Гениальное просто! - Валерия Башкирова

Даже когда лошади практически исчезли с улиц, а пешеходы усвоили наконец, что переход улицы в неположенном месте может приравниваться к попытке суицида, городской транспорт не стал более надежным и безопасным. Известный американский политик и защитник прав потребителей Ральф Надер, который долгое время был советником подкомитета сената США по вопросам дорожной безопасности, писал в 1970-е годы: «Среди несчастных случаев на транспорте, включая автомобили, поезда, корабли и самолеты, на автомобили приходится 98% травм. Такие массовые травмы свидетельствуют о том, что в отношениях между дорожной системой и человеком, который ее использует, произошел серьезный разлад… Лифты являются самым безопасным средством передвижения, знакомым человеку, каждый, кто их использует, уверен, что риск сведен к абсолютному минимуму… В авиации и космонавтике предотвращение возможных сбоев в отношениях между человеком и машиной является главным приоритетом… Но на мертвых и искалеченных автомобилистов такая забота не распространяется». Критика автомобилей стала в ХХ веке такой же обычной, какой в XIX веке была критика трамваев и метро. Причем мишенью этой критики становились не только водители-лихачи или недобросовестные производители машин. Нередко прямую ответственность за проблемы водителей и пешеходов несли городские власти. Так, в 1970-е годы в техасском Далласе происходили ДТП, в которых были повинны исключительно безграмотные дорожные указатели, развешанные по городу местной полицией. Вместо того, например, чтобы написать: «При зеленом сигнале светофора поворачивайте налево», на далласском указателе было написано: «Двигай зеленый, как замигает» (Advance green when flashing). Пока водитель соображал, что и куда он должен двигать, могло произойти непоправимое. Автотранспорт критиковали не только за его небезопасность, но также за шум, порчу воздуха и захват жизненного пространства под гаражи и парковки.

Но самым печальным оказалось то, что решить транспортную проблему невозможно даже с помощью автотранспорта, будь то частный автомобиль или муниципальный автобус. Как ни расширяй проезжую часть, автомобилей на ней окажется ровно столько, чтобы ее запрудить, и никакие реконструкции не могут этого изменить. Впрочем, это относится и ко всем другим видам транспорта. Поэтому до сих пор во всем мире срабатывал только один способ борьбы с заторами и несчастными случаями – превращение улицы в пешеходную зону.

Игры датского столяра // Оли Кристонсен и Lego

В игры играют не только взрослые, но и дети. А иногда – дети вместе со взрослыми. Одна из таких игр (и игрушек) – Lego.

Кто не знает о конструкторе Lego? Кто хотя бы раз в жизни не собирал из его элементов машину, замок или еще что-нибудь? Наверное, таких людей нет. Обучающие игры датской компании Lego известны всему миру. А ведь ее и ее замечательных игрушек могло бы и не быть, если бы однажды дети деревенского столяра Оли Кристонсена не играли со спичками…

Что нужно для счастья?

«Теперь у меня есть все, о чем я мечтал», – признался жене в свой тридцать третий день рожденья Оли Кристонсен. Ему тогда совершенно искренне казалось, что для счастья вполне достаточно собственного дома, столярной мастерской, красавицы жены и четырех мальчишек. На большее фантазии у Кристонсена не хватало. Да и зачем? Оли считал себя серьезным взрослым человеком. Как отец, дед и еще несколько поколений Кристонсенов, он стругал гладильные и разделочные доски. Продавались они хорошо, и у Оли не было ни малейшего желания затевать что-нибудь еще.

Однако 17 марта 1924 года представления Оли о справедливости мира и его собственном предназначении были серьезно поколеблены. В тот воскресный день он вернулся домой с ярмарки раньше обычного. Но на месте дома было лишь свежее пепелище. Столярная мастерская, которую он сам запер утром, полыхала ярче предзакатного солнца.

В первый момент Оли не мог поверить своим глазам. В его голове просто не укладывалось, что годы труда в одночасье могут превратиться в горку пепла. Тем временем один из поджигателей (которые и не думали скрываться), а именно – его старший сын Голфред, попытался все объяснить:

– Пап, нам просто было скучно. Мы нашли спички и решили поиграть…

Второй малолетний поджигатель, Карл Георг, с ужасом ждал реакции отца.

– Ну, дети… – только и смог выдохнуть Оли. Возможно, он произнес несколько иные слова. Возможно, он хотел сказать детям, что спички – это не игрушка. Возможно, Оли даже пришлось в воспитательных целях заняться рукоприкладством. Теперь это не так важно. Потому что этот день стал поворотным для семьи Кристонсенов. Со старым бизнесом было покончено; сама жизнь потребовала начинать новый.

В пожарном порядке

Погорельцы переселились к родственникам. Благо их в деревне Биллинд хватало – там каждый третий носил фамилию Кристонсен. Дом и мастерскую пришлось отстраивать заново. Через год у них появился еще и небольшой магазин. О гладильных досках больше никто не вспоминал – в мастерской делали деревянные игрушки. Вскоре у каждого из четырех сыновей Оли было как минимум по сотне лошадок-качалок и уточек на колесах. В качестве благодарности за подарки они должны были участвовать в семейном деле, помогая рабочим в столярной мастерской и матери в магазине. Через десять лет деревянные игрушки заполнили все детские комнаты и подоконники деревни Биллинд. К удивлению Оли, расходились они прежде, чем успевала высохнуть краска. Сыновья подросли и заменили рабочих. И Оли решил расширить дело. В 1934 году он одолжил у многочисленных родственников три тысячи датских крон (около $500) и зарегистрировал компанию LEg GOdt, что в переводе всего лишь означало «играй хорошо». Тогда же Оли Кристонсен разработал оригинальную маркетинговую стратегию (хотя, возможно, слова «маркетинг» он и не знал). Идея была предельно проста. Каждый ребенок мог в магазине LEg GOdt играть с любой понравившейся игрушкой ровно столько, сколько ему заблагорассудится. А какой родитель решится отнять у отпрыска погремушку или зайчика? Да практически никакой. К тому же стоили самоделки Оли Кристонсена тогда копейки. Пока дети посетителей играли, Оли развлекал их родителей разговорами. О судьбоносном пожаре. Скорее из болтливости, чем из расчета. Родители сочувственно кивали и… покупали очередную лошадку. Или уточку… От греха подальше, как говорится.

К победе с боями

Наверное, напрасно Оли Кристонсен так часто рассказывал о пожаре. В марте 1942 года ему снова пришлось наблюдать, как его дом, столярная мастерская и магазин LEg GOdt превращались в груду пепла. Склад игрушек с продукцией для 270 магазинов полыхал ярче предзакатного солнца. На этот раз в качестве поджигателей выступали немецкие бомбардировщики. Повзрослевшие сыновья с ужасом наблюдали за отцом… Буквально несколько часов назад семье Кристонсенов принадлежала одна из самых успешных компаний Дании. Вообще, первые годы оккупации оказались для LEg GOdt наиболее удачными с момента ее основания. Импорт прекратился, и компания была едва ли не монополистом на рынке игрушек. Была – до бомбежки. Страховые компании отказались выплачивать компенсацию. Даже многочисленные родственники не могли одолжить Оли сумму, необходимую для восстановления производства. Он практически смирился с тем, что остаток жизни ему придется провести на иждивении у сыновей. Однако рабочие его мастерской придерживались другой точки зрения. Они почти что силой заставили Кристонсена-старшего подать заявление в суд. Он долго сопротивлялся, но в конце концов сдался. И победил. Через год страховая компания выплатила Оли около пятидесяти тысяч крон. Конечно, это была лишь половина стоимости сгоревшей компании, но на них можно было попробовать восстановить дело. Расходы на производство пришлось резко сократить. Но это только пошло на пользу компании. Оли снова воспрял духом и даже рискнул выстроить мастерскую вдвое больше прежней. Деревянные уточки и лошадки готовы были сойти с конвейера. Но тут неожиданно взбунтовались сыновья Кристонсена. Особенно активно – старший, Голфред. Тот самый, который в детстве отличился игрой со спичками. Он прочел всей семье пламенную лекцию о стратегическом мышлении и завоевании мирового рынка игрушек. Отец, из всех наук превыше всего ценивший арифметику, решил, что юношеское сознание просто не выдержало ужасов войны. Скоро мальчик успокоится, думал Оли, и перестанет ругаться такими словами, как «маркетинг» и «психологическая подоплека игры». Однако Кристонсен-старший ошибся. Игрушки увлекли Голфреда гораздо сильнее, чем Оли мог себе представить. И после перерегистрации компании в 1944 году под названием Legetoisfabrikken LEGO Biliund A/S Голфред возглавил совет директоров. Оли оставил за собой номинальную по новому уставу должность президента, а в совет компании вошли его жена и еще двое их детей – Герхард и Карл Георг. Вместо того чтобы с головой уйти в дела компании, Голфред собрал свои книжки и уехал в Англию – «за новыми идеями». Во всяком случае, так он объяснил всем причину отъезда.