Танец Лакшми - Виктория Платова

— Я не Виталий, — заявил ей незнакомец.

— Конечно, — Лара смутилась, — еще раз простите, нечаянно сорвалось.

— Ничего, — он взял ее руку, — это я виноват. Воспитанные люди прежде всего представляются, а потом беседуют. Меня зовут Дмитрий.

— Очень приятно, — выдавила Лара. — Мое имя вам уже известно, Лариса. Спасибо, Дмитрий, за участие, но мне пора.

— Вы уже собираетесь уходить? — он крепче сжал руку Лары. — Но почему? Я вас обидел?

— Нет, — она мягко улыбнулась, — чем вы меня могли обидеть? Уже поздно. Я договорилась встретиться здесь с одним своим приятелем, но он не пришел.

— Наверное, не смог, — предположил Дмитрий, — не переживайте.

— Постараюсь, — кивнула Лара.

— Постойте, — попросил он, — не уходите так сразу. Давайте выпьем чего-нибудь или просто поболтаем. Уверен, что с вами приятно говорить на любую, даже самую скучную тему.

— Неужели, — помимо воли Лара улыбнулась.

— Конечно, — он засмеялся. — Так вы задержитесь?

— Чтобы поговорить о погоде? — Лара лукаво улыбнулась. — Хорошо, еще немного задержаться я могу.

— Отлично, — проговорил Дмитрий и повернулся к бармену, — шампанского для дамы, кальвадос для меня.

Бармен кивнул, и через полминуты перед Ларой уже красовался высокий бокал, в котором стремительно лопались на поверхности веселые пузырьки. Она с удовольствием сделала глоток. Как не правы все те, кто предпочитает крепкие напитки! Шампанское! Этому удивительному напитку вообще нет равных. «Впрочем, — подумала Лара, — мужчины шампанское считают чем-то вроде компота и не относятся к нему всерьез. Какую гадость заказал этот тип, так сногсшибательно похожий на Виталия?»

— Простите, — сказала она, делая еще один маленький глоток, — а что вы заказали для себя? Какое-то мудреное название.

Бармен уже успел поставить перед двойником Виталия маленькую рюмку. Тот опрокинул ее залпом, шумно вздохнул, перевел дыхание.

— Кальвадос, — выдохнул он и кивнул бармену:

— Повтори.

— А что это такое? — Лара чуть наклонила голову, глядя на него.

— Не знаете? — Он засмеялся. — По сути своей — водка. Но меня больше прикалывает говорить именно так. Водка, она вроде для обычных пьянчуг, а кальвадос — для солидных людей.

— А чем вы занимаетесь? — спросила Лара. Помимо ее воли в голосе послышалась заинтересованность.

— Вы действительно хотите знать, — спросил Дмитрий, — или спрашиваете только из вежливости?

— Хочу, — она кивнула, — вы не похожи на любого из моих знакомых.

— А на Виталия? — Он бросил на Лару острый пристальный взгляд.

— Внешне очень, — согласилась она, — и в поведении тоже есть какие-то черты. Но вы более раскованный, что ли… Кто вы?

— Свободный художник, — он засмеялся, — хотите увидеть искусство, не отягощенное какими-либо догмами?

— Хочу, — она кивнула. Дмитрий одновременно и притягивал и отталкивал ее, как любая опасность. А опасность сквозила в каждом его жесте.

— Тогда идем, — он протянул ей руку, — я покажу тебе свой мир.

Лара всегда считала себя осторожной, не способной на неожиданные поступки. Но на этот раз она отбросила всякую осторожность, не стала долго взвешивать «за» и «против». Она чувствовала, что этот человек таит неясную угрозу, и хотела как можно лучше понять его. Пусть видит, что она заинтересовалась им.

— Ты на машине? — спросил Дмитрий.

— Разумеется, — кивнула Лара.

— Хорошо — Он взял ее под руку. — Здесь не очень далеко, но лучше доехать, скоро начнется.

— Что начнется? — спросила она, удивленно глядя на своего собеседника.

— Увидишь, — загадочно произнес он, — поехали.. — А ты смелая, — сказал он и рассмеялся, когда Лара вырулила на проспект, — или для тебя подобные приключения не новость?

— В каком смысле? — Лара повернула к нему голову.

— Ты не похожа на отчаянных дамочек, которые ради того, чтобы избавиться от скуки, очертя голову бросаются в разные авантюры.

На Лиговке полно притонов, куда менты даже носа не кажут, сколько там собирается опасной шушеры. Отребье всех мастей и на любой вкус. Нормальный человек старается побыстрее унести оттуда ноги, а вот некоторым дамочка очень нравится. В брюликах, в шелках от Диора и Армани, хоть сейчас на светский прием, они трутся в этой грязище среди отбросов общества да еще и кайф ловят.

— Надеюсь, мы едем не в такое место? — Лара старалась не выдать своего волнения. Говорят, что страх очень хорошо чувствуется, а ей не хотелось бы, чтобы он понял, как она боится.

— Конечно, нет, — Дмитрий рассмеялся, — я же сказал, что ты не похожа на тех, кто любит грязь. Ты как раз предпочтешь светский раут, пойдешь в приличный театр или на вечеринку к хорошим знакомым, и непременно, чтобы их знали твои родители. Но еще больше ты любишь уединение, тебе нравится не шумное сборище, а домашняя обстановка, такая, когда можно забраться с ногами в кресло и открыть любимый любовный роман.

— А ты еще и психолог, — бросила Лара, — но очень уж быстро делаешь выводы.

— Разве я не прав? — Он протянул руку и слегка дотронулся до ее щеки. — Я настолько сильно ошибся?

— Немного, — призналась она, — наверное, у меня такой вид, что легко определить мои предпочтения.

— Нетрудно, — согласился Дмитрий, — хотя немного странно, что тебе понравился Виталий, если он действительно похож на меня. Я бы сказал, что это не твой тип. Тебе бы больше подошел более…

— Послушай, — Лара затормозила, — я понимаю, что ты отлично разбираешься в людях, но давай договоримся. Кто мне нравится или не нравится — это мое личное дело. Только мое, и других не касается.

— Прекрасно, — он снова засмеялся, — наша кошечка, оказывается, умеет показывать коготки. Но так даже лучше.

— Что — лучше? — не поняла Лара.

— Так интереснее, — пояснил Дмитрий, — всегда интереснее играть с женщиной, которую можно завести, чем с той, которая вяло на все смотрит и никак не реагирует.

— Значит, игра, — пробормотала Лара.

— Конечно, — он уже не смеялся и смотрел на дорогу, — совсем немного осталось. Давай сверни направо, а теперь до самого конца улицы, там тормознешь.

Лара подчинилась. Этот человек сам признался, что для него любые отношения — игра. Ему нравится ее поддразнивать, злить, так, оказывается, интереснее. Виталий тоже не был способен на глубокие чувства, но он не играл, просто так жил. Лара пожала плечами. В конце концов в одном он стопроцентно прав: Виталий для нее был совершенно неподходящей парой. А вот Максим… Лара заколебалась. Не лучше ли плюнуть на все, не строить из себя детектива и вернуться в свой уютный мирок А про Дмитрия лучше всего побыстрее забыть.

— Боишься? — он накрыл своей ладонью кисть Лары и слегка сжал ее.

— Немного не по себе, — призналась она, — может быть, лучше в другой раз?

— И не думай даже, — он сжал руку Лары сильнее, — не выношу тех, кто не решается де дать последний шаг, пошли.

Ларе пришлось выйти из машины и покорно следовать за Дмитрием. Они прошли дворик, нырнули в парадное четырехэтажного старого дома. Шибануло застоялой вонью. Лара судорожно зажала рукой нос.

— Потерпи, — донесся до нее насмешливый голос, — немного осталось.

В скудном свете едва мерцающей лампочки Лара увидела, что он направился к небольшой дверце позади громоздкой кабины лифта. Такие кабины за проволочной сеткой Лара видела только в кино. Сверху послышался ржавый скрежет и стук, лифт спустился вниз.

— Чего застряла? — торопил Дмитрий. — Пошли.

Лара вздохнула и шагнула вслед за ним в маленькую дверь. Дверца захлопнулась, и они оказались в абсолютной темноте.

— Держись, — Дмитрий покрепче ухватил Лару, — тут ступеньки, спускайся осторожно.

Ей казалось, что она лезет в погреб, такой вокруг стоял затхлый, сырой воздух.

«Подвал, — мелькнула мысль, — он тащит меня в подвал, недаром рассказывал про притоны. А там разные бомжи, наркоманы, еще бог знает кто».

Лара выдернула руку, вознамерившись вернуться.

— Перестань, дурочка, — успокаивающе произнес Дмитрий, — не бойся.

— Пусти, — она попыталась вырваться, — пусти, закричу.

— Тише, — он крепко прижал к себе Лару, — уже началось, пришли уже, сиди тихо и только смотри. А потом расскажешь о своем впечатлении.

Он откинул тяжелую грубую ткань, и Лара увидела большой полутемный подвал, который был оборудован под зрительный зал, стояли кресла, сцена необычной формы. Зал был почти полон. Дмитрий кивнул Ларе на свободное место, а сам скрылся за драпировкой. Она покорно села, попробовала оглядеться и понять, куда она попала.

Сцена была не обычной, а треугольной со ступенями, которые понижались от ее основания к острому углу, что вклинивался в зрительный зал. Чуть наискось были размещены кресла для зрителей за исключением последних рядов.

«Оригинально, — подумала Лара, — но зачем он притащил меня сюда?»