Огненный лис - Никита Филатов

- Звонили?

- Да. - коротко ответил Рогов и загасил окурок.

- Пиккельман?

- Да. Дважды. Интересовался, когда я собираюсь деньги отдавать.

- Вот, сволочь... Да он ещё спасибо нам должен сказать за то, что склад ему от мусора освободили!

- Я пытался обьяснить насчет этого долбаного постановления и вообще, но... Пиккельман говорит: есть официальный контракт передачи товара на реализацию, а остальное его не касается.

- Во, мор-рда!

- Ну, первый-то раз вроде мирно все обсудили. Но потом он опять позвонил, и начал базары гнилые разводить: мол, по условиям договора товар выдавался под залог моей квартиры, да плюс проценты пойдут за каждый день просрочки...

- Да ты что? - Обмер Павел.

- Ничего! Действительно, есть в договоре такой пунктик.

- Мать его в душу... Зачем?

- А я что, читал, когда подписывал? Там ведь было: давай, давай, быстрее! - Сорвался Рогов, но почти сразу же справился с собой:

- И потом, мы же тогда и не думали... Все так начиналось красиво! Перевез, продал покрышки быстренько, "поднялся".

Виктор устало потер виски, и брат впервые заметил, что выглядит он значительно старше своих лет.

- Договор у тебя?

- Второй экземпляр. Вон, на холодильнике.

Павел быстро пробежал глазами текст:

- Да, бля... Что ты ответил Пиккельману?

Виктор пожал плечами:

- Послал я нашего дорогого Михаила Исаааковича. Очень далеко! И надолго.

Насчет последнего Ройтман засомневался:

- Когда срок оплаты?

Хозяин повернулся к висящему на стене календарю:

- В пятницу закончился.

- Да-а... - Павел спрятал взгляд. - Знаешь, ты поосторожнее. Теперь, наверное, гостей придется ждать.

- Соседка сказала, что вчера уже приезжали какие-то... бритые. Интересовались.

Ройтман заерзал на стуле и явно почувствовал себя в квартире брата не слишком уютно:

- А ты?

- Меня дома не было.

- Слава Богу!

- Наверное, - согласился Виктор.

Даже ему было трудно представить, чем мог бы закончиться "наезд" бандитов.

- А кстати... Что там насчет Карлы?

- Не знаю. Опять пропал куда-то.

- Да, я тоже пробовал дозвониться. Никак!

Ройтман задумался. К сожалению, прямо так вот встать и уйти было бы неудобно. К тому же, "неформальные" сборщики долгов обычно ездят по адресам ближе к вечеру, так что время ещё оставалось.

Поэтому, Павел решил пока просто перевести беседу в несколько иное русло:

- Ладно, Витян. Выкрутимся! Считай, с резиной нам просто не повезло. Но это, как говорится, дело прошлое... А дальше?

- Я же сказал - не знаю! Понятия не имею. - Видимо, Рогов и сам был не против того, чтобы сменить тему:

- Если у тебя есть план какой-нибудь - давай, выкладывай.

- Планов конкретных нет, - задумчиво произнес Павел, - но... Я тут на днях с ребятами знакомыми побеседовал. Они говорят, что сейчас на рынках антиквариат неплохо идет.

- Что идет? Антиквариат?

- Ну там - люстры всякие старинные, картины, иконы, мебель...

- Скажешь тоже! - Неожиданно развеселился Рогов и даже всплеснул руками. - Как в лужу пернешь... Где же их взять-то? Картины, иконы? Не иначе, как в Исаакиевском соборе! Или, может, Эрмитаж обчистим?

- Ну, зачем, - невозмутимо отреагировал Павел. - Зачем такие страсти? Вовсе не оязательно на криминал идти.

- Да? А как же?

- По деревням необходимо поездить. По глубинке! Какой-нибудь старушке мыла кусочек, другой - платочек, третьей - иголки для примуса... Знакомый мой из Псковской области недавно прялку привез. И за две тысячи баксов продал. Чем плохо?

- Круто, конечно, - с завистью признал Рогов. - Но мы с тобой вряд ли потянем.

- Почему же это? - Вздернул брови Павел.

- Да потому что в старинных вещах, особенно в живописи - понимать надо! - Виктор встал, подошел к окну и взглянул на термометр за стеклом:

- Шестнадцать градусов выше нуля... Неплохо май месяц начинается. Верно?

Но Ройтман не дал увести себя в сторону:

- Насчет сбыта не переживай. У меня есть кое-кто на примете. Главное вещь привезти, а оценить её сумеем!

- Хорошо. А где гарантии, что эти твои знакомые не обманут?

- О чем ты, Витян?

- О том, - пояснил Рогов, - что, к примеру, нашел ты вещь, которой, может, и цены нет. Но ты-то этого знать не знаешь! И дадут тебе за неё долларов сто - вот и радуйся...

Виктор снова уселся напротив брата:

- Я вот давным-давно у бабки своей икону видел. Даже в руках держал, а какого она столетия - понятия не имею!

- Так спросил бы. Неужели не интересно было узнать?

- Да я спрашивал... Только она говорила, что сама не знает. Говорила, что очень старая икона, ещё от прапрадеда осталась.

- А сейчас она где?

- Бабка-то? Померла... Еще в восемьдесят пятом.

- Да я не о ней! - Нетерпеливо перебил Ройтман. - Икона где?

- Хрен знает, - пожал плечами Виктор. - Наверное, лежит у кого-нибудь из родни.

- Может, отец припрятал?

- Не, вряд ли... Отец не больно-то верующий был, он бы лучше что-нибудь другое в наследство взял.

- А кто тогда?

- Не знаю, Паша. Родни-то у нас по отцовской линии в Светловодске много!

- А все-таки? Подумай!

Виктор призадумался:

- Может, у дяди Никона?

- Дяди Никона? Что-то я от тебя раньше про такого не слышал... удивился Ройтман.

- Как же! Отца моего двоюродный брат.

- Ну, седьмая вода на киселе...

Однако Виктор иронии не заметил. Усмехнувшись каким-то личным, давним воспоминаниям, он продолжил:

- Отец его в шутку "ходячей домовой книгой" называл.

- За что же это?

- Дядя Никон все про каждого в нашей родне знал. Когда кто родился, когда крестился, на ком женился... Так сказать, хранитель семейных традиций. Запросто мог и икону себе забрать!

- Он-то жив еще, надеюсь?

- А как же! Давно, правда, не виделись, но мать пишет - здоров, как бык. Хоть и седьмой десяток разменял. - Виктор снова призадумался:

- И ты знаешь, Пашка... Помнишь, мне в подвале дурно стало?

- Еще бы!

- Так вот, мне она тогда привиделась, икона эта. Только какая-то странная...

Разговор братьев был на полуслове оборван дребезжанием телефонного аппарата.

Оба вздрогнули о неожиданности, но после третьего звонка Рогов все-таки снял трубку:

- Слушаю.

- Витек, ты?

- А-а, здорово, Карлыч!

- И тебя тем же концом, по тому же месту, - ответил приятель, но шутка явно не получилась.

- Как у тебя дела? Все в порядке?

- Плохо. Очень плохо... Ты не знаешь, где Павлик?

- У меня, где ж ему ещё быть! А что случилось-то?

- Колеса... - Рогову показалось, что собеседник всхлипнул. - Из-за колес этих... "Наехали" на меня, Витя!

- Что?!

- Деньги требовали, но я не дал... Сам знаешь, нет ведь у меня денег-то!

- Какие деньги? - Все ещё не понимал Рогов.

- За колеса. Говорят: ты их прислал, ты и ответишь!

- Кого прислал?

- Да вас же, елки зеленые! Вас прислал... Вы ведь с Пашкой Пиккельману от меня представились? Во-от... А теперь они говорят: друзья твои Михаила Исааковича "кинули", получить с них, голодранцев, нечего - ты и ответишь. В смысле, то есть, я отвечу...

- Ну?

- Сегодня приперлись трое. Суки, мразь!

Виктору показалось, что ещё секунда, и Карлыч сорвется в истерику. Но толстяк уже справился с собой:

- В общем, машину у меня отобрали.

- Как это? Твой "форд" забрали?

- Ага... - Ян Карлович тяжело засопел в трубку. - Пришли и вот так прямо, нагло!

- Да ты чего? - Заорал на всю квартиру Виктор так, что брат его, и без того слышавший весь разговор, чуть не подскочил на стуле. - Ты чего? Зачем же ты отдал-то? Ведь машина твоя раз в пятьдесят дороже стоит, чем все то дерьмо резиновое, которое мы взяли!

- А что делать?

- Послал бы их на х..й!

- Конечно... Легко вам там сидеть и советовать! - Карла все же сорвался на крик. - А мне "пушку" в лоб наставили, да как начали яйца в тиски столярные зажимать... Запросто могли и паяльник в задницу вставить!

Рогов поморщился:

- Подожди, Ян. Подожди... Дай сообразить.

- А что соображать-то?

- Может, в ментовку заявить?

- Сла-авно! Я заявлю, а завтра меня где-нибудь в лесочке живьем закопают. Да? Так, что ли?

- Ладно, погоди блажить. Кто приходил? От кого? Знаешь?

- Конечно! Пиккельман ведь прислал, с-сука... Они так и представились, что от него.

- Ай-да Михаил Исаакович! Падла геморройная.

- Не то слово, - горячо отозвался толстяк. - Слушай, Витенька... Надо нам самим их прижать, а?

- Подожди, не вешай трубку. Мы сейчас с Павликом все обсудим.

- Выручайте, ребята!

- Не ссы, поможем.

- Как? - Простонал Ян Карлович.

- Огнем и маневром, - хмыкнул Рогов.

Затем повернулся к брату:

- Ну? Что скажешь?

Ройтман сидел на стуле неподвижно - будто окаменел.

Ему все уже было понятно. Надо вписываться, ехать на "разборку", встречаться глаза в глаза с бандитами...

Всякое может случиться.

- Ты же знаешь, Витек... Я пас, я для этого не гожусь.

Рогов действительно не заблуждался на счет брата - Пашка трус. И его побелевшее, словно испачканное мелом лицо, трясущиеся губы, капельки пота на лбу были тому подтверждением.