Тесты для настоящих мужчин. Сборник - Валентин Черных

Я много читал в романах о любви, но для себя так и не уяснил, что это такое. Может быть, любовь — это когда рядом другой человек и тебе приятно, что он рядом, тебе хочется гладить его; что противоестественно, я не могу представить, чтобы меня гладил мужчина, я не люблю, когда ко мне прикасаются и женщины: я не переношу запаха пота, смешанного с духами. Но я любил влажную тяжесть Татьяны, когда она засыпала на мне, — она любила управлять нашими любовными играми.

Перед тем как Татьяна погибла в автомобильной катастрофе, я долго не был с нею близок. Так получилось. У нас в квартире жили ее родственники, потом мы переехали с нею и дочерью на дачу, вернее, в домик из одной комнаты, дачу еще достраивали. Мы не могли себе позволить близости: рядом взрослая дочь, она закончила институт и готовилась к поступлению в аспирантуру. На следующий день у нее были экзамены, и Татьяна повезла ее в город. Я ждал возвращения жены и представлял, как она войдет, сбрасывая туфли, — в последние годы она стала особенно откровенной любовницей и, посмеиваясь, признавалась:

— На меня нападает сексуальное бешенство. Говорят, такое бывает перед климаксом.

Она даже звонила мне в управление и говорила:

— Сейчас, немедленно!

И я прерывал совещание, бросал самую срочную работу, садился в машину и ехал домой. Я старался приехать раньше нее: мне очень нравилось, как она начинает раздеваться с порога. Однажды она сбросила платье и оказалась без трусиков.

— Чтобы не терять времени, я их сняла в лифте, — объяснила она.

Я ждал ее в тот день, она запаздывала: чтобы отвезти дочь в город и вернуться, ей требовалось не больше двух часов, она хорошо водила машину. Когда она не вернулась и через три часа, я позвонил домой. По телефону никто мне не ответил. Я позвонил в управление, надеясь, что Татьяну вызвали в управление, — ее не было. Через два часа за мною прислали машину, и я поехал в морг на опознание трупов.

Когда вдовцом остается мужчина, которому не исполнилось шестидесяти, всегда находится одинокая и самая близкая подруга жены, которая считает, что должна занять место своей подруги. У Татьяны были три одинокие подруги: ее ровесница, молодая, тридцатилетняя, и старая дева сорока лет. Все они работали в разведуправлении. Молодая спала с начальниками, считая это своей служебной обязанностью, и с теми, с кем ей спать хотелось. Я знал от нее о сексуальных особенностях своего начальника, знал и о других — кто импотент, кто жадный, кто любит рассказывать о рыбалке и охоте, кто о детях и внуках, о работе, естественно, никто никогда и ни с кем не говорил. Заботу обо мне перехватила самая старшая по возрасту и по званию, полковница, как называла ее Татьяна. Женщины редко становились полковниками, но моложавые подполковницы в обилии бегали по коридорам. То ли они решили так на своем совете, то ли Алевтина, так звали подполковницу, решила сама за всех и сказала им:

— Девки, он мой!

Возможно, кто-то из них возразил:

— У него есть право выбора.

Зная характер Алевтины, я почти не сомневался, что она ответила:

— Он будет счастлив только со мною.

Я не мог им сказать, а Алевтине особенно, что они меня как женщины не возбуждают, мне не хотелось с ними улечься в постель, даже с самой молодой Ядвигой. Конечно, Алевтина многое обо мне знала, даже о моих болезнях, она сразу стала покупать мне лекарства, английскую обувь, голландские рубашки, варить гречневую кашу. Но Татьяну я ждал каждый вечер, а если Алевтина не приходила несколько дней, я о ней и не вспоминал. Мы оставались вдвоем в квартире, когда она задерживалась и ночевала у меня, я засыпал, зная, что она не спит и ждет, когда я войду к ней, но сама прийти так и не решилась.

И началась моя жизнь холостяка, совсем неплохая, если мужчина достаточно богат, к тому же не урод, чистоплотен, не жаден, а когда необходимо, остроумен. Женщин, которым всегда не хватает денег, в последние годы становилось все больше, — наверное, я смог бы иметь сразу несколько любовниц, но обычно закреплял только двух женщин: одну главную, вторую запасную, если главная заболеет или уедет отдыхать. Отдыхал я всегда один, иногда возникал курортный роман, но я редко заводил новые знакомства. С женщинами надо было разговаривать, а рассказывать истории, уже много раз рассказанные другим женщинам, мне не хотелось. Я иногда пользовался услугами проституток, принимая, естественно, меры предосторожности, но последнее время, когда распространился СПИД, я исключил проституток как фактор риска, который невозможно предусмотреть, — даже небольшая потертость от зубного протеза увеличивала возможность заражения в несколько раз.

Пока писалась книга, я ни разу не был у своей медсестры и даже не звонил ей, она позвонила мне сама.

— Кроме того что я соскучилась по тебе, я уже привыкла к твоим регулярным взносам, и мне не хватает их в моем бюджете. Не заводить же мне еще одного?

Я завез ей деньги, но не остался.

— У тебя появилась другая женщина?

— Я работаю над книгой, на остальное сил не остается.

— Я думала, это остальное для мужчины твоего возраста и есть самое главное.

Для мужчины моего возраста все главное.

— Когда закончишь?

— Через месяц.

— Я подожду.

С Алевтиной решилось проще, чем я ожидал. Я попросил нашего общего врача поговорить с нею.

— Он импотент, — сообщил он Алевтине.

— В этих делах больше зависит от женщины, чем от мужчины. У него будет стоять в нужном месте и в нужное время.

— Не будет, — заверил ее врач. — Он слишком долго занимался атомными проблемами, а у того, кто облучен, это даже не надолго, а навсегда.

Алевтина попыталась поговорить со мною. Я так натурально изобразил расстроенного импотента, что чуть не пустил слезу от жалости к себе, — с возрастом я становился все более сентиментальным.

Несколько дней назад мне позвонили из президиума и сообщили, что прием новых членов в общество охотников в среду. Наша организация имела два названия: общество военных охотников и акционерное общество «Гарант». Во главе «Гаранта» был Жорж, один из бывших заместителей начальника Главного разведывательного управления. Нас отправили на пенсию почти одновременно: в КГБ и ГРУ демократы сокращали тех, кто хоть и не были противниками их непродуманных реформ, но и сторонниками их назвать было трудно. Как-то вечером Жорж позвонил мне и предложил встретиться. И хотя я регулярно проверял свою квартиру на выявление подслушивающих устройств, мы сели в машину, взяли с собою Бенца и, гуляя по лесному массиву на Левобережной, разработали схему новой организации «Гаранта». Идея создания «Гаранта» принадлежала Жоржу.

Демократы освобождаются сегодня от цепных псов коммунистов, то есть от нас, профессионалов. Они перетасовывают, сокращают спецслужбы, потому что уверены: если возникнет заговор против них, мы будем лучшими исполнителями. Но они не правы, потому что режимы возникают и исчезают, а спецслужбы остаются. К тому же недоучитывают несколько факторов. При реставрации капитализма появятся очень богатые и очень бедные. Богатые начнут приобретать собственность законными, а чаще всего незаконными способами. Как только возникнет капитал, возникнет и рэкет — он уже возник, — потом начнется раздел сфер влияния, то есть разборки между криминальными структурами, потом, когда сформируется банковский капитал, начнется передел собственности. МВД, естественно, не будет справляться даже с уличной преступностью, а уж защищать банки, компании, концерны и жизнь богатых у них долго руки не дойдут. К кому обратятся банкиры и бизнесмены за помощью? Или к крепкой криминальной структуре, или к нам, профессионалам, если у нас будет такая структура: с аналитическим центром, службой контрразведки, спецгруппами захвата, то есть мы должны создать ГРУ в миниатюре, со своими филиалами за границей, потому что перекачка капиталов уже началась, а учитывая нестабильность политической ситуации, эта перекачка увеличится многократно. Мы сможем помочь «новым русским». У нас нет проблем с кадрами: из органов уволили огромное количество профессиональных толковых работников, мы им дадим работу.

— Для создания такой организации нужны деньги, — сказал я. — Большие деньги.

— Не такие уж большие для начала, — возразил Жорж. — Я размещал довольно крупные деньги партии за рубежом, они пока без движения. Я договорюсь, эти деньги поработают на нашу организацию.

— Это будет организация пенсионеров? — спросил я.

— Я офицер, который получает пенсию, но я не пенсионер, — ответил Жорж. — И ты, надеюсь, тоже.

Акционерная компания «Гарант» была создана за несколько недель. И сразу же появились клиенты-заказчики. Я вошел в совет директоров и возглавил аналитический отдел. Коммерческим отделом стал руководить в прошлом один из управляющих швейцарских банков, отделом конъюнктуры — бывший владелец фирмы по производству видеоаппаратуры в Гонконге, оба офицеры Главного разведывательного управления на пенсии. У руководства «Гаранта» стали профессионалы международного уровня, может быть, поэтому компания уже через полгода стала приносить ощутимую прибыль.