается кто-то из этих двух.

Синеглазый повернулся к своим миньонам.

— Зачем же, братья?

— Я думала, он опасен и наша задача — его лик… нейтрализовать… — ответила косолапка.

— Но я же вам ничего подобного не говорил! Я сказал, чтобы вы пригласили Браула Невергора побеседовать! — Синеглазый обладатель балахона взмахнул руками в перчатках и закружился, подметая полами одежд пыльный пол. Ну по крайней мере он не призрак в прямом смысле слова.

— Простите нас, господин чародей!

Извиваясь, синеглазый подлетел ко мне и одним движением освободил от веревок. Я поднялся, растирая запястья, и смерил троицу суровым взглядом.

— Итак, с кем имею честь говорить? Не знаю, какие нравы царят у вас на родине, без сомнения, удивительной, но у нас правила велят представляться. Элементарная вежливость.

— Конечно, прошу прощения, — поклонился синеглазый. — Я — Тузмес Высокий. Это Крайлог, его еще называют… называли… Несокрушимый…

— Кто называл?

— Э… сейчас, простите, это неважно…

— Как сказать. Если бы мы начали говорить об отпускной цене на локийских кальмаров, то это, в свете недавних событий, было бы неважно, а так…

Тузмес смутился.

— Извиняюсь, конечно, господин волшебник, но… уверяю, эти мелочи мы обсудим.

— Все так говорят!

— А это… это… — Синеглазый вспомнил, что собирался представить рогатую девицу. — Эриделла Быстрая Стрела.

— Вот видите, юная дева, это не так страшно, — сказал я, повернувшись к ней. — Оттого, что я узнал ваше имя, от вас не убыло.

Быстрая Стрела зашипела. Я ей определенно не нравился.

— А теперь приступим к делу, — сказал Тузмес, принимаясь колдовать.

— Не возражаю, — отозвался я. — Если мне нальют чего-нибудь выпить.

Странный тип опять засуетился.

— Будет, будет, будет…

Он не соврал. Было и вино, и большая, хорошо убранная комната с коврами, гобеленами и прочими аристократическими излишествами. В углу даже стояла выполненная с большим мастерством и реалистичностью статуя голой феи, изнывающей, судя по позе, от любовной истомы.

Тузмесу пришлось долго кашлять, чтобы оторвать меня от созерцания сего творения, после чего он предложил кубок с очень сухим вином, которое тут же ободрало мое горло не хуже наждачной бумаги. На время нашего разговора косолапка и страшный куда-то исчезли, без напоминания со стороны предводителя.

— Вы, должно быть, удивлены всем происходящим, — начал разговор Тузмес. Он сидел напротив меня через стол и вино не пил. Может быть, ввиду отсутствия рта как такового. Или просто не нуждался в этом невинном удовольствии.

— Ничуть, — ответил я. — Ничуть не удивлен. Я реалист. Живу в мире, где все с ног на голову. Вот сейчас вы попросите меня о какой-нибудь услуге, вам надо решить некую проблему, которая ну никак не решится без вмешательства Браула Невергора. Угадал?

— В некотором роде…

Если привыкнуть к сухому вину, то со временем оно кажется не таким кислым. И все менее становится похожим на скипидар.

— Так складываются звезды, так поворачиваются ветви Вечного Древа, так журчит Источник Мудрости, возле которого плетут свою пряжу норны… правильно? Все указывает на то, что Браул Невергор и есть единственный, кто может справиться с задачей. Так что выкладывайте, Тузмес. Сразить дракона, спасти принцессу или вытащить мошку из чьего-нибудь глаза?

Высокий снова закашлялся. Очень странно — горла-то у него я не заметил.

— Боюсь, дело гораздо сложнее. Но суть вы уловили. Вижу, вы бывалый человек.

— Еще бы, — мрачно повел я бровями. — Каждое утро совершаю подвиг, у меня расписание. В десять утра.

Тузмес долго не знал, как следует воспринимать мою фразу, и оставил ее без комментариев. Но мне показалось, это сообщение его расстроило.

— Вы приехали в дом Поттеров для одного дела. Вас несколько человек, волшебников. Завтра, по сообщениям моей агентуры, вы соберетесь на совет, где будут обсуждаться вопросы, касающиеся существования вселенной.

— Ваша агентура работает отлично.

— Магия, знаете ли.

— Ну как же без нее.

— Так вот. Я хочу, чтобы вы, присутствуя на совете, всячески саботировали процесс. Выступали против любой инициативы.